Ирисы, нарциссы, пионы - Денница - Страница 4

– А не много ли? – улыбка разрезала лицо и в таком настроение, Ретт, перешагнул за порог своей квартиры.

Близился час встречи напарников, солнце клонилось к закату и к вечеру уже успело вырваться за пелену облаков. Бархатисто-гранатовый цвет обрамлял небо, словно шёлк на невиданной красотке. Редкие клубы белой ваты на небе, лихвою сливались с цветом угасающего огня. Скоро наступит ночь, и скоро на планете станет чуточку меньше мерзавцев.

Около того же парка, раскинув последние оттенки ярко желтого цвета волос, при угасающем закате гордо стояла Эвелин. Взгляд в пустоту и аура холода- всё что можно почувствовать подле неё. Нити потрепанных наушников тянулись к талии, обвивая бедра, опускались к заднему карману. Возникало такое чувство, будто громкость музыки была на максимуме. С виду- хрупкая девушка, но в ушах тяжелая музыка. Может реальность такая и есть. Действительность намного иначе чем первый взгляд.

Ретт шёл медленно, так, что даже стук тяжелой обуви о землю не издавал звука. Убийца привык прокладываться словно грациозный кот на мягких лапах. Он встал сзади, и лёгкое движение руки могло забрать жизнь у девушки. Он, конечно же, подумал об этом, навязчивые мысли такого рода не редко прокрадывались в разум парня. Он стоял неподвижно в нескольких сантиметрах от неё. Он ждал, ждал, когда она его заметит.

Девушка сняла наушники и достала телефон, взглянув на время, нервно пошатнулась. Время уже без пяти пять.

– Где же тебя носит, придурок?

– Да вот здесь,—испуг,—стою, смотрю на тебя.

От неожиданности девушка отшатнулась и чуть ли не потеряла равновесие, но ровно успела удержать свой стан и неистовое желание вскрикнуть.

– Ты какого черта меня пугаешь?

– О, я не хотел тебя пугать. Я просто подошёл к тебе, да вот только ты стояла как истукан. Слушала свою дребедень, вот и не стал тебя тревожить.

Девушка достала маленький револьвер. Оружие было сверкающим и отражало последние лучи уходящего солнца.

Наставив дуло на убийцу, нервно воскликнула:

– Ещё раз так меня напугаешь – твое тело будет дырявым как старый бабушкин шарф.

Ретт поднял руку, прикоснулся к пистолету и навел прямиком на свое сердце.

– Чего медлить? Стреляй.

Эвелин, помедлив, убрала револьвер.

– Ты либо очень смелый, либо просто глупый. Ты чего смеёшься?

– Ну, одно другому не мешает, не так ли?

– Время пришло, напомнить тебе план?

– Ни к чему, у меня есть идея по лучше.

– Так и знала, что ты будешь настаивать на своем. И что же ты придумал?

– Я приду к нему с личным визитом, благо люди такого типа всегда нуждаются в моих услугах, встретиться не откажет.

– А я буду сидеть и есть пончики, пока твое бездыханное тело не вынесут в кучу мусора?

– Не дождёшься. Когда начнётся пальба, кто-то должен сделать так, чтобы дальше чем виллы никто не догадался что происходит.

– Ясненько. Ты реально сумасшедший.

– Если нет вопросов, то отправляемся.

– Да, машина уже готова, нас отвезут туда, может и обратно.

На пустынной парковке, рядом с дорогой, было лишь три машины. Старый Форд, который сохранил свой гордый вид из 80-х, но ехать бы стал с трудом. Так как звук, с которым заводилась машина, была словно отрывистые крики собак в ночи. Рёв-рёв и заглох. Эта машина точно не была заготовлена для них, хоть и выглядела словно орёл на небе, с острыми глазами на месте фар. Чуть поодаль красовалась иная машина, но описывать эту машину нет смысла. Ничем непримечательная посудина, которая в любой точке земли найдет своего собрата.

Машина, которая должна была повести наемников на опасный путь, стояла наготове. Чёрный корпус наземного судна сверкал в наступивших сумерках. Дорогое обрамление в виде Красной красующейся линии привлекало на себя взоры зевак. Всё правильно: если не хочешь быть заметным, старайся быть наиболее выделяющимся. Пару иступленных взглядов утолить жажду двуногих, сны которых после увиденного заполнятся роскошью.

Водитель еле влезал в свою железную карету. Ретт от увиденного сразу вспомнил описание своего любимого писателя для таких людей. Стивен Кинг в одном из своих рассказов писал: «Он не садился в машину, он её надевал на себя». Будто этот самый громила из рассказов появился подле убийцы и был готов повторить весь тот ужас, который происходил там. Из машины доносилась довольно таки старая песня. «El Tango De Roxanne» – культовая песня из не менее старого фильма. Музыка была настолько привлекательной, что Ретт тотчас мог бы пригласить свою напарницу на танец. Но время поджимало и в миг машина пополнилась ещё двумя пассажирами. Водитель лишь раз взглянул на них, да и то чтобы убедиться в том, что к нему подсели не бродяги. Но мало кто бы осмелился даже подойти к громиле. Его вид уже заставлял мурашек бегать по телу.

Смелость убийцы была недостаточной для того, чтобы сесть спереди, рядом с громилой. Создавалось чувство, будто это сидение не для пассажиров. Напарники сели рядом. Их отделяла лишь неведомая пустота, через которую они не решались переступить. Машина тронулась. Сотни фонарей ответили путь к цели напарников. Оранжевые лучи падали на лицо Эвелин и словно стёрли весь холод с лица хакера. Ретт глядел на мир за окном. Наступление ночи предвещало приближающиеся преступления. Отъехав от цивилизованных участков города, можно было уже услышать музыку ночи. Тяжелая мелодия заполняла улицы, но вместо ударов- барабан, слышны были хлопки вырывающихся из плена гильз пули. Вокалистами данной ночной группы становились полицейские, испускающие угрозы с громкоговорителя. Полиция не справлялась с преступностью, ибо не редко сама становилась частью всего того ужаса, что приходил с первыми лучами ночных ламп. Днём было относительно безопасно, так как солнечный диск смотрел с зенита на людей, словно глаз божий, и выдавал каждое действие каждого человека, который решился, несмотря на риск, достать что-то смертельное, которого было предостаточно после недавних междоусобиц двух держав, и купленное у стариков, которые ещё помнят запах пороха вместо завтрака. Дети этого мира с ранних лет привыкали засыпать под эти самые ночные этюды.

Машина плыла по дороге, плавно извиваясь в поворотах. Лишь раз поворот был резок настолько, что Эвелин непроизвольно склонилась на плечи убийцы. Пара мгновений, быть может им было от этого приятно, но Эвелин подняла голову, и все вернулось на круги своя.

      Молчание, что обвивало всё пространство между напарниками, было прервано возгласом Ретта:

–Странно, мы едем столько, но ты так и не спросила про план. В чём дело?

– Меня предупредили, что ты все равно будешь действовать так как тебе удобно. Да и к тому же, ты выполнял заказы куда сложнее этого. Наслышана о том, как ты в одиночку перестрелял 50 человек.

– Их было 47.

– Не важно, главное, на мой взгляд, тебе можно доверять.

– Очень признателен.

– Ладно, скажи хоть что я должна делать.

– Оборвать связь с внешним миром, не более.

– Это понятно, может, что-то ещё?

– Ждать меня с чашкой кофе.

– Ха, ты всегда такой шутник?

– А я и не шутил.

– В таком случае стоит заказать кофе, не думаю, что в этой глуши найдется Старбакс.

Улыбка, взгляд и снова пустота. Молчание на этот раз продлилась вплоть до подступов самой виллы Ксавьера.

Построение словно было взято из хоррор фильмов. Двухэтажное здание, сокрытое деревьями. Крупные стволы были видны даже за огромными стенами. Удар тяжелым предметом, и в стене могла образоваться дыра нужной для вора размеров, но стена больше была для пафоса. «Это моё, а что дальше – твоё» – такое нынче значение стен. Ретт мог бы перелезть в укромном месте или того более подорвать для себя проход. Но цель убийцы была просто войти в здание и посему он намеревался войти через парадную. Сначала как гость, а не как убийца.

Ретт дал указания громиле, как бы ни было страшно заговорить с ним напрямую, но нужда превыше желаний – машина остановилась.