Восходящая тень - Джордан Роберт - Страница 158

Через некоторое время подошел уже переодевшийся в свежую рубаху Мэт. Он присел рядом с Рандом, всматриваясь в раскинувшуюся внизу долину. Диковинное копье лежало у него на коленях. Он то и дело пробегал пальцами по вырезанной на черном древке надписи.

— Как твоя голова? — спросил Ранд. Погруженный в свои мысли Мэт вздрогнул.

— Голова? Больше не болит. — Он отдернул пальцы от древка и сложил руки на коленях. — Во всяком случае не так сильно, как раньше. Уж не знаю, чего они туда намешали, но мне помогло. — Мэт снова умолк, и Ранд не стал его расспрашивать.

Он почти физически ощущал, как уходит время: минуты, словно песчинки, высыпаются из песочных часов. Высыпаются медленно, но напряженно дрожат, будто готовы в любой момент взорваться стремительным потоком. Глупо, подумал Ранд, на меня просто подействовало дрожащее марево над раскаленными скалами. Даже если Морейн появится здесь сию же секунду, это не ускорит прибытия вождей в Алкайр Дал. Впрочем, встреча с вождями — всего лишь часть задуманного, и возможно, не самая важная. Спустя некоторое время Ранд заметил Лана — Страж легко взобрался на тот самый утес, на котором раньше стоял Куладин, и, не обращая внимания на жару, напряженно всматривался в долину. Вот и еще один человек, которому не до разговоров. Эгвейн и Хранительницы по очереди уговаривали Ранда поесть, но в конце концов смирились с его отказом. Однако, когда он выразил намерение снова отправиться в Руидин, чтобы поискать там Морейн и Авиенду, Мелэйн взорвалась:

— Глупец! Ни один мужчина не может дважды побывать в Руидине! Даже ты не вернулся бы оттуда живым! — В раздражении она запустила в Ранда краюхой хлеба, которую Мэт легко поймал на лету и принялся с аппетитом уплетать.

— А почему ты хочешь, чтобы я остался в живых? — спросил Ранд. — Ты ведь была в Руидине и знаешь, что, согласно предсказанию той Айз Седай, я должен буду вас уничтожить. Так почему бы вам не поддержать Куладина и не убить меня?

Мэт поперхнулся. Эгвейн подбоченилась с таким видом, будто собралась устроить Ранду выволочку, но юноша не сводил глаз с Мелэйн. Та вместо ответа смерила его взглядом и вышла из палатки.

Вместо нее заговорила Бэйр:

— Считается, что Пророчество Руидина всем известно, но на самом деле люди знают лишь то, что им из поколения в поколение пересказывают Хранительницы и вожди кланов. А они хотя и не лгут, но и не говорят всей правды, ибо она могла бы сломить и самого сильного человека.

— И в чем она, эта вся правда? — настойчиво спросил Ранд.

Бэйр бросила взгляд на Мэта и сказала:

— Правда в том, что ты — наша погибель. Наша погибель, но и наше спасение тоже. Без тебя никто из нас не переживет нового Разлома, а может быть, и до него-то не доживет. Таково пророчество, и оно правдиво. А с тобой… «Кровь тех, кто именует себя Айил, прольет он на песок, словно воду, изломает их, как сухие прутья, и лишь жалкие остатки народа спасутся, но спасшиеся будут жить». Так сказано в пророчестве. Суровые слова, но и земля наша сурова. — Она встретила его взгляд и не отвела глаз. Эта женщина была под стать своей суровой земле.

Ранд отвернулся и вновь принялся разглядывать долину. Уже минул полдень, когда он увидел наконец в отдалении женскую фигуру. По склону устало карабкалась Авиенда. Действительно обнаженная — Мэт не ошибся. Все ее тело, кроме загорелых рук и лица, было докрасна обожжено солнцем.

Ранд был рад увидеть ее живой. Она его недолюбливала, но лишь потому, что думала, будто он плохо обошелся с Илэйн. Не из-за пророчества, знаков на руках или того, что он — Возрожденный Дракон. Девушка обиделась за другую девушку — просто и по-человечески. Он был бы рад снова увидеть ее спокойный, хоть и вызывающий взгляд.

Но, заметив его, Авиенда застыла на месте, и спокойствия в ее зеленовато-голубых глазах не было. Солнце казалось холодным по сравнению с ними. Не иначе как она собралась испепелить Ранда взглядом.

— Знаешь, Ранд, — тихонько обронил Мэт, — на твоем месте я не стал бы поворачиваться к ней спиной.

Ранд устало вздохнул. Конечно, этого следовало ожидать. Она побывала среди тех стеклянных колонн и теперь знала все. Бэйр, Мелэйн и другие Хранительницы Мудрости прожили с этим знанием годы и свыклись с ним, а для нее это свежая, кровоточащая рана. Неудивительно, что она меня ненавидит.

Хранительницы бросились навстречу девушке и поспешно увели ее в другую палатку. Когда Ранд увидел ее снова, она уже облачилась в толстую коричневую юбку и просторную белую блузу. На плечи Авиенды была накинута шаль. Судя по всему, она была не в восторге от нового наряда.

Стоило девушке увидеть Ранда, как в ее глазах вспыхнула жгучая, неприкрытая ярость. Он предпочел отвернуться.

Лишь когда тени протянулись до дальних гор, появилась Морейн. Она еле плелась, спотыкаясь, падая и поднимаясь снова. Все ее тело было обожжено солнцем, как и у Авиенды. Ранд был поражен, увидев и Айз Седай обнаженной. Что они все, с ума посходили?

Лан, спрыгнув с уступа, подхватил Морейн на руки и стремительно, пожалуй, еще быстрее, чем спускался, понес ее вверх, то ругаясь, то призывая Хранительниц. Голова Морейн лежала у него на плече. Хранительницы вышли из палатки, чтобы забрать ее, а когда Лан попытался последовать за ними внутрь, Мелэйн преградила ему дорогу. Страж остался снаружи и принялся нервно расхаживать возле входа, в волнении он бил кулаком в ладонь.

Ранд перекатился на спину и уставился на низенькую крышу палатки. Итак, выиграно три дня. Следовало радоваться тому, что Морейн и Авиенда вернулись, но он в первую очередь думал о сэкономленном времени. Время сейчас важнее всего. Он должен обрести почву под ногами. И может быть, ему это удастся.

— Что ты собираешься делать? — спросил Мэт.

— То, что, возможно, тебе понравится. Я намерен нарушить правила.

— А я имел в виду — не собираешься ли ты перекусить. Я, например, здорово проголодался.

Ранд не смог удержаться от смеха. Поесть? Да ему бы хоть никогда не есть. Мэт воззрился на него как на сумасшедшего, отчего Ранд еще пуще залился смехом. Нет, он не спятил. Кое-кто уже знает, что он — Возрожденный Дракон, но впервые узнает, что это значит. Он нарушит все правила, да так, как не ожидает никто. Никто!

Глава 35. НЕЛЕГКИЕ УРОКИ

Сердце Твердыни в Тел'аран'риоде было таким же, каким помнила его Эгвейн по реальному миру. Массивные колонны из полированного краснокамня вздымались к терявшемуся в высоте потолку, а в самом центре зала торчал вонзенный в устилавшие пол бледные каменные плиты Калландор. Только вот людей здесь не было. Золотые светильники не горели, но свет здесь был. Странный свет, одновременно смутный и резкий, исходивший как будто отовсюду и ниоткуда. В Тел'аран'риоде так бывало нередко.

Неожиданно она увидела, что за сверкающим хрустальным мечом, напряженно всматриваясь в бледные тени между колоннами, стоит женщина.

Облик ее поразил Эгвейн. Босая, в широченных шароварах из золотистой парчи, перепоясанных темно-желтым кушаком, она была обнажена выше пояса, если, конечно, не считать одеждой несколько обвивавших шею золотых цепочек. Крошечные золотые колечки сверкающими рядами украшали ее уши, и — вот уж совсем удивительно — в носу тоже было кольцо, от которого к одному из колечек в левом ухе тянулась тонюсенькая цепочка.

— Илэйн! — охнула Эгвейн, непроизвольно поплотнее затягивая шаль, будто это на ней не было блузы. Сама она на сей раз оделась как Хранительницы Мудрости, хотя особой причины на то вроде бы не было.

Дочь-Наследница подпрыгнула, а когда опустилась на пол лицом к лицу с Эгвейн, на ней было скромное бледно-зеленое платье с высоким воротом и длинными, украшенными кружевными манжетами рукавами. Ни сережек, ни кольца в носу не осталось и в помине.

— Так одеваются женщины Морского Народа, когда выходят в море, — торопливо пояснила Илэйн, заливаясь румянцем. — Мне хотелось понять, как чувствуешь себя в подобном наряде, и я решила, что здесь для этого самое подходящее место. Не могла же я так одеться на судне.