Восходящая тень - Джордан Роберт - Страница 147

— Сдается мне, что мы все же имеем право узнать, почему Белоплащники возводят эту напраслину именно на тебя, Ранда ал'Тора и Мэта Коутона.

Фэйли возмущенно открыла рот, но Перрин сделал ей знак, и она умолкла. До чего же все-таки стала послушной. Видать, с ней не все ладно.

— Так ведь Белоплащникам, им много не надо, мастер ал'Син, — ответил Перрин. — Ежели ты не кланяешься им, не расшаркиваешься на каждом шагу, ты, скорее всего. Приспешник Темного, ну а уж ежели думаешь не так, как они, тут и вопросов нет. Но почему они зачислили в Приспешники Ранда и Мэта, я не знаю.

Это было правдой. Когда бы они проведали, что Ранд объявил себя Возрожденным Драконом, — другое дело. Тут уж им было бы ясно, что он чистой воды Приспешник. Но откуда им это знать? А уж насчет Мэта совсем непонятно. Не иначе как работа Фейна.

— Я — другое дело. Я убил нескольких из них. — Все изумленно уставились на юношу, но он, как ни странно, не съежился внутри от этого признания. — Они убили моего друга и собирались прикончить меня, ну а я решил не предоставлять им такой возможности. Вот, вкратце, и все.

— Любопытно, — нараспев произнес Джак. Несмотря на то что поблизости объявились троллоки, само слово «убивать» звучало для двуреченцев еще непривычно. Несколько лет назад одна женщина убила своего мужа, желая выйти замуж за другого, и это был последний случай насильственной смерти в здешних краях. Последний, до появления троллоков. — В чем в чем, — промолвила Верин, — а в одном Чада Света весьма преуспели. Они умеют заставить людей подозревать невесть в чем своих соседей и старых, добрых знакомых.

Люди согласно закивали.

— Я слышал, что с Белоплащниками приехал один тип, — промолвил Перрин, — Падан Фейн, торговец.

— И я об этом слышал, — подтвердил Джак, — только он нынче вроде бы называет себя другим именем. Перрин кивнул:

— Да, Ордейтом. Но как его ни назови, этот Фейн самый настоящий Приспешник Темного. Он сам в этом признался, так же как и в том, что это он навел сюда троллоков в прошлую Ночь Зимы. А нынче он водит компанию с Белоплащниками.

— Легко тебе людей поносить, — встряла Эдин, — этак ты всякого обзовешь Приспешником Темного.

— А ты кому веришь, — спросил Томас, — Белоплащникам, которые заявились сюда невесть зачем и хватают ни в чем не повинных людей, или своему земляку, выросшему у вас на глазах?

— Я не Приспешник Темного, мастер ал'Син, — решительно заявил Перрин, — не Приспешник и никогда им не был, но коли вы велите — я уйду.

— Нет, — поспешно возразила Элиза, бросив быстрый взгляд на мужа и второй, еще более выразительный, — на Эдин. У той и слова в горле застряли. — Оставайся у нас сколько хочешь.

Джак чуть помедлил, потом кивнул в знак согласия. Его жена подошла к Перрину и положила руку на плечо юноши.

— Мы все тебе сочувствуем, — участливо сказала она. — Твой отец был добрым человеком, а с матушкой твоей я дружила. Я знаю, она бы хотела, чтобы ты остановился у нас. Чада сюда редко наведываются, а коли и сунутся, мальцы на крышах успеют поднять тревогу, и мы спрячем тебя на сеновале. Там тебя не найдут.

Добрая женщина говорила искренне — она действительно так считала. Перрин взглянул на мастера ал'Сина, и тот слегка кивнул.

— Спасибо, — промолвил юноша. От избытка чувств у него перехватило горло. — Спасибо, но… сначала я должен кое-что сделать.

— Конечно, — со вздохом откликнулась госпожа ал'Син. — Только постарайся, чтобы эти дела не довели тебя до беды. И уж во всяком случае голодным я тебя не отпущу.

Места за столом на всех не хватало, а потому поданную баранину ели где и как придется — кто сидя, кто стоя. Ужин еще не кончился, когда в комнату вбежал долговязый парнишка в куцей курточке и с луком выше его самого.

Перрин подумал, что это скорее всего Уин Левин, но наверняка судить было трудно. В таком возрасте ребятишки быстро меняются.

— Лорд Люк! — восторженно воскликнул парнишка. — Лорд Люк приехал!

Глава 33. НОВОЕ ВПЛЕТЕНИЕ В УЗОР

Следом за мальчуганом, почти сразу же, появился и сам лорд — рослый, широкоплечий мужчина средних лет, с резкими, суровыми чертами лица, посеребренными на висках темными рыжеватыми волосами и слегка надменными темно-голубыми глазами. Весь его облик указывал на знатное происхождение. Одет он был в изысканного покроя зеленый кафтан с золотым шитьем по рукавам. Золотом же были расшиты перчатки лорда, ножны его меча и голенища сапог. Он и через порог-то ухитрился ступить как-то особенно величаво. Перрин сразу ощутил к нему неприязнь. Зато ал'Сины и Левины всей гурьбой бросились приветствовать гостя, уверяя, что для них высокая честь принимать Охотника за Рогом. Похоже, больше всего их восхищало то, что Люк не просто лорд — что само по себе немало, — но и один из тех, кто поклялся посвятить себя поискам легендарного Рога Валир. Перрину никогда не приходилось видеть, чтобы двуреченцы перед кем-нибудь лебезили, но сейчас было недалеко до того.

Сам лорд Люк принимал все эти знаки почтения как должное, со скучающим, слегка снисходительным видом, которого хуторяне как будто не замечали. А может, они считали, что именно так должны держаться настоящие лорды. Многие лорды действительно вели себя подобным образом, но Перрина возмущало, что двуреченцы, его земляки, терпят подобное отношение.

Когда шум приветствий начал наконец стихать, Джак и Элиза принялись представлять новоприбывшего — лорда Люка из Дома Чинделна — другим гостям, рассказывая о том, что он убеждает здешний народ не полагаться на Белоплащников и самим отстаивать свои жизни и дома. Если бы в Двуречье затеяли выбирать короля, ал'Сины и Левины всецело поддержали бы Люка. И Люк это прекрасно знал. Но выражение снисходительной усталости оставалось на его лице недолго.

При виде гладкого лица Верин Люк слегка напрягся, бросил стремительный — вряд ли кто заметил — взгляд на ее руки и чуть не выронил свои перчатки, но мгновенно совладал с собой. Пухленькая, непритязательно одетая Верин вполне могла бы сойти за фермерскую жену, но Люк явно узнал лишенные признаков возраста черты Айз Седай. Узнал и отнюдь не обрадовался. Уголок его глаза чуть заметно дернулся, когда госпожа ал'Син произнесла:

— А это госпожа Матвин, ученая дама, приехавшая к нам издалека.

Верин улыбнулась полусонной улыбкой:

— Рада познакомиться, достойный лорд. Дом Чинделна — кажется, так? Звучание вашего имени наводит на мысли о Порубежье.

— О, наш дом не слишком известен, — с легким поклоном ответил Люк. — Младшая ветвь старинной фамилии из Муранди.

Похоже, он нервничал, и пока ему представляли остальных, как будто опасался отвести от Верин глаза и оставить ее без присмотра.

Томаса он почти не удостоил вниманием. Видимо, сразу понял, что это не кто иной, как Страж «госпожи Матвин», и выбросил его из головы, причем откровенно, почти демонстративно. Это было довольно странно. Может, Люк и хорош в обращении с мечом, но нет такого умельца, который мог бы позволить себе пренебрегать Стражем. Да, чего-чего, а самомнения у этого типа, судя по всему, с избытком хватит на десятерых. Во всяком случае, Фэйли он одарил самоуверенной и фамильярной улыбкой, взял руки девушки в свои и, склонившись, заглянул ей в глаза.

Фэйли слегка покраснела, но ответила ему легким кивком и взглядом, претендовавшим на холодность.

— Я тоже Охотница за Рогом, — с придыханием вымолвила она. — Вы надеетесь найти его здесь, достойный лорд?

Люк моргнул и, выпустив руки девушки, ответил:

— Кто может сказать, где находится Рог? После этого лорд внезапно утратил к ней всякий интерес. Фэйли это удивило и, кажется, разочаровало. Перрин сохранял невозмутимый вид. Если ей охота строить глазки Вилу ал'Сину и краснеть под взглядом пустоголового лорда, это ее дело. Пусть строит из себя дуреху, сколько ей вздумается. Выходит, что этот надутый простофиля Люк хочет выяснить, где находится Рог Валир. В Белой Башне, вот где. И надежно упрятан. Перрина так и подмывало сообщить об этом Люку, чтобы сбить с него спесь. Но если, встретив в доме ал'Синов Айз Седай и Охотницу за Рогом, лорд был удивлен, то, увидев Перрина, он определенно испытал потрясение. Правда, уже в следующее мгновение лорд овладел собой. Он снова был высокомерен и снисходителен, и лишь уголок глаза слегка подергивался. Перрин решительно не понимал, в чем дело. Он был уверен, что Люка ошарашили вовсе не желтые глаза. Казалось, лорд знал Перрина и был поражен, увидев его здесь. Но сам Перрин отродясь не встречал этого Люка. Более того, юноша готов был побиться об заклад, что Люк его боится. Но почему?