Смертник (СИ) - Булгакова Ирина - Страница 63

   Глухарь так и не успел понять, кому Красавчик был обязан своим спасением.

   Красавчик нажал на спусковой крючок. С чувством, близким к сумасшествию, он наблюдал за тем, как впиваются пули в ненавистную грудь, в живот, в пах.

   Красавчик видел себя со стороны, человека, ничем не отличающегося от одного из порождений Зоны – худого, небритого, изможденного, с лихорадочным блеском в глазах, сжимающего в руках автомат, изрыгающий огонь.

ЭПИЛОГ

 Собака хрипло дышала. Из пасти вывалился язык. На зубах пузырилась пена. Из пробитого пулями бока текла кровь. Она тихо скулила. От холода ее трясло и у Ники сердце разрывалось от жалости.

   Девушка тяжело опустилась на колени, не отрывая глаз от безглазой морды.

– Зачем… Красавчик, зачем? – спросила она. Слова давались ей с трудом.

– Это тварь, Ника. Я просил тебя: прогони ее, раз уж ты убедила себя, что она тебя слушается. Это мерзкая тварь, Ника. Она действовала мне на нервы.

– Ты убил мою собаку, – Ника достала из мешка бинт, размотала и приложила к ране.

– Успокойся, – Красавчик подошел к ней, стараясь держаться подальше от издыхающей собаки. – Это всего лишь тварь. У тебя истерика, Ника. Это пройдет.

– Она спасла мне жизнь, Красавчик. И тебе тоже.

– Оставь эту чепуху! – он повысил голос. – Пойдем. Поднимайся, дай мне руку.

   Он протянул ей руку. Ника не обратила на него внимания. Сидела и смотрела на то, как быстро слои бинта пропитались кровью. Собака тихо скулила.

– Собака – все, что у меня было, Красавчик.

– Не много ж у тебя было, – усмехнулся он и с тревогой оглянулся на небо. – Ну же, Ника! Хватит психовать. Скоро выброс, а нам еще надо успеть добежать до леса. Видишь? – Он мотнул головой. – Там склад МТС, а внизу вход в подземелье. Надо поторопиться.

– Ты убил мою собаку.

– Очнись ты! – крикнул он.

   Подскочил ближе и вздернул ее за грудки.

– Выброс! Дура! Шевелиться надо! Нашла, кого жалеть, кровососа еще пожалей!

– Руки, – тихо сказала она, и в живот Красавчику уперлось лезвие ножа. – Убери руки.

   Он медленно разжал руки и отступил.

– Последний раз спрашиваю, – угрожающе прошипел он, – пойдешь?

   Ника посмотрела на него долгим, пустым взглядом и повернулась к собаке.

– Как знаешь, – он устало махнул рукой и пошел прочь, прижимая к боку автомат.

 Собака стонала как человек. Ника села перед ней и положила безглазую морду на колени.

   На горизонте заворочалась плотная густая масса. От центра к краям прошла крупная рябь, сморщила пласты, затянула, намечая границы будущей спирали. Добралась до краев, взяла в оборот, отрывая от туч лохмотья серой пены. Тяжелое небо зашевелилось, разгоняя по кругу черные слои. Тучи клубились. Нехотя двинулись по кругу и потекли, подгоняемые ветром, постепенно набирая скорость. Воронка скручивалась, стягивалась, сжимая в плотные клубы тучи. В центре зияла черная дыра, подсвеченная искрящимися разрядами.

   Давно скрылся в темноте Красавчик.

   Ника сидела на земле, прижимая к груди безглазую, вздрагивающую собачью голову. Пальцы обжигала чужая кровь.

   Угасал свет. Затихали шумы.

   В небе стремительно закручивалась спираль грядущего выброса.