Ты моя жена! - Грей Ронда - Страница 6

— Вот и все, — сказала она, не меняя положения и глядя на Кента, лежащего на полу. — Я услышала шум и решила, что у вас, должно быть, проблемы с сигнализацией. Что, опять забыли код?

— Да нет, просто не мог найти пульт в темноте, — пробормотал он, чувствуя себя полным идиотом.

— Наверное, Сэмми ушла из дому, когда было еще светло, — объяснила Мэри, освобождая его левую ногу от телефонного шнура, потом встала и протянула руку Кенту.

Он поглядел на нее снизу вверх. Тощая, как тростиночка. Неужто она всерьез думает, что сможет его поднять? Но из вежливости все же взял протянутую руку и встал. Никогда еще он не чувствовал себя таким большим и неуклюжим!

— Спокойной ночи, Кент, — ровным тоном произнесла Мэри. — Я как раз ложилась спать. Мне завтра рано вставать на съемки.

— Простите, что побеспокоил. И спасибо, что выручили.

— Не за что.

Когда Кент закрыл за ней дверь, телефон, стоявший у его ног, зазвонил.

— Сэмми… Это ты?!

— Нет, Мэнди, это Кент. Боюсь, сестры нет дома.

— Кент, а ты что там делаешь? Ты ведь должен был сегодня встречаться с этой милой девушкой. Как ее? С Алтеей!

Ох, только этого не хватало! Что ж, видно, судьба такая. Кент виновато взглянул на часы. Без десяти десять. Не так уж поздно, как ему казалось.

— Ну, встречался я с ней…

Миранда моментально уловила его настроение.

— О господи! А мне она показалась такой славной, такой умненькой…

— Да, она очень умная, — согласился Кент.

— И так много знает о Йемене! Она тебе сказала?

— Только об этом и говорила. — Голос Кента прозвучал весьма сухо.

Пожилая дама хихикнула. И он понял, что возмущаться она не собирается. Что хорошего было в Миранде, так это то, что она всегда знала, когда стоит настаивать, а когда нет.

— Ну да, мне тоже показалось, что она слишком… А, неважно! «Не гонись за автобусом, другой подойдет», — любила повторять моя мама. Я уже договорилась на четверг с одной замечательной девушкой. Ты не мог бы попросить Сэмми, чтобы она позвонила мне завтра утром?

— Хорошо, передам.

Кент весь день не вылезал из костюма и теперь, едва положив трубку, принялся поспешно раздеваться. Но не успел он снять пиджак, как телефон зазвонил снова.

— Кого еще черти несут? — недовольно буркнул он, поднимая трубку и не заботясь о том, что его могут услышать на том конце провода. — Да?

— Кент? Это Кент Джаггер?

Голос вроде бы знакомый… Наверное, очередная Мирандина протеже. Кент устало закрыл глаза. Нет, на сегодня с него хватит!

— Нет, — малодушно солгал он. — Его нет дома.

— Надо же, а как у вас голоса похожи! Извините, что я так поздно. Вы не могли бы ему передать, что звонила Поуни Уолкер? Дело сроч…

— О, Поуни! — с облегчением выдохнул Кент.

— Кент? Так это все же вы? Замечательно! — пропела Поуни. — Весь вечер вам звоню, сначала никто не отвечал, а потом вдруг занято! Я чуть с ума не сошла. Послушайте, не могли бы мы встретиться? Мне надо поговорить с вами.

О том, что Кент сначала соврал, будто его нет дома, девушка даже не заикнулась. Если бы она упомянула об этом — хотя бы в шутку, — Кенту сделалось бы неловко. Приятно все-таки разговаривать с женщиной, которая не пользуется любым случаем, чтобы тебя унизить!

Быть может, именно это заставило Кента взглянуть на часы и ответить:

— Да, конечно. В том же кафе? Минут через пятнадцать?

Хотя еще пару минут назад он был уверен, что до завтра и шагу больше не сделает.

— Чудесно! — воскликнула Поуни. — Но на этот раз я обязательно угощу вас кофе!

Звезды сверкали так, словно их надраили щеткой с мылом, воздух был свежий и чистый. Машин на улицах почти не было. На тротуаре лежал скрипучий снег по щиколотку.

Щеки Поуни раскраснелись от мороза. Когда появился Кент, она все еще растирала руки. Увидев молодого человека в дверях, девушка улыбнулась и помахала ему рукой, хотя найти ее в маленьком зальчике и без того было нетрудно. Тем более что посетителей было совсем немного.

— Я заказала вам кофе, ничего? — спросила Поуни, когда Кент снял куртку и уселся рядом. — И кое-какие закуски. А то в прошлый раз неудобно вышло: мы тут просидели кучу времени, а я вас даже ничем не угостила!

— Не беда, — ответил Кент. — Мне тут подали доллар на бедность, так что с голоду я не помер.

Он не так уж часто шутил с женщинами. Обычно они принимали его чересчур всерьез, а что-то объяснять не хотелось. Поуни расхохоталась, словно шутка Кента действительно показалась ей смешной.

— Что, неужели я говорила совсем как ваша матушка? Но ведь мне действительно следовало…

Но тут на столе появились две чашки с дымящимся кофе, несколько тарелочек с восточными закусками и лепешки-пита.

— Спасибо. — Поуни одарила официанта ослепительной улыбкой.

Официант был заодно и поваром. Когда народу набиралось много, за заказом приходилось подходить к стойке. Но сейчас большинство постоянных посетителей напугал холод.

— Вы еще не знаете, когда уезжаете? — спросила Поуни, отрывая кусок лепешки и обмакивая его в соус.

При этом она не сводила с Кента глаз. Совсем как Алтея. Это заставляло его чувствовать себя жучком на булавке. Кент терпеть не мог, когда женщины пялились на него.

Он покачал головой и принялся за баба-гануш. Ближневосточная кухня ему нравилась. Еда в списке причин, по которым Кент не хотел возвращаться на Аравийский полуостров, не значилась. На самом деле, его даже раздражало, что в кафетерии компании обычно подавали исключительно канадские блюда. Какой смысл ехать за тридевять земель, если там тебя кормят как дома?

— Должен был на той неделе, но на несколько дней отложили. Почему — никто не знает.

— Замечательно! Значит, время у нас есть, — сказала Поуни.

— Время? На что? — простодушно поинтересовался Кент, охотясь за маслиной.

— Время пожениться без того, чтобы это выглядело чересчур скоропостижно.

Если бы Кент не сидел, он бы рухнул как подкошенный. Но в данном случае он просто окаменел с куском лепешки в руке. Пару минут спустя Кент осторожно положил питу на край тарелки. Медленно и тщательно вытер пальцы салфеткой. И еще несколько секунд помолчал.

— О черт! — огорченно воскликнула Поуни. — Я так и знала, что все испорчу!

Кент поднял глаза на девушку.

— Знаете, — заметил он, — совершенно чужому человеку не говорят: «Давай поженимся» вот так, с бухты-барахты. Объясните, пожалуйста, что вы имели в виду. Может, я чего не понял?

Поуни беспомощно рассмеялась и спрятала лицо в ладонях.

— Да нет, вы все правильно поняли! Я думала, думала, как вам это сказать поделикатнее, а потом поняла, что просто слов не подберу. Я не сумасшедшая, честное слово! Просто меня вдруг осенило, что это было бы лучшим выходом. И мне надо было вас спросить об этом как можно быстрее, а то бы храбрости не хватило.

Она улыбнулась. И Кенту вдруг пришло в голову, что Поуни Уолкер влюбилась в него с первого взгляда. Но он тут же отмел эту мысль: да нет, не может такого быть. Однако пока он размышлял об этом, ему вдруг стало на удивление хорошо… Кент смущенно потер нос и отхлебнул кофе.

— Послушайте, — умоляюще продолжала Поуни, — дайте я постараюсь объяснить! Это очень хорошая идея, честное слово! Просто я, наверное, немного поторопилась. А вы… — Она тяжело вздохнула. — Вы меня выслушаете?

— Конечно.

Пока девушка лихорадочно соображала, с чего начать, Кент рассматривал ее. Хорошенькая. Наверное, не раз бывала на свиданиях, но вряд ли за ней так уж увиваются. Темные волосы небрежно заброшены за уши, чересчур бледная и, пожалуй, слишком худенькая. Неудивительно: за все время, что они провели в кафе, она проглотила лишь один кусочек питы и явно утратила всякий интерес к еде. Глаза большие, темные, но под ними синеватые тени, и ногти обгрызены до мяса. Вот и сейчас она грызла ноготь, задумчиво хмурясь.

Быть может, как женщина она не особенно привлекательна, но как человек Кенту очень нравилась. Если бы Поуни сказала: «Я люблю тебя», что бы он ответил? Пока неясно, но все равно приятно, когда тебя любят, даже если сам ты не отвечаешь взаимностью.