Властелин Хаоса - Джордан Роберт - Страница 280

Провожая Гавина взглядом, Ранд увидел, как у самой линии фургонов земля вздыбилась, несколько всадников полетели с коней, а Гавин покачнулся в седле. В следующее мгновение Ранду пришлось сбить наземь булавой из Воздуха сурового с виду молодого человека с мечом и драконом на вороте черного кафтана — тот выскочил перед Рандом и, глядя вслед всаднику, попытался поразить Гавина саидин.

И тут, словно из-под земли, появился Мазрим Таим. Рукава его черного кафтана обвивали золотисто-голубые драконы; на вороте не было никаких значков.

— Не следует нападать на Возрожденного Дракона, Гедвин, — промолвил Таим, бросив взгляд на упавшего малого. Промолвил вроде бы мягко, но в голосе его звучали стальные нотки.

Парень в черном кафтане неуклюже поднялся с земли и приложил руку к груди.

Ранд обернулся вслед Гавину, но разглядел лишь собравшихся под знаменем с Белым Вепрем всадников, прорубавших себе дорогу в рядах айильцев. Еще больше воинов в зеленых кафтанах со всех сторон рвались к ним на соединение.

Таим смотрел на Ранда, как всегда кривя губы в подобии улыбки.

— Надеюсь, в сложившихся обстоятельствах мне не будет поставлено в укор, что я нарушил приказ не связываться с Айз Седай. У меня появились основания поговорить с тобой, я явился в Кайриэн, а там… — Он пожал плечами. — Ты неважно выглядишь. Может быть, я…

Ранд подался назад от его протянутой руки, увлекая за собой Мин. Та цеплялась за него еще пуще прежнего.

Как всегда бывало при появлении Таима, Льюс Тэрин завел свою песню насчет необходимости убить его, а заодно и всех Отрекшихся. Но Ранд не слушал, словно отгородившись стеной. Воздвигать нечто вроде перегородки в собственном сознании он научился во время пребывания в сундуке, когда ему только и оставалось, что прощупывать щит да слушать звучавший в голове голос. Скорее всего, голос безумца. Но дело было не в Льюсе Тэрине. Ранд не мог допустить, чтобы Таим, даже невзначай, коснулся его Силой. Не говоря уже об Исцелении.

— Как угодно, — криво усмехнулся Мазрим Таим. — С этим можно и не спешить. Кажется, я неплохо укрепился здесь.

Он сказал правду. Тела павших устилали землю, но и внутри линии фургонов, и за ней люди продолжали сражаться. Однако теперь их разъединил опустившийся на лагерь прозрачный купол из Воздуха. Дымки лагерных костров собирались вместе, вытягиваясь через оставленное наверху отверстие. Ранд видел, что этот купол свит из множества отдельных плетений, плотно подогнанных одно к другому: чтобы сотворить подобное, потребовались совместные усилия не менее чем двухсот человек в черных кафтанах, которые и стояли под куполом.

Молнии и огненные шары бились о невидимую преграду, взрывались и растекались пламенем, не причиняя никакого вреда, хотя казалось, что горит само небо. Рев бушующего огня наполнял воздух. Вдоль прозрачной стены толпились Девы с красными повязками на рукавах, сисвай'аман, а также кайриэнцы и воины Крылатой Гвардии, многие из которых уже лишились своих коней. С другой стороны наваливались Шайдо, тщетно пытавшиеся прорвать преграду тяжестью своих тел и ударами копий.

Разрозненные схватки под самим куполом постепенно стихали. Шайдо с бесстрастными лицами складывали оружие к ногам сисвай'аман и Дев с красными повязками. Им, плененным в бою, предстояло стать гай'шайн и носить белое год и день, даже если бы их соплеменники сумели прорваться под купол и одержать победу. Всадники Кайриэна и Майена караулили согнанных вместе рассерженных Стражей, Отроков и перепуганных слуг — пленников было почти столько же, сколько и охраны. Около дюжины Аша'ман с драконом и мечом на вороте отсекли от Источника щитом такое же количество выглядевших напуганными Айз Седай. Ранд узнал трех, хотя по имени мог назвать только Несан. И ни одного из Аша'ман. Те Айз Седай, которых Ранд отгородил и лишил сознания, еще не пришли в себя. лишь некоторые из них начинали шевелиться. Солдаты в черном и Посвященные со значком в виде меча на вороте перетаскивали их с помощью Силы и укладывали, на землю рядом с пленницами. Из рощицы принесли женщин, ставших первыми жертвами Ранда, — две так и оставались без сознания, третья продолжала истошно кричать. Завидев их, многие пленные Айз Седай отвернулись. Некоторых стошнило.

Но не все Айз Седай были ограждены; некоторые, как и их Стражи, оставались свободными. Правда, люди в черных кафтанах бдительно следили и за ними, а сами они поглядывали на Аша'ман, пожалуй, с не меньшей опаской, нежели пленницы. Из-за Аша'ман они не решались подойти к Ранду, хотя явно этого хотели. Приглядевшись и проморгавшись, уж не померещилась ли, Ранд узнал среди них Аланну. А затем и некоторых других. Не всех, но этого и не требовалось. Их было девять. Девять! За гранью Пустоты вскипела ярость, и даже жужжание Льюса Тэрина стало громче.

После всего случившегося Ранд почти не удивился, увидев ковылявшего ему навстречу Перрина. За ним следовали Лойал с огромным топором и какой-то одетый на манер Лудильщика малый с горящими глазами и мечом, по самую рукоять алым от крови. Ранд огляделся, не заявился ли сюда часом и Мэт, и увидел Добрэйна. Кайриэнский лорд, давно потерявший коня, сжимал в одной руке меч, а в другой древко темно-красного знамени. Две Девы, подошедшие вместе с Перрином, опустили вуали. Нандеру Ранд признал сразу, а приглядевшись ко второй, улыбнулся. Приятно было снова увидеть Сулин в кадинсор.

— Ранд! — воскликнул Перрин. — Ты жив, благодарение Свету! Мы рассчитывали, что ты сделаешь проход и нам удастся убежать, но видишь, что вышло. Нам не удалось удержаться всем вместе. Руарк с большинством айильцев сейчас там, в самой гуще Шайдо, да и большая часть кайриэнцев с майенцами тоже. Где наши двуреченцы или Хранительницы, я и вовсе не знаю. С ними должны были остаться эти Айз Седай, но… — Тяжело дыша, Перрин оперся на топорище. Казалось, ему трудно было стоять.

За прозрачным барьером то и дело появлялись сисвай'аман, Девы с красными повязками или одинокие всадники. Не имея возможности прорваться внутрь, все они падали под ударами Шайдо.

— Убери купол, — приказал Ранд.

Перрин облегченно вздохнул. Неужто думал, что он, Ранд, бросит своих людей на верную гибель? Вот и Лойал вздыхает. Свет, за кого они его принимают? Мин принялась поглаживать Ранда по спине, что-то успокаивающе шепча. Перрин почему-то окинул девушку крайне удивленным взглядом.

Таима приказ удивил и явно не обрадовал.

— Милорд Дракон, — сдавленно произнес он, — у этих Шайдо там несколько сотен женщин, кое на что способных. Не говоря уже о нескольких тысячах копий. Убрать купол — лучший способ проверить, не бессмертен ли ты. Предлагаю подождать несколько часов. За это время мы изучим местность настолько, что сможем открыть переходные врата, не рискуя угодить неведомо куда. Я потерял сегодня девять солдат, а их заменить труднее, чем любое количество айильцев. Тот, кто погибнет там, умрет за Возрожденного Дракона.

Если бы Таим посмотрел на Сулин или Нандеру, он, наверное, выражался бы осторожнее. Девы переговаривались на языке жестов, и вид у них был такой, словно они собирались сразить Таима на месте.

Перрин выпрямился, уставясь Ранду прямо в глаза. Взгляд его был беспокоен, но тверд.

— Ранд, даже если Даниил и Хранительницы Мудрости держатся позади, в чем я сильно сомневаюсь, они не отступят, пока видят это. — Он указал на пламенеющий от ударов молний и огненных шаров купол над головой. — Если мы проторчим здесь час, Шайдо обязательно ударят по ним. Если еще не ударили. Свет, там ведь Даниил, и Бан, и Вил, и Тел!.. И Эмис с Сорилеей, и… Чтоб тебе сгореть, Ранд! За тебя полегло больше народу, чем ты можешь вообразить!

— Перрин перевел дух. — Хотя бы выпусти меня. Я попробую добраться до них и сообщить, что ты жив. Тогда они отступят и, может быть, спасутся.

— Я с тобой, — тихо промолвил Лойал, поднимая огромный топор. — Вдвоем легче прорваться. Лудильщик лишь мрачно улыбнулся.

— Нет! — отрезал Ранд.

Он не мог бросить двуреченцев. И Хранительниц Мудрости. Они, считавшиеся неприкосновенными и никогда не принимавшие участия в битвах, пошли ради него на немыслимое нарушение обычаев. Скорее он согласился бы отпустить в эту мясорубку Перрина. Но нужно это не только двуреченцам или Хранительницам Мудрости.