Властелин Хаоса - Джордан Роберт - Страница 204

По мере того как шел разговор, Лилейн все больше недоумевала, куда же подевалась Делана. Ей давно бы пора быть здесь.

Делана сидела в своей комнате, уставясь на примостившуюся на краешке кровати Халиму. Имя Аран'гар упоминать не следовало — даже думать об этом и то было страшно. Защитное плетение окружало не всю комнату, а лишь их двоих.

— Это безумие, — произнесла она наконец. — Неужто ты сама не понимаешь? Не могу же я без конца делать вид, будто поддерживаю и тех и других. Рано или поздно меня разоблачат!

— Что поделаешь, время от времени всем приходится рисковать. — Твердость, с которой говорила эта женщина, никак не вязалась с ее кукольным ротиком. — И ты по-прежнему будешь настаивать на том, чтобы Логайна укротили. Укротили или убили. — Легкая гримаса сделала Халиму еще красивее.

— Если они хотя бы выведут его из дома, я займусь им сама.

Как займется — этого Делана и представить себе не могла, но не сомневалась в том, что добиться своего Халима сумеет.

— В толк не возьму, — сказала она, — с чего это ты так боишься человека, которого день и ночь караулят шесть сестер.

Халима вскочила с места, в ее зеленых глазах вспыхнула ярость.

— Нечего чушь городить, ничего я не боюсь! Я желаю, чтобы Логайн был отсечен от Источника или умерщвлен, — вот и все, что тебе нужно знать. Понятно?

Делана не в первый раз подумала о том, чтобы прикончить Халиму, но почему-то чувствовала, что при первой же попытке погибнет сама. Стоило Делане обнять саидар — и Халима, хоть она и не умела направлять Силу, тут же об этом узнавала. Каким образом — оставалось тайной. Хуже того. Делана понимала, что Халима не убивает ее лишь потому, что нуждается в ее услугах. А значит, не убьет, даже если заподозрит неладное, — но о том, что она сделает в этом случае, страшно было даже подумать.

— Да, Халима, — покорно промолвила Делана, ненавидя себя за эту покорность.

— Вот так в самый раз, — сказала Суан, державшая чашку, в то время как Лилейн подливала ей в чай крепкого бренди. Солнце уже клонилось к закату, но шум на улицах не смолкал. — Ты представить себе не можешь, что за утомительное занятие учить этикету эту неотесанную девицу. Ей кажется, что если она будет вести себя как Мудрая в ее родной деревне, то все будет в порядке. Она и Совет представляет себе чем-то вроде Круга Женщин.

Лилейн сочувственно поохала.

— Так ты говоришь, она жаловалась на Романду? Суан пожала плечами:

— Не то чтобы жаловалась, а… бурчала, дескать, из-за Романды все сиднем сидят здесь, вместо того чтобы взять да выступить на Тар Валон. О Свет, нрав у этой девчонки, что у птицы-рыбака в брачный сезон. Сладу с ней нет. Взять бы ее за шкирку да встряхнуть как следует, но нельзя. Что ни говори, теперь она носит палантин. В общем, как только я закончу ее учить, с меня хватит. Помнишь?..

Мысленно улыбаясь, Суан следила, как жадно впитывает Лилейн ее слова. Глотает и чайком запивает. Впрочем, наживка содержалась уже в первой фразе. Насчет невоздержанного нрава Суан добавила от себя, но полагала, что это будет небесполезно, — глядишь, Восседающие будут держаться с Эгвейн малость поосторожней. К тому же она не солгала. Суан знала, что ей самой уже не бывать Амерлин, и столь же твердо знала, что все попытки манипулировать Эгвейн будут такими же бесплодными, какими в свое время были попытки манипулировать ею. И закончатся столь же плачевно. Учить Амерлин тому, что значит быть Амерлин, и впрямь занятие не из легких, но… Она предчувствовала, что Эгвейн ал'Вир станет такой Амерлин, что одно ее имя заставит содрогаться троны.

— Ну а как насчет моего блока? — спросила Найнив, и Романда бросила на нее хмурый взгляд. В соответствии с расписанием, установленным Желтыми сестрами, они находились в Малой Башне, в покоях, отведенных Романде. С улицы доносились музыка и смех, что, похоже, Романде изрядно досаждало.

— Прежде ты не выказывала такого рвения. Я слышала, будто ты сказала Дагдаре, что нынче ты тоже Айз Седай, а она пусть сунет голову в пруд, чтобы малость поостыть.

К щекам Найнив прилила кровь, но она сдержалась.

— Может быть, я только сейчас поняла, что сделаться Айз Седай еще не значит, что я обрела способность направлять Силу лучше, чем раньше.

— Айз Седай… — хмыкнула Романда. — Далеко тебе еще до того, чтобы… Ну да ладно, попробуем что-нибудь еще. Попрыгай-ка на одной ножке. Только при этом не молчи. — Все еще хмурясь, Романда присела на кресло рядом с кроватью. — Рассказывай какие-нибудь сплетни. Так, легкий разговор обо всякой ерунде. Вот, например, о чем хотела поговорить Амерлин с Лилейн? Найнив чуть не взорвалась от негодования — что за вздор заставлять ее прыгать на одной ножке? — но, вспомнив, что находится здесь вовсе не из-за блока, снова сдержалась. Приподняв подол, начала скакать.

— Эгвейн… Амерлин… говорила не много. Что-то насчет необходимости оставаться в Салидаре…

Обмолвка была, разумеется, не случайной. Найнив надеялась, что, если назвать Амерлин просто по имени, это сработает лучше.

— Я думаю, это сработает лучше, Шириам, — сказала Илэйн, вручая перекрученное, синее с красным кольцо, изготовленное из того, что еще сегодня утром являлось камнем. По правде говоря, оно ничем не отличалось от тех, что были сделаны ею прежде.

Они стояли в стороне от веселившейся толпы, в створе залитого красноватыми солнечными лучами проулка. Совсем неподалеку пищали скрипки и пели флейты.

— Спасибо, Илэйн. — Шириам, не глядя, засунула тер'ангриал в поясную суму. При всей неизменной безмятежности Айз Седай несколько раскраснелась — Илэйн нашла ее в самой гуще танца, — но взгляд раскосых зеленых глаз. некогда, в бытность ее послушницей, вызывавший у Илэйн дрожь в коленках, был как всегда сосредоточен и строг. — Почему-то мне кажется, Илэйн, что ты пришла ко мне не из-за этого.

Илэйн поморщилась и покрутила на правой руке кольцо Великого Змея. На правой — это помогло вспомнить, что теперь она тоже Айз Седай.

— Дело в Эгвейн… то есть в Амерлин. Мне кажется, я должна поговорить об этом с тобой. Ее что-то тревожит, и я надеюсь, что ты сможешь ей помочь. Ты ведь хранительница Летописей, к кому же мне еще обратиться? В последнее время я ее совсем не понимаю. Ты знаешь, какова Эгвейн, ей хоть ногу отрежь, все одно жаловаться не станет. Но волнуется она, как я думаю, из-за Романды, хотя слышала что-то и насчет Лилейн. Вроде бы обе насели на нее и твердят, будто оставаться в Салидаре и дальше слишком опасно.

— Но это правда, — медленно произнесла Шириам. — Насчет опасности не уверена, но я бы и сама посоветовала здесь не засиживаться.

Илэйн беспомощно развела руками:

— Я знаю. Она говорила, что ты советуешь то же самое, но… Конечно, в этом Эгвейн ни за что бы не созналась, но мне кажется, она немного побаивается их обеих. Теперь она, конечно же, Амерлин, но, сдается мне, в их присутствии до сих пор ощущает себя послушницей. Возможно, она опасается, что если последует их совету, пусть даже вполне разумному, то они захотят и впредь распоряжаться ее поступками. А она… Шириам, она боится, что если сейчас скажет «да», то в другой раз не сможет сказать «нет». И… по правде сказать, этого боюсь и я. Она Амерлин, а Амерлин не должна, не может подчиняться ни Романде, ни Лилейн, ни кому бы то ни было. Ты одна можешь ей помочь. Я не знаю как, но кроме тебя некому.

Шириам молчала так долго, что Илэйн начала опасаться, уж не заявит ли она сейчас, что все это нелепые выдумки.

— Я сделаю все, что в моих силах, — промолвила наконец Хранительница Летописей. У Илэйн вырвался вздох облегчения.

Подавшись вперед, Эгвейн положила руки .на борта вместительной латунной ванны. Чеза терла ей спину и беспрерывно что-то щебетала — у Эгвейн в одно ухо влетало, в другое вылетало. Конечно, она предпочла бы настоящую баню этой лоханке с мыльной, надушенной цветочным маслом водой. После айильских парилен такой способ очищать тело казался странным. Так или иначе, Эгвейн сделала свой первый шаг в качестве Амерлин. Пусть противник и превосходит ее числом, она выстроила свое войско и повела его в наступление. Руарк говаривал, что, когда начинается битва, вождь перестает контролировать события. Вот и ей теперь оставалось только ждать.