Властелин Хаоса - Джордан Роберт - Страница 186

Как только ее голова появилась над водой, Эгвейн, кашляя, набрала полные легкие воздуха. К немалому удивлению девушки, лодочник, свесившись через борт, помог ей забраться в его скорлупку, приговаривая, чтобы она перестала махать руками, пока они вместе не пошли ко дну.

— Ох уж этот Морской Народ, — бормотал он, — вспыльчивые люди, опасные, лучше с ними дела не иметь.

При этом он ухитрился вытащить из воды еще и шаль Эгвейн. Девушка выхватила шаль у него из рук, и он подался назад — не иначе как испугался, что она съездит ему мокрой тряпкой по физиономии. Толстая юбка Эгвейн обвисла, блуза и сорочка прилипли к телу, головная повязка перекосилась. Под ногами девушки, на дне лодки, начала образовываться лужица.

Лодчонку сносило течением, и теперь она находилась шагах в двадцати от корабля. Ищущая Ветер и еще две женщины — одна была одета в зеленый шелк, а другая в расшитую золотом алую парчу — стояли у самого борта. Их серьги, кольца в носу и цепочки поблескивали на солнце.

— Тебе отказано! — крикнула женщина в зеленом, а одетая в красное добавила:

— Не думай, что вам удастся одурачить нас переодеванием. Запомни сама и передай остальным — всем вам отказано!

Морщинистый лодочник схватился за весла, но Эгвейн указала пальцем прямо на узкий нос его челнока:

— Остановись. Прямо здесь.

Лодка остановилась.

Вот, значит, как, окунули ее в воду! Ничего не скажешь, вежливая встреча.

Глубоко вдохнув, Эгвейн обняла саидар и направила четыре потока, прежде чем Ищущая Ветер успела понять, в чем дело. Стало быть, она умеет воздействовать на погоду, вот как? А сумеет она отразить четыре потока разом? Сомнительно, на такое способны немногие Айз Седай. Поток Духа представлял собой щит, который позволит Ищущей Ветер вмешаться, даже если она знала, что следует делать. А из трех потоков Воздуха Эгвейн создала путы, которыми оплела всех трех женщин и подняла их над палубой. Это было не очень легко, но вполне ей по силам.

Когда женщины взмыли вверх и зависли над рекой, на корабле поднялся шум. Эгвейн услышала, как застонал лодочник, но предпочла не обращать на него внимания. Сделав усилие, она подняла женщин еще выше — теперь они висели в дюжине шагов над поверхностью, что, похоже, было для Эгвейн пределом. Ну и ладно, подумала она, я ведь не желаю им ничего дурного. Малость пугну, и все.

Рассчитывая услышать истошный визг, она отпустила саидин.

Почувствовав, что падают, все три женщины свернулись клубком, а потом резко распрямились, выставив руки перед собой. В воду они вошли почти без всплеска. Спустя миг три темноволосые головы появились на поверхности, и женщины быстро поплыли к кораблю.

Эгвейн закрыла рот. Надо было подвесить их за лодыжки и макать в воду головой, тогда бы они… О Свет, о чем я думаю! — выбранила себя Эгвейн. Злюсь из-за того, что они не визжали, я-то орала как очумелая. Что с того, сейчас я не мокрее их. Но вид у меня, наверное, хуже не придумаешь.

Осторожно — работа вблизи требует особой осторожности, ибо не можешь ясно видеть потоки, — Эгвейн направила Силу, и вода стекла с ее одежды, образовав на дне лодки изрядную лужу. Лишь тогда Эгвейн заметила ошарашенный взгляд разинувшего рот лодочника и поняла, что натворила. Это ж надо было додуматься — направлять Силу прямо посреди реки, на виду у кого угодно. В том числе и у Айз Седай, которые запросто могли оказаться на берегу. Несмотря на палящее солнце, холод пробрал ее до костей.

— Можешь отвезти меня на берег? — спросила она лодочника. На таком расстоянии невозможно было рассмотреть, кто сейчас находится на пристани, и отличить мужчин от женщин. — Только не в город, не к причалу. Просто на берег?

Перевозчик так налег на весла, что Эгвейн чуть не вылетела, из лодки. Он доставил ее к отмели, усыпанной гладкими камнями величиной с человеческую голову. Поблизости никого не было видно, и, как только лодчонка ткнулась носом в берег, Эгвейн подхватила юбки и со всех ног помчалась к айильскому лагерю. Она бежала не останавливаясь до самой палатки, где повалилась на пол, задыхаясь и истекая потом. Больше она в этот проклятый город не сунется. Кроме как на свидания с Гавином.

День проходил за днем. Ветер теперь почти не стихал; и днем, и ночью он гнал на город тучи песка и пыли. На пятую ночь Бэйр взяла наконец Эгвейн с собой в Тел'аран'риод. Это была легкая прогулка, предпринятая, чтобы посмотреть, насколько Эгвейн оправилась, а потому в Мире Снов они попали в то место, которое Бэйр знала лучше всего, — в Айильскую Пустыню. По сравнению с этой выжженной солнцем землей даже пораженный засухой Кайриэн казался цветущим и плодородным. Прогулка была недолгой, а по ее окончании Бэйр и Эмис разбудили Эгвейн и проверили, в каком она состоянии. Проверка прошла удовлетворительно: бегая, прыгая и приседая, Эгвейн, кажется, доказала, что чувствует себя достаточно хорошо. Следующей ночью она вновь отправилась в Пустыню, на сей раз с Эмис, после чего последовала очередная проверка. Да такая, что по ее окончании Эгвейн едва добралась до своего матраса и тут же провалилась в глубокий сон.

В эти две ночи она не проникала в Мир Снов самостоятельно, и немалую роль в этом сыграла ее усталость. До того Эгвейн каждую ночь твердила себе, что поступать так не следует, — хорошо бы она выглядела, поймай ее Хранительницы за подобным занятием, — но всякий раз решала, что заглянет туда лишь ненадолго, а раз так, то и риск невелик. Чего она действительно избегала, так это границы между Тел'аран'риодом и миром яви — там парили человеческие сны. А особенно она стала сторониться этого места после того, как поймала себя на мысли, что, проявив достаточную осмотрительность, можно заглянуть в сон Гавина, не оказавшись затянутой в него. А хоть бы и оказавшись, это ведь всего-навсего сон. Напомнив себе, что она не глупая девчонка, а взрослая женщина, Эгвейн выкинула эти мысли из головы. Хорошо еще, что никто не знает, какие глупости лезут ей на ум, и все из— за него. Эмис и Бэйр хохотали бы до слез.

На седьмую ночь она тщательно приготовилась ко сну, надела свежую сорочку и аккуратно расчесала волосы. В Тел'аран'риоде все это не имело значения, но приготовления помогали ей забыть о своих страхах. Ведь этой ночью ей предстояло встретиться в Сердце Твердыни не с Найнив или Илэйн, а с Айз Седай. Впрочем, и это не будет иметь значения, если только… Резной костяной гребень замер в ее руке. Если только эти Айз Седай не разоблачат ее перед Эмис и Бэйр, сообщив, что она всего лишь Принятая. И как она раньше об этом не подумала? О Свет, хоть бы поговорить перед этим с Илэйн и Найнив. Впрочем, Эгвейн сомневалась, что от такого разговора будет толк. Не зря ведь в том сне все билось и ломалось, такие сны не к добру.

Закусив губу, она уже совсем было решила подойти к Эмис и отговориться легким недомоганием. Дескать, желудок расстроился, и сегодня она в Мир Снов не пойдет, зато уж в следующий раз… А ведь после этой встречи они собирались вновь начать обучение. Нет, одна ложь рождает другую. И нельзя трусить. Не каждой женщине дано быть отважной, но трусость вызывает презрение. Чему быть. того не миновать. Решительно отложив гребень, Эгвейн задула лампу и заползла на матрас. Она достаточно устала для того, чтобы заснуть быстро и без усилий, правда, теперь она умела в случае необходимости засыпать мгновенно или погружаться в легкий транс, позволявший, пребывая в Тел'аран риоде, одновременно частично сознавать происходящее наяву и даже что-то мямлить.

Последним, что почувствовала Эгвейн, погружаясь в сон, было удивление от того, что ее больше не мутит.

В следующее мгновение она оказалась в огромном сводчатом зале, окруженном толстенными колоннами из полированного краснокамня. В Сердце Тирской Твердыни. Над головой висели на цепях позолоченные светильники. Они не были зажжены, но свет, как обычно бывает в Мире Снов, исходил отовсюду и ниоткуда. Эмис и Бэйр были уже там. Выглядели они точно так же, как и сегодня утром, только их ожерелья и браслеты сверкали малость поярче, чем обычное золото. Хранительницы о чем-то раздраженно переговаривались — Эгвейн удалось расслышать лишь упомянутое дважды имя Ранда ал'Тора.