Властелин Хаоса - Джордан Роберт - Страница 148

Эмис кивнула.

— Не стоит так уж полагаться на Руарка, девочка, — промолвила Сорилея.

— Ранд ал'Тор поручил править Кайриэном тебе. А вожди кланов, они, знаешь, какие — протяни им палец, так и всю руку отхватят.

— Это верно, — подтвердила Эмис. — Руарк — прохлада моего сердца, но Сорилея права.

— Он напоминает мне отца, — отозвалась Берелейн, доставая из-за пояса и натягивая изящные перчатки. — Порой чересчур. — На мгновение по лицу ее пробежало облачко печали. — Но его советы очень полезны. И он, как никто другой, умеет напускать на себя грозный вид. Под его взглядом Айз Седай, и та поежится.

Эмис рассмеялась гортанным смехом:

— Да, он производит впечатление. Я его поищу и пошлю к тебе Она легко коснулась губами лба и обеих щек Берелейн.

Эгвейн вытаращила глаза — так мать могла бы расцеловать свою дочь. Что за отношения сложились между Хранительницами и Берелейн? И ведь не спросишь — подобный вопрос был бы позором и для них, и для самой Эгвейн, и для Берелейн, даже если она о том и не узнала бы, а Эгвейн нисколько не хотела доставлять неприятности Берелейн.

Когда Первенствующая уже повернулась, намереваясь выйти, Эгвейн коснулась ее руки.

— С ними нужно держаться настороже, — промолвила она. — Они и так-то не друзья Ранду, а любое опрометчивое слово может превратить их в открытых врагов.

Это была чистая правда, хотя сказать надо было нечто иное. Но Эгвейн скорее вырвала бы себе язык, чем попросила Берелейн об одолжении.

— Мне доводилось иметь дело с Айз Седай, Эгвейн Седай, — сухо отозвалась Первенствующая.

Эгвейн с трудом сдержала глубокий вздох. Нельзя позволить этой женщине догадаться, как ей нелегко.

— Элайда любит Ранда так же, как лиса цыпленка, а эти Айз Седай присланы ею. Если они прознают, что здесь, в городе, есть сестра, поддерживающая его, она может просто исчезнуть. — Глядя на непроницаемое лицо Берелейн, Эгвейн не могла заставить себя сказать больше.

Выдержав паузу, Первенствующая улыбнулась:

— Эгвейн Седай, я сделаю для Ранда все, что смогу. — В ее голосе и улыбке промелькнул намек на…

— Девочка, — строго произнесла Сорилея, и на щеках Берелейн неожиданно выступили красные пятна.

— Я буду очень признательна, если вы не расскажете Руарку, — не глядя на Эгвейн, деланно равнодушным тоном сказала Берелейн. Точнее сказать, она не смотрела ни на кого, но прежде всего старалась избегать Эгвейн.

— Мы не скажем, — быстро встряла Эмис, оставив Сорилею с открытым ртом.

— Не скажем. — Повторение, в котором слышались и настойчивость, и просьба, предназначалось для Сорилеи, и та в конце концов нехотя кивнула. Перед тем как выскользнуть из палатки, Берелейн — совершенно отчетливо! — облегченно вздохнула.

— У этой девочки есть характер, — рассмеялась Сорилея, как только Первенствующая ушла. Вновь усевшись на подушки, Хранительница похлопала ладонью рядом с собой, приглашая сесть и Эгвейн. — Нужно подыскать для нее подходящего мужа, ей под стать. Если такие мужчины есть в мокрых землях.

Вытерев руки и лицо влажной салфеткой, которую подала Родера, Эгвейн задумалась о том, достаточно ли было сказано, чтобы она могла спросить о Берелейн, не уронив чести. Приняв чайную чашку из зеленого фарфора Морского Народа, она заняла свое место в кружке Хранительниц Мудрости. Если одна из них отзовется на слова Сорилеи, этого, пожалуй, будет достаточно. Но вместо этого Эмис спросила:

— Ты уверена, что эти Айз Седай желают зла Кар'а'карну?

Эгвейн покраснела. Как она может думать о всяких глупостях и слухах, когда полным— полно важных дел?

— Да, — не задумываясь, ответила она, а потом, уже не столь торопливо добавила: — Во всяком случае… Я не могу утверждать, что они сознательно намереваются причинить ему вред. — В письме Элайды говорилось, о «почете и уважении, какие ему подобают». А что, по мнению бывшей Красной сестры, подобает мужчине, способному направлять Силу? — Но в одном я уверена: они хотят заставить его делать то, что сочтут нужным. Заставить служить себе. Они ему не друзья. — А друзья ли ему Айз Седай из Салидара? О Свет, как же ей нужно поговорить с Найнив и Илэйн. — И им нет дела до того, что он Кар'а'карн. Сорилея что-то буркнула.

— Так ты думаешь, ему следует их остерегаться? — спросила Бэйр, и Эгвейн кивнула.

— Да. И мне. Если они узнают, что я здесь… — Эгвейн попыталась скрыть набежавшую дрожь, отхлебнув мятного чаю. Они приложат все силы, чтобы отвезти Эгвейн обратно в Башню — то ли в качестве рычага для воздействия на Ранда, то ли как безнадзорную Принятую. — Они ни за что не оставят меня на свободе. Элайда не допустит, чтобы Ранд слушал кого-нибудь, кроме нее.

Эмис и Бэйр озабоченно переглянулись.

— В таком случае ответ ясен, — не допускающим возражений тоном заявила Сорилея. — Ты останешься здесь. У наших палаток тебя никто не найдет. Хранительницы, как ты знаешь, вообще стараются избегать Айз Седай. Поживешь у нас еще несколько лет, и мы сделаем из тебя настоящую Хранительницу Мудрости.

— Вы мне льстите, — осторожно промолвила она. — Так или иначе, когда-нибудь я должна буду уйти.

Судя по всему, Сорилею она не убедила. С Эмис и Бэйр Эгвейн ладить научилась, но Сорилея…

— Думаю, это случится не скоро, — улыбнулась Бэйр. — Тебе еще многому надо научиться.

— И она рвется как можно скорее вернуться к учебе, — добавила Эмис.

Эгвейн изо всех сил попыталась не покраснеть, и Эмис нахмурилась.

— Как-то странно ты сегодня выглядишь. Уж не переутомилась ли утром? Мне казалось, ты уже поправилась…

— Я поправилась, — поспешно заверила ее Эгвейн. — Голова у меня давно не болит. Просто здесь пыльно, а толчея в городе куда хуже, чем я ожидала. Кроме того, я переволновалась. И плохо позавтракала.

Сорилея подозвала Родеру:

— Принеси-ка медовых лепешек, если остались, сыру и фруктов. Любых, какие найдешь. — Ткнув Эгвейн в бок, она с усмешкой добавила: — У женщины должно быть тело.

И это говорит Сорилея! У самой-то небось только кожа да кости, словно ее провялили на солнце.

Перекусить Эгвейн была не прочь — утром-то у нее вовсе не было аппетита, но Сорилея, видать, вздумала проследить, чтобы все было съедено до последней крошки, а когда тебе смотрят в рот, кусок в горло не лезет. Да и как тут есть, когда обсуждаются такие вопросы? Хранительницы размышляли, что предпринять в отношении Айз Седай. Нельзя допустить, чтобы они причинили вред Ранду, но и открыто выступать против них Хранительницы не хотели. Не то чтобы они боялись, нет, просто это пошло бы вразрез с обычаями. Но если другого способа оградить Кар'а'карна от опасности не найдется, ничего не поделаешь.

Эгвейн тревожило, как бы они не обратили в приказ пожелание Сорилеи оставить ее среди палаток, ведь тогда ей не ускользнуть из-под их присмотра. Вот бы узнать, как Ранду удается Перемещаться… Хранительницы Мудрости сделают все возможное, но лишь в соответствии с джиитох. Пусть порой они истолковывают джиитох по-своему, но своего толкования придерживаются столь же неукоснительно, как и все айильцы. О Свет, ведь эта Родера — Шайдо. Одна из тысяч пленных, захваченных, когда Шайдо отогнали от Кайриэна. Но Хранительницы Мудрости относились к ней точно так же, как к другим гай'шайн, да и сама она, насколько можно было судить, своим поведением вовсе не выделялась из прочих. Да, пойти против джиитох их не заставит даже крайняя необходимость.

К счастью, тревоживший Эгвейн вопрос больше не затрагивался. Зато о ее здоровье они, к сожалению, не забыли. Хранительницы Мудрости не владели Целительством и не умели проверять состояние здоровья с помощью Силы, но у них имелись свои методы. Некоторые из них Эгвейн знала — когда она готовилась стать Мудрой, Найнив учила ее всматриваться в глаза и прослушивать сердце с помощью деревянной трубочки. Другие способы были сугубо айильскими: ей пришлось наклоняться, касаясь пальцев ног, пока голова кругом не пошла, прыгать на месте, пока глаза не полезли из орбит, и бегать вокруг палаток Хранительниц Мудрости, пока перед глазами не поплыли круги. Тогда какая-то гай'шайн вылила ей на голову кувшин воды, Эгвейн напилась и, подхватив юбки, снова принялась бегать. Айильцы не сомневались в пользе суровых испытаний. Вздумай она не то чтобы остановиться, хотя бы замедлить шаг без разрешения Хранительниц, те тут же решили бы, что она еще больна. Наконец Сорилея кивнула и сказала: