Властелин Хаоса - Джордан Роберт - Страница 133

— все едино на огир это впечатления не произведет. С Рандом, само собой, отправились Лиа и Кассин. Что же до Бари, то он, наверное, припустил бы бегом, когда бы не надобность приспосабливаться к шагам Ранда.

Огир дожидались во внутреннем дворе с фонтаном и бассейном, где плавали кувшинки и золотые рыбки. Трое огир — седой мужчина в высоких сапогах с отворотами и долгополом кафтане и две женщины в расшитых узорами в виде листьев и лоз юбках. Одна из них выглядела заметно старше, и узор на ее юбке был выполнен тщательнее. Золотые кубки — по человеческим меркам, более чем вместительные — в огромных огирских ручищах казались крохотными стопочками. К тому времени, когда появился Ранд, огир во дворе не пребывали в одиночестве — вокруг них собралось с дюжину Дев во главе с Сулин и не менее полусотни воинов Уриена. Завидев Ранда, айильцы умолкли, что являлось проявлением любезности.

— Твое имя звучит песней в моих ушах, Ранд ал'Тор, — рокочущим, словно гром, голосом произнес огир, после чего представился сам и представил своих спутниц.

Его звали Хаман, сын Дала, сына Морела, старшую женщину Коврил, дочь Эллы, дочери Сунг, а младшую — Эрит, дочь Ивы, дочери Алар. Ранд припомнил, что вроде бы видел Эрит в Стеддинге Тсофу, в двух днях нелегкого пути от Кайриэна, и не мог себе представить, что она делает в Кэймлине.

Рядом с огир айильцы казались низкорослыми, а просторный дворцовый двор

— тесным. Хаман был вполроста выше Ранда и примерно настолько же шире в плечах. Коврил была примерно на голову — огирскую голову — пониже Хамана, а Эрит возвышалась над Рандом на добрых полтора фута. Круглые, величиной с чайные блюдца глаза Хамана вполне соответствовали широченному, чуть не во все лицо носу. Уши со светлыми кисточками на кончиках стояли торчком, пробиваясь сквозь шапку волос, брови свисали к щекам. Довершали картину свисающие вниз белые усы и узкая длинная борода. На первый взгляд лица Коврил и Эрит отличались от Хаманова разве что отсутствием усов и бород да бровями покороче, но все же выглядели как-то изящнее и тоньше. Правда, сейчас лицо Коврил казалось суровым, а Эрит явно была обеспокоена. У нее даже уши поникли.

— Прошу прощения, — начал Ранд. — Прежде чем мы побеседуем, я…

— Мы пришли сюда поговорить с Древесными Братьями, — не дав ему закончить, встряла Сулин. — Тебе следовало бы знать: айильцев и Древесных Братьев испокон веку связывает водное братство. Мы торгуем с ними и часто посещаем стеддинги.

— Это истинная правда, — пробормотал Хаман. Пробормотал на огирский манер — словно сошла с гор лавина.

— Не сомневаюсь, что кое-кто и вправду пришел поговорить, — промолвил Ранд, обращаясь к Сулин. Он углядел в толпе решительно всех Дев из утренней охраны, всех до единой. А вот из сопровождавших поутру Уриена Красных Щитов здесь были только трое или четверо. — Мне не хотелось бы просить Энайлу или Сомару взять на себя твои обязанности. — Загорелое лицо Сулин потемнело от негодования, и шрам — тот, что она получила, следуя за Рандом, — стал еще заметнее. — Я буду говорить с ними наедине, — с нажимом произнес Ранд, глядя на Лиа и Кассина. — Наедине! Уж не думаете ли вы, что меня надо защищать от них?

Похоже, это задело Сулин еще больше, нежели все остальное, но она созвала своих Дев при помощи языка жестов, причем жесты эти выглядели раздраженными — насколько это вообще возможно. Зато многие айильские мужчины расходились, посмеиваясь — не иначе как, по их мнению. Ранд удачно пошутил.

Когда айильцы ушли, Хаман погладил свою длинную бороду и прогудел, словно огромный шмель:

— Хм-хм… Прежде, бывало, люди нас опасались. Хм-хм… Есть что-то такое в старых хрониках. Очень старых. Правда, сохранились только отрывки, но датируются они как раз…

— Старейшина Хаман, — вмешалась Коврил, — может, не стоит отвлекаться от дела? — Этот шмель гудел на чуть более высоких тонах.

Старейшина Хаман. Это сочетание показалось Ранду знакомым, где же он слышал его? В конце концов, в каждом стеддинге есть Совет Старейшин.

Хаман глубоко вздохнул.

— Хорошо, Коврил, но ты выказываешь неподобающую поспешность. Не позволила нам даже толком умыться. Клянусь, то начинаешь суетиться, как… — Хаман покосился на Ранда, закашлялся и прикрыл рот здоровенной ладонью. Огир считали людей существами не в меру нетерпеливыми, вечно'стремящимися сейчас же сделать то, что будет важно завтра, а то и в следующем году. Они не любили спешки, но напоминать людям об их суетливости почитали неприличным. — Наше путешествие во Внешний Мир оказалось познавательным, — продолжил Хаман, вновь обращаясь к Ранду. — Весьма любопытно было узнать, что Шайдо Айил осадили Ал'кайр'раиеналлен и что ты был там, но покинул город прежде, чем мы смогли с тобой побеседовать, и… Хм-хм… Никак не могу отделаться от ощущения, что мы слишком уж суетимся. Говори-ка лучше ты, Коврил Ведь это из-за тебя я забросил свои штудии, оставил школяров и ношусь как полоумный по всему миру. Представляю, что творят сейчас мои ученики.

Ранд едва удержался от усмешки. При огирской манере вести дела ученики Хамана не раньше чем через полгода удостоверятся в отсутствии наставника, после чего еще год будут обсуждать, что же им теперь делать.

— Мать имеет некоторое право на беспокойство, — промолвила Коврил. Уши ее задрожали, — видать, несвойственное огир нетерпение пересилило даже почтение к Старейшине. Затем она собралась, приосанилась и, обратившись к Ранду, спросила: — Что ты сделал с моим сыном? Ранд опешил:

— С твоим сыном?

— С моим сыном Лойалом! — Коврил смотрела на Ранда так, словно он сошел с ума. Эрит тоже поглядывала на него с беспокойством, прижав сцепленные руки к груди. — Ведь это ты обещал Старейшей Старейшин Стеддинга Тсофу присмотреть за ним. Правда, тогда ты еще не называл себя Драконом, но это точно был ты. Правда ведь, Эрит? Разве Алар не говорила, что это был Ранд ал'Тор? — Эрит едва успела кивнуть, Коврил говорила все быстрей и быстрей, отчего Хаман выглядел все более и более огорченным. — Мой сын Лойал еще слишком молод, чтобы скитаться по свету и заниматься такими делами, в какие ты его впутываешь. Старейшина Алар рассказывала про твои затеи. Ну какое отношение Лойал может иметь к троллокам. Путям или Рогу Валир? Пожалуйста, верни его мне, чтобы я наконец смогла женить его на Эрит. Уж от нее-то он не станет бегать невесть куда.

— Лойал такой красивый, — застенчиво пролепетала Эрит, и уши ее задрожали от смущения. — Очень красивый и наверняка очень храбрый.

По огирским меркам Лойал действительно был слишком молод для самостоятельной жизни вне стеддинга — ему совсем недавно минуло девяносто. Огир живут очень долго. С самого знакомства с Рандом Лойал выказывал горячее желание посмотреть мир, хотя очень тревожился о том, что случится, когда о его побеге узнают Старейшины. А больше всего он боялся, как бы за ним не явилась мать, да еще не притащила с собой невесту. Лойал рассказывал, что у огир мужчины в таких вопросах слова не имеют. Да и женщин никто особо не спрашивает. О свадьбе договариваются матери жениха и невесты, так что огир запросто может впервые увидеть свою суженую в день обручения, когда мать представит его невесте и будущей теще.

Брака Лойал боялся пуще смерти, зная, что женитьба положит конец его путешествиям, а Ранд, понятное дело, вовсе не хотел подводить друга. Он совсем было собрался сказать, будто не знает, где Лойал, и предложить гостям вернуться в стеддинг да подождать известий там, но в последний момент в голову ему пришел важный вопрос. Важный для Лойала.

— Давно ли он покинул стеддинг?

— Очень давно, — прогрохотал, словно горная лавина, Хаман. — Паренек вечно твердил, что хочет посмотреть Внешний Мир. — А что там смотреть? Все важное описано в книгах, а если люди проводят новые черточки на своих картах, то какое это имеет значение? Земля, она и есть земля, какой была всегда…

— Он находится в Большом Мире слишком долго, — решительно встряла мать Лойала — словно вбила шест в глинистую почву. Хаман бросил на нее хмурый взгляд, но Коврил выдержала его, хоть уши ее и дрожали от смущения.