An ordinary sex life - "Астердис" - Страница 1905

«Конечно» ответила она, пожав плечами. «Ну, я приходила посидеть в кресле, чтобы помастурбировать и немного понаблюдать за вами, ребята, но ты был слишком сосредоточен на Ким, чтобы заметить меня».

Я усмехнулся.

Положив оба предмета на столик вне моего поля зрения, великолепная светловолосая бомба с озорной улыбкой на лице промчалась в спальню, ее голые ноги под моей рубашкой привлекли мое внимание. «Тебе нужно пойти поесть, Тигр. Впереди долгое путешествие».

Вздохнув, я согласно кивнул, поцеловал Ким и, наконец, скатился с нее. Но когда я сел на край матраса, я обнаружил, что Ким не только осталась там, где она была, а не последовала за мной, но и Адриенна заползла на изножье кровати. «Вы двое не пойдете на завтрак?» недоуменно спросил я.

«Еще нет». Адриенн взглянула на пропитанную спермой киску Ким и улыбнулась мне. «Мне тоже нужно кое-что съесть».

Книга 6. Глава 3. С возвращением. Часть 2.

После нескольких часов вождения я обнаружил, что зеваю, выезжая на правую полосу и приближаясь к съезду, почти не пытаясь вспомнить ориентиры. Ну нужны были ни GPS, ни карты Thomas Guide. Несмотря на то, что я не был там пару лет, я все равно знал дорогу как свои пять пальцев. Через несколько минут я покинул I-5 и направился на запад от реки, двигаясь в удобном темпе. Я никуда не торопился. Все мои пассажиры спали, и, честно говоря, я мог бы использовать немного дополнительного времени, чтобы привести себя в порядок.

Почти лениво я вел свой супер-мачо, супер-крутой темно-синий с бежевым салоном минивэн Toyota Sienna XLE (со спортивными колесами!) по извилистым горным дорогам. Я позволил своему взгляду переместиться на ряды зеленых секвой, выстроившихся вдоль моего пути. Над ними по обеим сторонам возвышались внушительные Мраморные горы, любые поверхности, не покрытые деревьями, открывали скалистые коричнево-серые лица. Внизу текла постоянно меняющаяся, постоянно движущаяся бело-голубая поверхность реки. Я путешествовал по извилистым горным дорогам, которые цеплялись за скалы над столь же извилистой водой, практически помня каждый отдельный поворот наизусть. В каком-то смысле мне показалось, что в этом маршруте абсолютно ничего не изменилось за двадцать с лишним лет, которые я совершал это путешествие, и я вздохнул с меланхолической ностальгией по всем знакомым достопримечательностям. Наконец, я проехал по подъездной дорожке, слева от меня был ручей, а справа открытое поле, окруженное загоном для лошадей. Примерно в сотне ярдов от дороги среди хвойных зарослей показалась главная ложа. По привычке за годы, проведенные здесь, я подумал о том, чтобы заехать на стоянку и зайти внутрь, чтобы зарегистрироваться и забрать ключи от нашей каюты. Но моя семья, в расширенном её составе, взяла в эту поездку две машины, и Брэнди должна была уже заехать за ключами. Так что я поехал прямо, оставив асфальт с твердым покрытием и выехав на грунтовые дороги, которые становились все уже и уже по мере того, как я двигался. Не то чтобы я волновался или что-то в этом роде. Раньше я ездил по этим же дорогам в большом переоборудованном фургоне моих родителей, мой пункт назначения был недалеко, и, как я уже сказал, за два десятилетия ничего не изменилось.

Каюты быстро показались в поле зрения. Они выглядели точно так же, как и два года назад, и я коротко усмехнулся, вспомнив ту последнюю поездку, когда мы вошли и обнаружили, что мои родители и Эвансы трахают друг друга до мозга костей. Эта поездка ощущалась так, будто была годы назад, и хотя очень мало в окрестностях изменилось за эти годы, очень многое изменилось в моей жизни.

Два года назад я взял с собой в лагерь свою новую подругу Эмбер. Сейчас она вернулась домой и замужем за своей настоящей второй половинкой.

Два года назад Ким жила дома после того, как я хладнокровно бросил ее в беде. Сейчас она сидела прямо позади меня, в среднем ряду минивэна, рядом с автокреслом, на котором находился наш сын.

Два года назад Саша была лишь немногим больше, чем одноклассницей и случайным другом. Сейчас она спала в третьем ряду, моя постоянная подруга сопровождала меня в ее самую первую поездку в лагерь Моррис.

Два года назад Адриенна была модной супермоделью, которая почти никогда не возвращалась домой. Моя подруга снова дремала, закинув ноги на приборную панель на пассажирском сиденье рядом со мной, и, хотя она все еще ездила на модельные показы и поблизости, и далеко, она бывала дома гораздо чаще, чем отсутствовала.

И два года назад, после нашего большого разрыва, Аврора уехала в поездку по стране вместо того, чтобы вернуться в это особое место, которое так много значило не только для нас двоих, но и для обеих наших семей. Сейчас, когда я смотрел на Камри Брэнди, уже припаркованную перед старым домиком Эвансов, я знал, что Она будет ждать внутри.

Наш первый раз в лагере Моррис… вместе… за долгое-долгое время.

Мы впервые живем в этих хижинах… вместе… за долгое-долгое время.

И, возможно, это значит наш первый визит… вместе… на изолированную, особую поляну, которая так много значила для нас обоих.

Это всегда было волшебным местом для нее и меня, особенно волшебным местом для «нас», которыми мы когда-то были. Я не мог смотреть на соседние каюты, не теряясь при этом в воспоминаниях. Я не мог не видеть мысленным взором ее старую койку в хижине справа, на которой все еще были вырезаны наши инициалы, когда нам было восемь лет, то самое место, где она подарила мне свою девственность в её шестнадцатый день рождения.

Я выключил двигатель и положил руки на руль. Я опускаюсь на них подбородком, позволяя мыслям наполниться старыми воспоминаниями о том, кем я был — кем МЫ были раньше. Но вспоминать пришлось недолго. В то время как я добирался сюда, словно улитка, у остальных было достаточно времени, чтобы распаковать вещи и устроиться там до нашего прибытия.

Примерно через десять секунд после того, как я выключил двигатель, передняя дверь старой каюты Эвансов распахнулась, она вышла, и внезапно мне снова исполнилось шестнадцать.

Все тревоги и печали последних семи лет улетучились из моей головы. Все травмы и душевная боль были на мгновение забыты. И эмоциональные шрамы, которые она оставила на мне, исчезли.

Это были только Она… и я. Я посмотрел в лобовое стекло и увидел ее. На ней было бело-пастельно-голубое летнее платье, которое облегало ее стройное тело и подчеркивало ее фигуру и изгибы. Подол был довольно коротким, чтобы подчеркнуть ее длинные ноги, а форма верха подчеркивала ее большую грудь. Солнечные светлые волосы свободно свисали и идеально ниспадали ей на плечи. Сверкающие голубые глаза пронзили даль и лобовое стекло, чтобы попасть прямо в глубину моей души. И у нее было самое великолепное лицо, которое я когда-либо видел, и точка.

Она была красива. Она была моим Рассветом. Как всегда. Наши взгляды встретились, и чувство эйфории, которое люди называют «любовью с первого взгляда», расцвело в моем сердце, когда мы оба улыбнулись друг другу. Только это явно не было «первым взглядом». Я не был даже 10-тысячным взглядом. Аврора и я это уже давно прошли это, и все же я не мог иначе описать свои чувства.

Говорят, ты узнаешь Любовь, когда ощутишь ее, и Я УЗНАВАЛ её.

Я любил Аврору. Я всегда буду любить мой Рассвет. Даже если я иногда ненавидел мой Рассвет.

Это было так просто.

Брэнди и Дайна вышли из парадной двери, и Аврора повернулась, чтобы взглянуть на них, как и они. Наш зрительный контакт прервался, воспоминания о последних семи годах нахлынули на меня, принося с собой всю тревогу, тоску, травмы, душевную боль и эмоциональные шрамы. Ощущение эйфории «любви с первого взгляда» исчезло, и я вспомнил, что нам уже не шестнадцать. У Авроры был парень, а у меня было три подруги, помимо «Ким» и маленького мальчика. Дороги, возможно, не сильно изменились, но те «Она и я», которой мы были раньше, определенно стали другими.

Адриенна громко зевнула и вытянула ноги так, чтобы ступня ударилась о лобовое стекло, привлекая к себе мое внимание. Она неуклюже причмокнула, повернулась ко мне и спросила: «Мы уже на месте?»