An ordinary sex life - "Астердис" - Страница 1827

Дважды она пыталась слезть с моего лица. Дважды я держался за ее бедра и продолжал лизать, пока она не прекращала попытки. Я ощутил вкус соленого пота, стекающего по внутренней стороне ее бедер, и наблюдал, как другие капельки пота стекают с концов ее твердых, как камень, сосков. Очаровательная арабская девушка хныкала и плакала, жмурилась и стискивала зубы, когда волна за волной удовольствие прокатывалось по ее телу. Тем не менее, я не сдавался. Я не мог перестать. Потому что я уже понял, что это было все, до чего мы с ней собирались дойти.

В конце концов, даже задницы устали ездить на мне, утолив свою похоть. Я все еще ел Ранию до ее сотого оргазма, когда другие девушки начали дрочить мне. И я все еще продолжал, когда другие девушки вместо этого начали по очереди отсасывать у меня.

Я понятия не имел, какая из других девушек прижалась губами к моему члену. Мой бездействующий мозг должен был хотя бы отличить технику Адриенны по сравнению с двумя другими, но все мое внимание было сосредоточено на Рании. Фактически, мой мозг был настолько оторван от моего пениса, что даже после всех этих кисок, всех этих задниц, а теперь и ртов каждой из них я все еще не был близок к тому, чтобы кончить. Их оральное внимание удерживало меня в напряжении, но не продвигало меня дальше, пока, наконец, даже Адриенна не отказалась от попыток меня прикончить.

Наконец… НАКОНЕЦ… Рании было достаточно. Я не мог припомнить, чтобы когда-либо раньше ел девушку так долго, и я не знал, смогу ли я когда-нибудь превзойти. Я потерял счет, сколько оргазмов у нее было ДОЛГОЕ время назад, и, поскольку я сосредоточился на нежном поддразнивании, а не на грубом поедании, ее киска даже не казалась такой уж изношенной. Она опрокинулась с меня, и я позволил ей упасть. И с усталой улыбкой я потянулась, чтобы почувствовать обильное количество девичьих соков, которые она оставила на моем лице.

«Святая…» — изумленно выдохнула Рания, глубоко вдохнув еще два раза, прежде чем она успела даже добавить: «Ебать…»

Тяжело дыша, я повернулся на бок, чтобы посмотреть на нее, и усмехнулся. «Что-то, что заставит меня запомнить».

Она усмехнулась в ответ. «Что-то, что я никогда не забуду».

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга с глупыми ухмылками на лицах. Наши глаза снова встретились, и после пары морганий выражение ее лица изменилось с полного восторга и удовлетворения на… любопытство. Ибо как бы она ни была измотана после того, что, вероятно, было самым большим количеством оргазмов, которые она когда-либо испытывала за один присест, она слишком хорошо осознавала то, чего мы не сделали.

Поэтому она представила мне возможность. Всё еще тяжело дыша, и всё еще с любопытным выражением лица, она приподняла левое колено и отвела правую ногу в сторону.

Я уставился на отверстие между ее бедрами. Это было не совсем приглашение — больше похоже на вышеупомянутую «возможность». Мне не нужно было много времени, чтобы трахнуть ее. Я мог бы перекатиться на нее, протолкнуть свою грибовидную голову и врезаться внутрь. Я уже мог сказать, что она не будет сопротивляться. Но в то же время я знал, что она несовсем уверена, что она этого хочет.

Я не был ее парнем и даже не был потенциальным парнем. У нас не было романтического будущего, и секс со мной, особенно в ночь перед отъездом, был бы воплощением секса на одну ночь. Но она не была из тех девушек, которые занимались случайным сексом вне отношений, и то, что мы сделали, уже вытолкнуло ее за пределы ее обычной зоны комфорта.

И я поклялся себе, что не сделаю первый шаг.

Так что я не перекатился на неё. Я не «воспользовался» возможностью. Вместо этого я посмотрел на свою девушку, и ей не нужна была какая-то экстрасенсорная связь, чтобы знать, что мне нужно от нее прямо сейчас. Адриенна схватила меня за плечи и перекатила на себя, а сама упала на кровать. Я протолкнул свою грибовидную голову и врезался внутрь. А потом я трахнул свою девушку словно кролик без малейшего беспокойства о ее удовольствии, стремясь достигнуть своего освобождения.

«Трахни меня, Тигр. Выеби меня, используй меня, растяни мою киску пошире», — ворковала она прямо мне в лицо, ее золотые глаза горели. «Так сильно, как ты хочешь, как можно глубже, трахни меня, трахни меня, трахни меня. Я хочу почувствовать это. Я хочу закрыть глаза и искупаться в твоей сперме, которая брызгает мне на лицо. Пожалуйста? Для меня? И для девочек? Позвольте мне утонуть в твоей сперме, пока вы рисуешь на мне узор своего удовольствия. Пусть они смотрят, как ты забрызгаешь мое лицо своим семенем. Я хочу это. Мне это нужно. Кончай, Тигр, кончай. Да, детка, ДА! Так близко! Быстрее-быстрее! Так хорошо! Так глубоко! Я так сильно тебя люблю! Кончай, Тигр, КОНЧАЙ!»

С этим последним побуждением я вырвался из киски Адриенны и схватился за свой член. Глядя вниз, я яростно дёрнул свой стержень и стиснул зубы, когда почувствовал, что мои яйца закипают. Я увидел великолепное лицо Адриенны прямо перед моей головкой члена, ее рот широко раскрылся в ожидании моего семени. Я видел, как она сжимала вместе и подставляла эти красивые большие груди как посадочную площадку, на которую будут стекать мои капли спермы. И я слышал, как она напевает мне еще раз: «КОНЧАЙ».

Несколько шашек динамита внезапно взорвались в основании обоих яичек. Я почувствовал, как струя, словно из пожарного гидранта резко ускорилась через мою шахту, обжигающий горячий крем разлился по ее великолепному лицу, закрасил оба века и покрыл спермой каждый квадратный сантиметр. Когда я ел Ранию и трахался «часами», пока все три другие девушки не исчерпали себя, в моих яйцах накопилось невероятное количество спермы, и теперь все это эвакуировалось из меня. Из меня вырвалось больше пяти выстрелов. Это было больше похоже на ДВЕНАДЦАТЬ выстрелов спермы. И я продолжал кончать достаточно долго, чтобы покачать головой в изумлении, когда лицо Адриенны было ПОКРЫТО спермой.

Итак, девушки получили то, что хотели видеть: я кончаю на лицо Адриенна.

И, в качестве бонуса для меня, когда все закончилось, Рания хотя бы поцеловала меня.

* * *

— СУББОТА, 24 ИЮНЯ 2006 —

Я почувствовал, как что-то пощекотало мне яйца, и, вздрогнув, проснулся.

«Мммм!» кто-то застонал, и, когда я сел, я понял, что просто засунул свой член на дюйм в горло девушки. Она не могла этого вынести, задохнувшись, прежде чем вытащить мой член и закашлялась. И мои веки безуспешно пытались прорваться сквозь ночную корку, чтобы открыться, чтобы я мог протянуть руку и принести извинения своей загадочной феллатрисе.

«Говорила тебе быть готовой к отдаче», — предупредила Адриенна.

Наконец я смог открыть веки и, взглянув вниз, обнаружил, что Мун все еще кашляет над моим членом.

«Просто удивилась, вот и все», — пробормотала кореянка. Без дальнейших церемоний она снова проглотила мой член, на этот раз глубоко втянув меня в себя. Она даже несколько раз приняла меня полностью в горло, как бы в подтверждение своей правоты, прежде чем замереть, прижавшись губами к моему основанию, и подняла глаза на Адриенну, торжествующе шевеля бровями.

Закатив глаза, я позволил своей голове откинуться на подушку и прикрыл лицо предплечьем, застонав от изнеможения. Между финальным ужином с моими коллегами по работе, вечеринкой моделей и тем, что я ощущал, как два часа втрахивания четырех девушек в землю, прошлая ночь была ДЛИННОЙ, и я расплачивался прямо сейчас. Но была одна часть моей анатомии, готовая и рвущаяся к работе, и Мун в полной мере воспользовалась этим, прежде чем сесть прямо, присесть на корточки над моим членом и опуститься на него.

«Последняя инъекция протеина в дорогу?» — спросила она с ухмылкой, когда я полностью погрузился в нее.

«При одном условии», — предложил я. «Адриенна ест кремпай».

Мун закатила глаза. «Ну конечно же…»

* * *

После приятного завтрака с девушками мы с Адриенной собрали чемоданы и попрощались. Адриенна в последний раз оглядела квартиру и с тоской пробормотала, что, хотя она и не прожила там долго, ей будет не хватать этого места. В двадцатый раз она настаивала на том, что может позволить себе субсидировать квартиру, чтобы другие девушки могли продолжать жить в ней, и в двадцатый раз другие девушки настаивали, что с ними будет все в порядке, когда они продолжат ту же жизнь, которую они вели последние несколько лет, прыгая по квартирам.