An ordinary sex life - "Астердис" - Страница 1693

Кэмерон задрожала, когда мои пальцы продолжали нажимать на нее, второй теперь присоединился к первому. Глубоко внутри была влага, которую просто нужно было вытянуть, поэтому я нырял внутрь и наружу, вытягивая пизду, которая, как я знал, будет тако-о-ой узкой, а затем оттягивалась, чтобы покрыть ее внешние губы ее естественной смазкой. Она хныкала, и мне нравилось верить, что это был звук ее растущего возбуждения. Тем не менее, я зажал ей рот левой рукой, чтобы приглушить.

Я пока не удосужился снять с нее коктейльное платье. Я протянул правую руку, чтобы стянуть с нее бюстгальтер и обнажить ее идеальную грудь. Держа левую руку на ее лице, я наклонился и провел губами и языком по обеим глобусам, уделяя особое внимание ее соскам. И тут моя правая рука опустилась, чтобы начать расстегивать штаны.

Кэмерон начала приходить в себя, состояние грогги прошло, и сила вернулась к ее конечностям. Она начала поднимать руки, прежде чем я схватил обе и прижал их к матрасу за ее головой. И изо всех сил удерживая ее тощие запястья одной левой рукой, я раздвинул ее ноги коленями, правой рукой центрировал свой член у ее портала и двинулся вперед.

Блять, да…

Она была тугой и все еще немного сухой, но киска Кэмерон открылась для моего проникающего стержня. Ее рот был свободен, она простонала, когда я погрузился в нее, но вместо того, чтобы сопротивляться мне, она просто повернула голову в сторону и заплакала. Хныкая, она позволяла мне толкать, толкать и толкать еще больше, пока я полностью не вставил себя, до каждого последнего сантиметра НАКОНЕЦ погруженный в мою Единственную Истинную Любовь. И только тогда я отпустил ее запястья и сосредоточился, так что мы оказались в естественном миссионерском положении, поддерживая свой вес предплечьями по обе стороны от нее.

«Ощущается хорошо, не так ли?» Я усмехнулся. «Ощущаешься хорошо».

Кэмерон держала голову повернутой, жмурилась и хныкала. Слезы текли по ее щекам, но больше не было ни крика, ни ударов. Я покорил Эверест, и сражаться было не за что.

«А если тебе это нравится, будет еще лучше», — заверил я ее, наклоняясь и нежно целуя в щеку. Теперь из меня ушли ненависть, гнев и негодование. Всё простится, даже попытки убежать. Потому что теперь мы были вместе. Мы были единым целым.

Сжимая простыни, я отступил примерно на полпути и быстро вошёл обратно внутрь. Кэмерон скривилась, отчаянно пытаясь НЕ испытывать того удовольствия, которое, как я знал, она действительно испытывала. Даже по прошествии всего этого времени, когда само действие было свершено, она все еще сопротивлялась тому, что на самом деле должно было быть.

«Перестань бороться с этим», — сказал я ей. «Почувствуй судьбу. Почувствуй, как мы соединены вместе. Разве это не чудесно? Разве это не так, как мы должны были быть всегда? Влюбленными? Во веки веков?»

«Ты сумасшедший», — пробормотала она, все еще не глядя на меня.

Я покачал головой. Она могла отрицать все, что хотела, но это была ПРАВДА. Я трахал ее все сильнее, сильнее и сильнее, и был вознагражден ее задыхающимся стоном, который определенно означал, что она испытывает удовольствие.

«Бля, да…» — прорычал я.

Она снова начала плакать, но на этот раз я знал, что она плачет от радости. Желая, чтобы она праздновала в нашей любви, я схватил ее лицо левой рукой и повернул к себе. Я закрыл губами ее рот, целуя ее со всей моей любовью, страстью и радостью, и она игриво прикусила мои губы, двигаясь так быстро, что у меня едва хватило времени, чтобы отступить.

Я усмехнулся. «Теперь ты прониклась этим!»

«Иди нахуй!» — она выплюнула в ответ. «Нет, буквально», — плюнула она мне в лицо.

Я сделал паузу от толчков ровно настолько, чтобы понять, что она на самом деле НЕ прониклась этим. Она действительно плюнула на меня. Сука! Мразь! После всего, что я для нее сделал! После всего, что я сделал, чтобы нас объединить!

Кэмерон обмякла подо мной, и моя рука снова ударила. Я сжал руку, чувствуя, как боль медленно утихает после того, как она заставила меня ударить ее еще раз. «Ты не должна была заставлять меня делать это. Почему ты заставляешь меня это делать?»

Она не ответила, ее голова просто раскачивалась, я почти видел звездочки, танцующие вокруг её головы. Ее глаза закатились, и она была безжизненной, когда я вышел из ее киски и только сейчас потрудился снять с нее платье.

Уже разорванное на вырезе платье можно было легко стянуть через макушку. Бюстгальтер я тоже забросил в угол. Трусики были последними, и, снимая их, я перекатил ее на живот. Кэмерон была в полубессознательном состоянии после того, как я ударил ее во второй раз, и она не сопротивлялась, когда я снова навис над ее телом. Но, все же, я надеялся, что она достаточно осведомлена, чтобы услышать, как я напомнил ей: «Это всё из-за тебя. Всё, что я сделал за всю свою жизнь, всё… из-за тебя. Моя мечта. Мой кошмар. Моя вечность. Одиночество. Все для тебя. И это была ошибка».

Кэмерон только простонала.

«Нахуй тебя, сука!» Я выл, шлепая ее по заднице.

«Нахуй тебя за то, что заставила меня превратиться в то, кем я стал!» — крикнул я, снова шлёпая её.

«Нахуй тебя! Нахуй! НАХУЙ!» Еще три раза я хлопнул ее по ягодицам, пока ее задница не покраснела, а моя рука снова не заболела.

«ТВОЯ вина! ТВОЯ!» Еще два шлепка, и она снова начала стонать и приходить в себя.

«Ты принадлежишь мне», — прорычал я, двигаясь над ее телом и центрируя свой член над ее анусом. «И я принадлежу тебе. Наши судьбы всегда были переплетены, и есть только одна вещь, которая могла бы нас сблизить».

Кэмерон застонала и начала извиваться, когда почувствовала давление моей головки члена, пытающегося раскрыть ее сфинктер. Я снова хлопнул ее по заднице и лег на спину, обхватив ее бедра обеими руками, чтобы она оставалась неподвижной.

«Твоя последняя чистота, твоя последняя драгоценная дыра… это МОЁ!» Я толкнулся в ответ на это последнее восклицание и на этот раз был вознагражден небольшой отдачей, когда моя грибовидная голова провалилась. Это, казалось, разбудило Кэмерон, поскольку она внезапно напрягла колени и вздрогнула. Но, из-за того что мой вес прижимал ее, у нее не было большого рычага, и ей не удалось выбить мой член. Во всяком случае, она толкнула меня примерно на дюйм глубже, чем раньше.

«МОЯ», — крикнул я, садясь и опуская колени на матрас по обе стороны от нее, при этом надавливая левой рукой на ее затылок.

«МОЯ!» Я снова крикнул, когда я двинулся вперед, погружаясь еще на пару дюймов в ее прямую кишку.

«МОЯ! МОЯ! МОЯ!»

Полностью проснувшись, Кэмерон выла от боли и металась изо всех сил. Я ехал на ее заднице, словно она была дерзким бронко, принимая каждый толчок и используя его для своего проникновения. Чертов ад ее задницы был тугим, и изысканно горячее трение моего члена было невероятно приятным и болезненным. И НАКОНЕЦ она выдохлась и перестала бороться со мной.

Удерживая ее прижатой, я отодвинулся на пару дюймов и наклонился, чтобы плюнуть на свой член, нанеся на него столько смазки, сколько смог. Кэмерон хныкала подо мной, отчаянно всхлипывая.

Моя.

Я схватил ее за бедра, крепко прижал к себе и снова толкнул.

«Пожалуйста!» Кэмерон теперь причитала, ее первое внятное слово за довольно долгое время. Она повернулась и выпрямилась и попыталась выгнуться от меня, но она была полностью в ловушке.

«Ух!» Я радостно хмыкнул и снова толкнул.

«Стоп! Пожалуйста! Картер! Ради любви к…»

«Бля, ебать…» — хмыкнул я и продолжал толкать.

«Ов-в-вун-н-нгх!» она закричала от боли.

«Ун-н-нгх, да…»

Кэмерон продолжала издавать звуки, но они больше не были разборчивыми. В этой порыве ей удалось переместить нас к краю кровати. Ее голова свешивалась за край, но это было все, что она могла. Из-за отсутствия энергии ее голова покачивалась влево и вправо в ритме с закачиванием моего члена в ее задницу. И она заметно содрогалась, дрожа, как лист в грозу.