An ordinary sex life - "Астердис" - Страница 1667

Мои глаза на короткую секунду задрожали, и у меня было достаточно времени, чтобы увидеть, как темная брюнетка покачивается у меня в коленях, прежде чем мои тяжелые веки закрылись. Я улыбнулся, зная, что моя девушка будет смотреть на меня снизу вверх, и был вознагражден за то, что дал ей положительный отзыв, ощущением, как она снова втягивает мои утренние дрова ей в горло.

Еще одно утро в моей обычной жизни. Съешь свое ёбанное сердце.

«М-м-м …» — тихо простонала во сне другая моя партнёрша. Я просыпался в своем обычном положении: прислонившись к одной девушке, а другая служила моим личным будильником. Я еще не знал, кто есть кто, учитывая, что у меня в настоящее время есть гарем из пяти «подруг», и это могли быть любые две из них. Но по мере того, как сознание медленно проникало в мой мозг, память пришла, и я вспомнил, что в конце ночи после моей обычной пятничной «тусовки» я отправил Джессику и Одри в мою спальню, чтобы они были моими грелками на ночь.

Эти двое были моими самыми молодыми подругами, а также самыми последними прибавлениями. «Свежесть», однако, была вопросом относительным. Я добавил Джессику в гарем под Рождество 2004 года, а Одри сразу после Дня святого Валентина 2005 года, так что прошел целый год с тех пор, как я добавлял новую девушку. Не то, чтобы я не пытался, конечно, но девушки, которыми я интересовался с тех пор, как добавил Одри не смогли справиться со сценой и не остались. Обеим девочкам тоже было по 22 года, что само по себе не было старым; но годы регулярного употребления метамфетамина и секса в гареме способствовали старению девочек, и мне очень хотелось свежей крови.

Вероятно, именно поэтому я так сильно возлагал большие надежды на молодую 19-летнюю второкурсницу Лекси, новую рыбу, болтающуюся у меня на крючке. Она отлично трахалась, и она даже охотно подыгрывала, когда я пару недель назад объединил ее с Одри для горячего секса втроем, но я подумал, что еще слишком рано открывать ей глаза на все, чем я занимаюсь.

К сожалению, Элис пошла и провела свой маленький трюк, показавшись на пороге того парня Бена, рассказав ему всевозможные ужасные истории обо мне, которыми он затем поделился с Лекси и ее маленькими друзьями. Это определенно было неожиданно. Откуда, черт возьми, я должен был узнать, что одна из ее лучших подруг — младшая сестра Бена?

Но это был не первый раз, когда меня обвиняли в злоупотреблении метамфетамином, и я уже знал правильные ответы. Правда заключалась в том, что я никого не заставлял быть здесь, и доказательством этого были девушки, которые уходили по собственному желанию, включая Элис. Я бизнесмен, притом щедрый. Я предоставлял желаемые продукты для тех, кто хотел их приобрести, вот и все. А тем симпатичным девушкам, которые не желают или не могут позволить себе оплату наличными, я давал альтернативу.

Джессика была необразованным белым мусором из трейлера с горячим, сильно татуированным телом и выраженным отвращением к работе в офисе. Если бы не я, она была бы бедной и несчастной, упаковывая продукты в пакеты и жила бы в Юнион-Сити, с развратным парнем мамы и мамой. Вместо этого у нее была своя комната в моем роскошном особняке, она носила дизайнерскую одежду и дорогие украшения, и ей не пришлось работать ни дня, пока она была здесь.

Одри была немотивированной ученицей в городском колледже Беркли, и ей всегда не хватало пары кредитов до уровня AA. Даже если бы она и получила степень, она не знала, что, черт возьми, она с ней будет делать, и пока она была со мной, ей не пришлось в этом разбираться. Мне нравились ее упругие сиськи и тугая пизда, и она была только рада переехать из общей комнаты в убогой квартире и бросить скромную работу в юридической фирме Окленда, полной извращенцев.

Лекси встретилась с ними обеими, поговорила и в упор спросила, унижаю ли я их. Обе девушки категорически заявили, что нет, и что они счастливы быть здесь. Настоящее испытание произошло, когда Лекси спросила, были ли они моими «подругами», но обе девушки знали сценарий и ответили, что, хотя они занимались сексом со мной, это не было условием их проживания, и что мы действительно были «просто друзьями». Я сразу заверил Лекси, что ОНА была объектом моего романтического интереса, и, включив чары, я отлично справился с ее опасениями.

Но добавлять Лекси в гарем было рано. Она была далека от наркозависимости, и ее социально-экономическое положение не было настолько несостоятельным, чтобы таким образом привязать ее к моему образу жизни. Тем не менее, даже если Элис/Бен сдвинули мой обычный график определенных откровений, я полагал, что Лекси и я все еще на верном пути.

Но процесс, растянутый на несколько дней, посвященных тому, чтобы убедить Лекси в том, что у меня нет скрытых мотивов в том, чтобы за ней ухаживать, также означал, что я должен был отправить ее домой вчера вечером, к безопасности её друзей и неоттраханной. К тому же эта долбаная наркоманка Элис пошла и испортила мне ночь еще БОЛЬШЕ, когда украла две штуки у Бена и убежала из ЕГО дома, заставив его прийти СЮДА искать ее. Признавая возможность пресечь его опасения в зародыше и устранить любые подозрения в будущем со стороны парня, который все еще мог повлиять на мнение Лекси обо мне, я потратил добрый час, сопровождая его по всему дому. Так что прошлой ночью у меня действительно не было времени на МЕНЯ, и когда я, наконец, вернулся в свою спальню, у меня были как неистовый стояк, так и сильное желание использовать его, чтобы выпустить сдерживаемый гнев на Элис за то, что он заставил меня прыгать через все эти обручи.

К счастью, и Джессика, и Одри знали свою роль в качестве моих добровольных мусорных баков для слива спермы в такую ​​ночь. Они обе были обнажены и смазаны, и я с радостью использовал их тела в качестве мастурбаторов, чтобы утолить свою похоть. Между нами не было ни игр, ни претензий на привязанность. Когда-то они обе были влюблены в меня, но и фазы медового месяца давно прошли, их романтические представления сменились прагматизмом, поскольку они поняли, что им лучше быть в качестве девушек из моего гарема, чем одними. Не имело значения, если я их не довёл до оргазма; у них были они друг для друга. Это была одна из причин, по которой у меня всегда было несколько девушек из гарема, потому что, когда я заканчивал и отворачивался спать, они все еще могли доставить удовольствие друг другу и получать свои собственные оргазмы, прежде чем послушно обвить меня своими обнаженными телами.

Теперь было утро, мне нужно было позаботиться о своем утреннем стояке, и когда я, наконец, открыл глаза, чтобы взглянуть на свою загадочную феллатрису, я узнал лицо Джессики, смотрящее на меня, что означало, что в моей левой рука с ее обнаженной грудью в моей ладони была Одри. Я радостно погладил дерзкий шар левой рукой, а правой сунул голову Джессики вниз вокруг моего члена. Она поняла указания и впустила мой шланг в ее горло, а я держал грязную шлюху таким образом, пока она не начала мучиться рвотой, поэтому я позволил ей встать, чтобы ее не вырвало мне на колени.

Глаза у нее слезились, Джессика повернула голову и неловко закашлялась, пытаясь отдышаться. Я ухмыльнулся и продолжил ласкать обнаженное тело Одри, прежде чем скользнуть рукой вниз и погладить ее задницу. Моя любовница корчилась в моих руках, но повернулась лицом, чтобы встретить мой поцелуй. Но как только Одри начала целоваться и ласкаться, я спонтанно повернулся, схватил Джессику за плечи и швырнул ее лицом вниз на матрас рядом со мной. Я быстро приподнял бедра Джессики и раздвинул ее ноги в стороны. Осторожно прицелившись, я вставил свой член в ее влагалище и буквально притянул ее к себе на шест.

Как хорошая девочка, Джессика подготовилась, пока отсасывала мне, так что она уже была мокрая, и мое проникновение, должно быть, не было слишком болезненным. Скрестив руки на матрасе под лицом, она повернулась, чтобы прижаться к ним щекой, в то время как я врезался в нее сзади. Через несколько минут я вытащил и забрызгал утренним семенем ее татуировку с иероглифом и все ее покрасневшие ягодицы. Покрасневшие, потому что я шлепал ее сочную задницу всякий раз, когда мне хотелось. И после того, как я слез с кровати, я щелкнул пальцами и указал на Одри, приказывая: «Почисти ее».