An ordinary sex life - "Астердис" - Страница 1565

Но, по крайней мере, теперь я буду свободна от нее. Да, она забрала у меня ВСЁ, но скатертью нахуй дорога.

И теперь я была одна.

Не поймите меня неправильно, в моих отношениях с папой многое было не только из роз и счастья. Кроме секса, мы никогда не были близки, и он не был значительной частью моей повседневной жизни с тех пор, как я была подростком. Я быстро выросла, научившись принимать все собственные решения и проживать жизнь без его руководства или советов. Единственное время, когда мы когда-либо проводили вместе, было время, когда он трахал меня, и, хотя какая-то часть меня упускала этот маленький контакт, девушка, которая выглядела как я, могла трахаться в любое время, когда хотела.

Но теперь я была одна.

Целевой фонд оплатит колледж, комнату и питание в течение следующих двух лет. Я не была бы в финансовом отношении такой же обеспеченной, какой была большую часть своей жизни, но я бы прожила, пока не смогу найти работу и двигаться дальше. По крайней мере, в будущем мне не придется чем-либо делиться со своей злой мачехой (теперь ЭКС-мачехой). Отсутствие у папы родительского влияния означало, что я не пропущу ничего эмоционально в будущем. Я вернусь в колледж и просто пойду дальше. На самом деле, я уже давно была одна.

Но теперь я была ДЕЙСТВИТЕЛЬНО одна.

Нет папы. Нет мачехи. Даже дальних родственников.

Без наследства. Финансовой поддержки. Нет даже дома, в котором я выросла.

Теперь я была одна.

* * *

Гостям действительно не потребовалось много времени, чтобы уйти. Только половина из них вернулась в дом после похорон, и, как я уже сказала, никто из них действительно не хотел быть там, даже Рэнди. Солнце даже не зашло, как она пришла, сказала, что мне лучше уйти утром, и ушла, с рукой какого-то парня, обнимающей ее за талию и положившей ладонь ей на задницу.

Удачи с ЭТИМ, дружище. Надеюсь, ты не станешь таким, как мой отец.

Скатертью нахуй дорога.

Теперь, когда все ушли, я пошла прямо в свою комнату (гостевую) и сняла мрачное черное платье. Оно полетело прямо в мусорную корзину; хуй я когда-нибудь снова надену ЭТО. Чувствуя себя угрюмой, я надела мешковатые спортивные штаны и старую футболку, а затем вернулась вниз и открыла папин шкаф с алкогольными напитками. Было похоже, что это хорошее время для скотча, и я выбрал бутылку 18-летнего Glenmorangie. Большинство моих вещей были уже упакованы и готовы к отправке на хранение. Я не пила спиртное, пока Рэнди все еще была в доме. Но вы можете поспорить, что я запакую его унесу с собой завтра утром.

Я потеряла счет, сколько раз наполняла свой стакан, или сколько минут отсчитывали дедушкины часы в гостиной, но солнце уже село, и я не чувствовала боли, когда раздался звонок в дверь. Не желая принимать посетителей в такое время, я проигнорировала его в первый раз. Но тот, кто был у двери, не ушел, потому что звонок в дверь снова прозвенел вместе с твердым стуком и криком: «Элис? Ты в порядке?»

Голос был мужским и знакомым, но я не сразу его определила. Тем не менее, кем бы он ни был, он явно заботился обо мне. И в моем нынешнем состоянии меланхолии и одиночества знать, что кто-то все еще заботится обо мне, было облегчением. Так что я встала, подошла к двери, посмотрела в глазок и от удивления дернулась назад, увидев взрыв из своего прошлого на крыльце.

Открыв дверь, я спросила с приятным удивлением: «Джоуи? Джоуи Сумаркис?»

Смущенно покраснев, красивый молодой человек пожал плечами и улыбнулся мне в ответ. «На самом деле, меня сейчас называют просто «Джо».

«Ой, ты всегда будешь моим Джоуи…» — протянула я, запоздало понимая, насколько я пьяна на самом деле в этот момент. Его глаза на мгновение опустились на мою грудь, и я вспомнила, что пренебрегла бюстгальтером под этой футболкой. Я тоже взглянула вниз и заметила, что мои соски по какой-то причине затвердели, поэтому я покраснела и повернулась в комнату, немного неуверенно шагая, пока искала халат или что-то еще, чтобы прикрыться.

Он последовал за мной внутрь и закрыл за собой дверь, начав: «Я слышал о твоём отце. Мне очень жаль. Я бы пришел раньше, но меня не пригласили на похороны, и я не хотел вмешиваться».

Без слов я помахала ему прочь, моя голова вертелась влево и вправо, все еще ища халат. Но я, должно быть, повернулась слишком быстро, потому что комната начала вращаться, и внезапно я увидела, как пол устремился мне навстречу. Но, прежде чем он ударил меня, сильные руки схватили меня за талию и вернули обратно.

«Эй! Ты там в порядке?» — спросил Джоуи с явным беспокойством на лице.

Я пьяно хихикнула и рыгнула ему в лицо, прежде чем указать на бутылку Glenmorangie и стеклянный стакан рядом с ней на кофейном столике. «Я думаю, что у меня было слишком много…»

«Могу сказать», — сказал он, помогая мне дойти до дивана и сесть рядом с ним.

В тот момент, когда моя задница ударилась о подушку, я почувствовала, как мое равновесие вернулось, и все снова сфокусировалось. Я все еще боролась с алкоголем и адреналином, когда упала и была поймана моим школьным парнем. У меня было много теплых воспоминаний о времени, которое мы провели вместе, и огромная благодарность в этот самый момент, как за то, что он поймал меня, так и за то, что просто был здесь в такое время. Поэтому, не колеблясь ни секунды, я положила ноги ему на колени, закинув руки ему за шею. И, притянув его лицо к себе, я приоткрыла губы и накрыла ими его рот.

Джоуи поцеловал меня в ответ на полсекунды, прежде чем отстранился и поднял руку между нами. «Элис, Элис! Ты пьяна».

«Да, так и есть», — пробормотала я, прежде чем хлопнуть ресницами и соблазнительно улыбнуться ему. «Но мой отец только что умер, и мне очень одиноко. Я рада, что ты пришел. Я действительно рада, что ты пришел, хорошо? Пожалуйста?»

Он поморщился. «Я не хочу пользоваться тобой».

Расслабляя руки, я взяла его за голову за оба уха. И, глядя ему прямо в лицо, я спокойно приказала: «Джоуи… заткнись».

И я снова поцеловала его.

* * *

На следующее утро я проснулась с ватным ртом, лежа лицом вниз и голой на кровати в комнате для гостей. Одеяла покрывали меня до поясницы, и когда комната перестала расплываться, я поняла, что на тумбочке стоит поднос с чашкой Starbucks и пакетом на вынос из Mimi'sCafé. Джоуи нигде не было видно, но он, очевидно, не оставил меня полностью на произвол судьбы. Мне было интересно, был ли он все еще в доме или он ушел и, возможно, оставил прощальную записку с завтраком. Неважно: я уже много лет справлялась самостоятельно.

Сидя в постели, я взяла кофе и обнаружила, что он еще довольно теплый. Сделав несколько глотков, я вздохнула и позволила своей голове откинуться назад на изголовье, с приглушенным стуком ударившись о твердую древесину.

Спустя несколько мгновений в дверях появился Джоуи. Я была все еще обнажена, и его глаза расширились, когда его взгляд упал на мои обнаженные сиськи, задержавшись там еще на секунду, прежде чем ему удалось снова взглянуть на мое лицо.

Я ухмыльнулась и покачала головой. «Не будь таким застенчивым. Ничего такого, что ты не видел раньше, особенно прошлой ночью».

Он усмехнулся и снова стал пялиться на меня. «Ты великолепна, Элис. Всегда была, всегда будешь».

«Ты такой очаровательный». Я сделала еще один глоток кофе и указала на пакет. «Спасибо за завтрак».

«По крайней мере, это я мог сделать». Он вошел и сел на край матраса рядом со мной, потянулся и погладил мою ногу. «Как ты себя чувствуешь?»

«Похмелье, но неплохо. Я к этому привыкла».

«Привыкла к похмелью?»

«Это были тяжелые пару лет».

«Мне жаль». Он выглядел так, как будто ему на самом деле было жаль. «Хочешь поговорить об этом?»

«Господи, нет», — усмехнулась я и выпила еще кофе. «Я хочу накуриться и избавиться от этой головной боли».

«Накуриться?» — удивленно спросил он.

Поставив кофе на стол, я открыла ящик тумбочки и вытащила пластиковый пакет, наполненный чем-то, что было хорошо знакомо Джоуи. Ухмыляясь, я приподняла бровь и сказала: «Да ладно. Мой отец только что умер, сейчас летние каникулы, и я действительно не в настроении для лекции».