An ordinary sex life - "Астердис" - Страница 1421

Она дрожала подо мной, дрожью, которая началась в ее позвоночнике и разнеслась по всему телу. Я чувствовал ее оргазм изнутри ее дрожащего лона, ее вагинальные стенки, и без того тугие, сжимались еще сильнее, когда она задыхалась от удовольствия. Ее глаза загорелись, чтобы почувствовать эйфорическое физическое представление о блаженстве, которое она ощущала в своем сердце и разуме, когда я провозглашал свою принадлежность к ней. И когда ее тело вздрогнуло подо мной в кульминации, ее массирующие внутренние мышцы привели в движение цепную реакцию моей собственной ожидающейся эякуляции.

«Ооо, Ким…» — простонал я, чувствуя, как мои яйца сжимаются, когда сперма в моих яичках доходит до кипения. Несмотря на ее чрезвычайно узкий канал, я ускорил толчки в ожидании своего финала.

«Подожди, я не защищена! И я как раз в середине своего цикла!» Ким внезапно захныкала с извинением в глазах.

На ум пришло внезапное видение. Я стояла перед этим огороженным забором домом, а передо мной стояли мои дети. Но вместо светловолосой бомбы рядом со мной это была… Ким.

Идеальная мать.

Идеальная жена.

Единственная женщина, которая всегда будет любить меня и никогда не покинет меня.

Мои глаза ожесточились, и с решительной улыбкой я вложил больше силы в свои толчки. Держа руки под телом Ким, так что ладони схватили ее за плечи снизу, я ускорился и начал двигаться ее еще сильнее. Ее ноги все еще были обвиты вокруг моей талии, и она не пыталась вытолкнуть меня из себя. Вместо этого она посмотрела на меня с удивлением, волнением и, да, немного страхом.

Но я успокоил этот страх, сначала наклонившись, чтобы поцеловать ее с нежностью, которая, казалось, сильно расходилась с почти жестокостью моих последних толчков. А потом я отстранился, посмотрел Ким прямо в глаза и с миром уверенности и уверенности произнес: «Я позабочусь о тебе».

И затем я пришёл.

Примечание к части Конец главы.

Книга 5. Глава 13. Снова в школу. Часть 1

— ПОНЕДЕЛЬНИК, 16 ЯНВАРЯ 2006, ЗИМНИЕ КАНИКУЛЫ—

Я проснулся рано… очень рано. Ещё не рассвело, и в комнате был выключен весь свет. Но прошёл всего день или два после полнолуния, и серебристые лучи света, проникавшие сквозь щели оконных занавесок, давали мне достаточно света, чтобы разглядеть черты моей спальни.

Я оказался в знакомом положении: лежал позади теплой женщины, моя левая рука лежала под ее подушкой, а моя правая рука обнимала ее тело. Моя утренняя эрекция попала в расщелину ее ягодиц, но я подавил желание прижаться к ней и вместо этого перекатился на спину. Я знал, что должен дать Ким поспать. Она определенно нуждалась в отдыхе после тренировки, которую я провёл для нее прошлой ночью.

Подняв обе руки к изголовью кровати, я потянулся и удовлетворенно вздохнул, воспроизводя в голове события прошлого вечера, начиная со второго поцелуя в ванной.

Мой первый оргазм прошлой ночью был настолько мощным, что мои глаза закатились, и я почувствовала, как мое тело дрожит до самых пальцев ног. Я ударил своим членом до упора, поставив свою грибовидную головку как можно ближе ко входу в матку Ким. И я оставался там в течение нескольких минут после того, как кончил, рухнув на ее тело, жадно глотая воздух, и после этого почувствовав сильное головокружение.

Когда мир вернулся ко мне, и я восстановил достаточно присутствия духа, чтобы подняться с груди Ким, подтянув под себя локти, я посмотрел на нее и спросил, почему она больше не принимает таблетки.

«Ты расстался со мной восемь месяцев назад. Больше не было необходимости принимать их», — ответила она как ни в чем не бывало. «Я никогда не принимала противозачаточные таблетки до того, как ТЫ посадил меня на них в прошлом году, и я прекратила принимать их после того, как ты меня бросил».

«А как насчет начала учебного года? В первый день занятий ты отвела меня в свою комнату и заставила меня трахнуть тебя до чертиков».

Ким подарила мне загадочную улыбку Моны Лизы. «У меня должна была быть менструация через два дня. Тогда я знала, что не смогу забеременеть. И после этого у нас больше не было секса; только сейчас».

«А сейчас? Ты в середине цикла?»

«Мои последние месячные начались под Новый год. Четырнадцать дней назад».

«Так что есть хороший шанс, что я только что оплодотворил тебя».

Ким кивнула. «Ты имел в виду то, что сказал?»

«Что я позабочусь о тебе? Абсолютно. Я с нетерпением жду этого, и я очень надеюсь, что Я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО тебя оплодотворил».

«Ты все еще хочешь этого? Я имею в виду, я могу понять, как ты принял такое опрометчивое решение в пылу сиюминутной страсти, чуть больше чем через час после того, как DJ оставила тебя. Но если ты о чем-то сожалеешь… ну… есть таблетка, которую я могу принять завтра утром, чтобы позаботиться об этом.

Я резко покачал головой. «Нет. Че-е-е-ертовски нет».

Она моргнула. «Ты действительно хочешь ребенка, не так ли?»

«Я хочу».

Ким тогда заплакала, счастливые слезы сопровождались сияющей улыбкой, которая больше не казалась загадочной. «Тогда я хочу дать его тебе».

И вот так мой член внутри нее начал затвердевать. Одна только мысль об оплодотворении прекрасной девушки подо мной заставила меня с нетерпением ждать следующего раунда. Я наклонился, чтобы поцеловать ее, и поцелуи превратились в ласки. Ласки превратилось в растирание. И следующее, что я понял, мой член был твердым, и я снова трахал ее.

Без лекарств и даже без лишних девчонок в качестве поддержки я изливался вчера вечером четыре раза, и каждая из порций хлестала глубоко внутрь плодородного чрева Ким. Проведя почти целую неделю без секса, в моих яичках накопилось довольно много сперматозоидов, и каждый раз я чувствовал большие порции, когда я стрелял в нее. После второго раунда мне нужно было оседлать ее грудь и немного трахнуть ее лицо, чтобы снова стать твердым. После третьей я плюхнулся на спину, хрипя и дрожа, в то время как Ким опустилась на колени, чтобы снова пососать меня. Но в конце концов, каждая эякуляция происходила в миссионерской позе, когда ее ноги либо обвивали меня вокруг талии, либо цеплялись за мои плечи, чтобы гравитация помогала моим пловцам. Каждый выстрел был произведен в наилучшей возможной позиции, чтобы привести к беременности, которую мы теперь оба хотели. Я наполнил Ким. Прошлой ночью её матка была переполнена, несмотря на все ее попытки сохранить внутри каждую каплю. Нам пришлось менять простыни, чтобы избавиться от мокрых пятен, и в конце концов мы заснули в объятиях друг друга.

И теперь, на следующее утро, я ВСЕ ЕЩЕ ни о чем не жалел. Моя жизнь вернулась на тот путь, по которому я шёл неделю назад, хотя и с небольшой задержкой, и с изменением роли моей главной леди. Но я бы не стал извиняться за свой выбор. Я не чувствовал угрызений совести из-за скорости, с которой перестроился. Я закончил сомневаться в себе. Я прекратил оплакивать потерю прошлых отношений. Я продолжал жить своей жизнью, двигался вперед. И я не собирался больше тратить время на моральные рассуждения о том, поступаю ли я «правильно» или нет.

Я хотел быть счастливым. Я хотел безопасности жены и семьи. И черт возьми, я собирался сражаться для достижения этих целей.

Несмотря на ранний час, я уже не спал. Мысли о борьбе за свое счастье и о движении вперед наполнили меня энергией, наполнили мое тело адреналином, и я не мог больше оставаться в постели. Я ненадолго подумал о том, чтобы раздвинуть бедра Ким и сделать пятую попытку оплодотворения, но позволил моей женщине отдохнуть и скатился в другом направлении с кровати.

Когда я вылез из-под одеял, воздух был довольно холодным, я схватил халат и натянул его поверх пижамы. Босиком я молча вышел из комнаты и спустился по лестнице за кофе.

Я включил кофеварку и вышел из кухни, пока оно варилось. Я обнаружил, что бреду в пустые спальни Брук и DJ. Кровать Брук все еще была застелена, но с полноразмерного спального места DJ сняли простыни, чтобы девушки могли использовать их в квартире Фэй Нгуен. Большинство их книг и безделушек остались, пока девочки не придумают, как объединить свои вещи, чтобы занять одну маленькую комнату. И на туалетном столике, который я собрал для Адриенны много лун назад, все еще оставался беспорядок.