An ordinary sex life - "Астердис" - Страница 1253

Пейдж хихикнула и обняла меня крепче, ее пальцы впились мне в ягодицы, когда она попыталась втянуть меня глубже. Я почувствовал, как девушка подмахивает в ответ с новыми усилиями, воодушевленная перспективой наконец получить то, что она хотела. Наши тазовые кости сжимались все сильнее и сильнее. Ее ноги упали на кровать, так что она могла добавить еще БОЛЬШЕ силы к нашему соединению. И когда ее узкая маленькая киска прижалась ко мне с началом ее оргазма, я почувствовал, как мой тоже разгорается.

«БЕНННН!!!» Пейдж закричала, когда мы соединились. Ее ногти впились в мою задницу и поцарапали ее, когда она пыталась протолкнуть мою головку члена через шейку матки. А потом я закричал вместе с ней, когда почувствовал, как всё тот же член изрыгает струю за струей за струей обжигающей спермы в заднюю части ее матки.

И тогда мы закончили.

Моя эякуляция, вызванная мыслью о том, чтобы наполнить плодородную матку Пейдж моими потенциальными детьми была невероятно сильной. Моя голова на мгновение затуманилась, и когда я очнулся, я понял, что выскользнул из ее киски и немного соскользнул с кровати. Моя голова была прижата к ее хорошо развитой груди. Её сиськи все еще были опухшими и больше, чем обычно, от кормления.

«Ммм», — напевала она, поглаживая мою голову. «Спасибо тебе за это».

Я усмехнулся. «Я думаю, мне следует поблагодарить ТЕБЯ. Я давно не трахался».

«Хэй, я тоже. Кроме того, ты знаешь, за что я тебя благодарю».

«Я знаю. Надеюсь, ты не поблагодаришь меня за то, что в следующем месяце соберешься подарить Эйприл младшего брата и сестру».

«Расслабься. Я обещала. Я не могу всё испортить».

«Я знаю, я знаю.»

«Я серьезно. Это особенное, и после всего, через что мы прошли, это очень много значит — снова получить твое доверие».

«Оно у тебя есть».

После этого мы оба замолчали, и я повернулся щекой, чтобы положить голову на ее животик, отдыхая несколько мгновений.

Тогда я почувствовал и услышал, как руки Пейдж покидают мою голову, и казалось, что она обнимает свою грудь, так как я почувствовал, как тяжелая дынька уткнулась в мою макушку. Подумав секунду, она снова заговорила, произнеся: «Знаешь, за такую ​​инъекцию, я думаю, ты заслуживаешь небольшого вознаграждения». Когда я наклонил голову, чтобы посмотреть, она наклонилась и произвела какое-то доильное движение на своей груди, при этом несколько капель жидкости выступили на кончике ее соска.

Я ухмыльнулся, все еще удивляясь тому, на что способна женская грудь. «Знаешь, я все хотел спросить… Эйприл сейчас год. Разве она не должна есть твердую пищу или что-то в этом роде?»

«Немного — конечно. Но грудное молоко — все еще самое питательное, что она может есть, и я хочу для нее только самого лучшего».

«Хотя зубы доставляют боль?»

«Она не кусает меня КАЖДЫЙ раз», — засмеялась Пейдж, прежде чем повернуть мою голову в свои объятия и указать на сосок. «А теперь поспеши и дай покормить тебя грудью. Я не хочу, чтобы они опухли».

«Ты берёшь молокоотсос в колледж, не так ли? Ты могла бы сохранить это и принести ей домой».

«Я уже накопила достаточно. ЭТО…» — она ​​подняла сосок в моем направлении, ущипнув под ним, чтобы сцедить еще немного молока. «Это всегда, кажется, очень быстро восстанавливает тебя. Так что ЭТО все для ТЕБЯ».

* * *

Выпив несколько унций грудного молока, чтобы компенсировать потерянные унции спермы, я почувствовал себя довольно хорошо, когда мы с Пейдж спустились по ступенькам дома и повернули в сторону кампуса.

Забейте: я чувствовал себя ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хорошо.

Держась за руки с моей задорной рыжей, мы шли по тротуару практически вприпрыжку от ликования, несмотря на то, что оказались на пути к скуке высшего образования. И я понял, что чувствую себя более расслабленным, чем когда-либо.

Меня трахнули.

Последние пару недель, конечно, пролетели незаметно. «Проект Бен» действительно набирал обороты, и я обнаружил, что занят гораздо больше, чем когда-либо был раньше. Моя прежняя жизнь состояла в том, чтобы ходить на занятия и проводить время с той или иной девушкой (и проводить дополнительное время с другими женщинами, которые НЕ были моей девушкой). Теперь не было ни девушки, ни даже «дополнительных женщин», и я занял это время большим количеством занятий и навыков, которые мне нужно было освоить, чем я когда-либо мечтал заниматься одновременно.

Вечерние уроки вождения байка во вторник с Ким были знакомы и удивительно лишены сексуального напряжения сейчас, когда мы оба пришли к согласию о платонических отношениях. Это было (буквально) как езда на мотоцикле, и, поскольку я быстро вспоминал все, чему она меня учила раньше, я знал, что скоро смогу получить свои права.

Бальные танцы в среду не были такими же знакомыми, как мотоцикл. Инструкторы делали все так, чтобы все выглядело очень просто, но копирование их движения с такой же грацией требовало некоторых усилий. Возможно, я был слишком строг к себе, потому что девушки, с которыми я танцевал, хвалили меня за то, как быстро осваивался. Но я не совсем понимал, насколько их лесть была искренней, а насколько — флиртом.

А по понедельникам и четвергам была крав-мага. Идея заключалась в том, чтобы научиться избавляться от физической боли, но пока что страдал только Я. Инструкторы-надсмотрщики буквально пинали меня по заднице снова и снова, чтобы научить меня НЕ хотеть, чтобы меня пинали. И хотя большая часть моих первоначальных тренировок была связана с подушечками и боксерскими грушами, я все равно возвращался домой каждую ночь с травмированными руками и болезненными ощущениями в мышцах, не привыкшими к подобным нагрузкам.

С другой стороны, мои инструкторы считали, что мои грудные мышцы великолепны для парня, который не тренировался. Должно быть, это были все те отжимания, которые я делал в миссионерской позе…

Я до сих пор не упомянул уроки кулинарии, которые я получал каждый вечер. Все трое моих соседок по комнате настояли на том, чтобы я готовил каждый ужин в течение всего сентября, хотя Брук начинала жаловаться, что ей не хватает ощущения вкусной еды. И вдобавок ко всему, у меня ВСЕ ЕЩЕ была полная учебная нагрузка, с домашними заданиями, экзаменами, к которым нужно было готовиться, и командой проекта, которую нужно было возглавлять. Раньше моя жизнь сводилась к трём основным занятиям: сон, учеба и секс. Я все еще спал. Я все еще учился. Но, к сожалению, у меня было мало секса.

Из всех четырех лет, которые я посещал Калифорнийский университет в Беркли, этот год был для меня самым сухим началом с точки зрения эякуляции. На первом курсе мы с Адриенной в полной мере воспользовались тем, что делили спальню вдали от любопытных глаз родителей или маленьких сестер-близнецов. На втором курсе, хотя я начал семестр в полу-удаленных отношениях с DJ, и мог по-настоящему развлекаться с ней только по выходным, я все еще с некоторой регулярностью в течение недели трахал Брэнди и Адриенну и дополнял это марафонами с пятницы по воскресенье с самой юной девушкой Эванс. В прошлом году мы с Авророй довольно смело начали год с Ким, Викторией и другими.

Но на выпускном курсе, на пике своей учебы в колледже, я был один. И я занимался сексом реже, чем в любой другой период, который я мог сразу вспомнить, за исключением месяца или около того воздержания непосредственно перед моими отношениями с Авророй.

Это не значит, что у меня не было возможности. У меня все еще была неплохая репутация в кампусе, и многие симпатичные студентки изо всех сил старались дать понять, что не возражают против случайной возни на простынях без каких-либо обязательств. Даже дома я чаще всего замечал, что DJ смотрит на меня словно трепетная лань, а также её тонкие словесные приглашения к тому, чтобы избавить меня от любого сдерживаемого давления, которое может возникнуть в моей пояснице.

Но я изо всех сил старался сохранять свои отношения с DJ на прежнем месте. Два раза, когда мы встретились с момента разговора «пока нет», произошли только тогда, когда великолепная блондинка отказалась от всех тонкостей и более или менее затащила меня в свою комнату для траха, которого, как она настаивала, она отчаянно жаждала. Первое произошло из-за того, что она готовилась к тесту и ей нужен был перерыв в учебе. Второй произошел, когда — Я-переживал из-за теста, и она молча стянула мои штаны и проглотила мой член в рот без единой просьбы. В то время как я находил с ней экстатическое физическое освобождение, я оставлял каждую встречу с чувством вины и беспокойства по поводу того, не пересекаем ли мы черту, которую мы не должны пересекать. Эмоции, которые удерживали меня от ощущения радостного блаженства, которое я испытывал в этот момент… И из-за этого я вообще не давал ей возможности затащить меня в койку на прошлой неделе.