An ordinary sex life - "Астердис" - Страница 1211

Я покраснела, почувствовав как розовым залило всё мое обнаженное тело. Но потом мне внезапно пришла в голову мысль, и я уперлась кулаками в бедра и выпрямилась. «Подожди минутку, тебе тоже нравятся девушки!»

Диди не покраснела. Вместо этого она красиво изогнулась, а затем долго и протяжно осмотрела сверху до низу всё моё тело. «Виновна по всем пунктам».

«Итак… Что все это было? Соблазнение меня в душе? Разве ты не сказала, что скоро у тебя будет горячее свидание?»

«Конечно. Но, честно говоря, я действительно не думаю, что Ник будет против, если я приведу тебя с собой».

Теперь мой румянец был не розовым, а ярко-красным. Эта мысль приходила мне в голову, обычно во время мастурбации в постели. Но я быстро отбросила эти фантазии и покачала головой. «Никогда не случится».

«Почему бы и нет? Он тебе явно нравится».

«Как друг».

«Слышала это раньше».

«На самом деле, мы просто друзья».

«Только потому, что ты не позволяешь этому зайти дальше этого. Я видела, как ОН смотрит на ТЕБЯ, и если бы дело дошло до выбора между мной и тобой, он выбрал бы тебя в мгновение ока. Скажи мне, что ты этого не заметила».

Я не могла. Мы обе знали, что это правда. Но со вздохом я сказала: «Что ж, если тебя беспокоит конкуренция, не стоит. У меня нет интереса красть его у тебя».

«Конечно нет».

Я снова подняла голову. «Подожди, поэтому ты не захотела становиться с ним ближе? Потому что ты думаешь, что он может оставить тебя ради меня?»

«Я не думаю, что он зациклился на тебе, я ЗНАЮ, что он это сделал. Но нет, это не причина. Мне нравится Ник достаточно сильно: он милый, нетребовательный, и у него действительно большие… ноги». Она хихикнула. «Но я была полностью честна с ним в том, что не хочу отношений. Я действительно просто хочу немного повеселиться без каких-либо обязательств».

Затем Диди шагнула вперед, снова соприкоснувшись нашими мокрыми сиськами. И с искрящимися темно-синими глазами она добавила: «И, если тебе интересно, МЫ могли бы немного повеселиться… Без обязательств».

Я сглотнула. Я была искушена. Очень, очень соблазнительно. Я, должно быть, немного наклонилась вперед, потому что Диди наклонилась ко мне и сморщила губы. Но я поймала себя и сдержалась. «Мне очень жаль», — тихо начала я. «Я не могу этого сделать».

«Да ладно. Я знаю, что ты сдерживаешься по причинам, которых я не знаю, и ты не хочешь их мне говорить. Я не хочу связывать тебя, начинать отношения или делать что-нибудь, чтобы доставить тебя неудобство. Но я чувствую, что у тебя есть сдерживаемое возбуждение, и никто не помогает тебе с этим справиться. Я могла бы сделать это для тебя». Она глубоко вздохнула, а затем приблизила свои губы к моим. И, глядя мне прямо в глаза с расстояния всего в несколько дюймов, она добавила: «Кроме того, теперь, когда я видела тебя без очков или мешковатой одежды — или ЛЮБОЙ одежды, если уж на то пошло — Я ЗНАЮ, что ты самая горячая девчонка в радиусе ста миль, и от одного твоего вида моя киска становится мокрой насквозь».

На мгновение я кивнула. Диди восприняла это как мое согласие и сократила расстояние. Но незадолго до того, как наши губы встретились, мои пальцы остановили ее. Держа ладонью ее рот, я отступила на шаг и упёрлась в стену позади себя — в конце концов, душевая кабина не была особо большой. И покачав головой, я сказала: «Извини. Я действительно польщена. И большая часть меня просто хочет уступить и отпустить. Но я не могу. Не для тебя. Не с Ником».

Я стояла с затылком под струёй воды, и к настоящему времени душ в значительной степени смыл весь шампунь с моих волос. Откинув голову назад, чтобы убедиться, что ничего не осталось, я решила, что уже достаточно приняла душ, и взяла свои туалетные принадлежности с полки.

С одним заключительным словом «извини» я бросила на Диди извиняющийся взгляд. А потом я схватила полотенце и убежала.

Коридор был пуст, поэтому я рискнула и помчалась обратно в свою комнату. Оказавшись внутри, я вытерлась и стала снова одеваться. Но когда я натянула трусики на бедра, я поняла, что моя промежность все еще была довольно влажной, и это не было из-за воды из душа.

Черт возьми, я все еще возбуждена.

* * *

— 15 НОЯБРЯ -

«Сегодня утром ты была ужасно тихой».

На скамейке лежала заблудшая ветка, и я подняла ее, прежде чем сесть. Только сейчас, когда голос Ника вернул меня к реальности, я поняла, что с тех пор возилась с ней. «Я… ммм…» — пробормотала я, приподняв голову и щурясь от солнечного луча, который только что пробил деревья и упал мне прямо в глаза. Отвернувшись от луча, я вздохнула и сказала: «У меня многое на уме».

«Это «каждодневная Мари», но сегодня ты выглядишь задумчивой еще больше, чем обычно. У нас есть только полчаса, пока ты не вернешься на кухню, и, думаю, я просто пытаюсь сообразить собираемся ли мы провести все это время в тишине. Я здесь, если ты хочешь поговорить. Но если ты предпочитаешь побыть одной, я могу буквально пойти прогуляться».

Я вздохнула и подумала о кухне. Готовить завтрак с Диди, Санни и Мелани было достаточно неловко. Создавалось ощущение, что каждый раз, когда я смотрела на Диди, она смотрела на меня. Ее улыбка была дружелюбной, и она продолжала успокаивать меня, даже в какой-то момент оттолкнула в сторону и в упор извинилась за то, что заставила меня чувствовать себя некомфортно прошлой ночью. Проблема заключалась в том, что ее извинения заставляли меня чувствовать себя неловко, и каждый раз, когда я смотрела на нее, я внезапно вспоминала, что видела всех трех девушек в одних бюстгальтерах, из-за чего мне было еще БОЛЬШЕ неловко находиться рядом с ними.

Покачав головой, я предложила Нику: «Меняемся: ты готовишь обед, а я поработаю пилой сегодня днем».

«Не катит», — с усмешкой ответил Ник. Ему нравилось его новое задание, и я знала это.

Но, несмотря на юмор в нашем маленьком разговоре, я чувствовала себя отнюдь не беззаботно. Абсолютно ПОСЛЕДНЕЕ, в чем я нуждалась сейчас, была неловкость не только с парнями, которые потенциально могли бы на меня наброситься, но и с девушками. И чувство изоляции сомкнулось вокруг меня, заставляя мое сердце биться быстрее и повышаться кровяное давление, пока я не начала тяжело дышать и опасаться, что у меня вот-вот начнется паническая атака.

«Эй… эй… Дыши, Мари. Дыши…» Ник внезапно оказался передо мной, опустился на колени в грязь и посмотрел мне прямо в глаза. Но он держал руки при себе. Он оперся руками на скамейку по обе стороны от меня, наклоняясь с желанием обнять меня, погладить мои руки или сделать ЧТО-ТО, чтобы активно успокоить происходящее со мной, но он сдерживался, зная, что такое физическое прикосновение не было тем, что «Мари» хотела бы.

Но я хотела этого прямо сейчас. Я чувствовала себя такой одинокой, мне казалось, что в мире нет никого, кому я могла бы доверять. Моя соседка по комнате проводила каждую минуту бодрствования со своим парнем Аароном. Других близких друзей в этом лагере у меня не было. Абсолютно ЕДИНСТВЕННЫЙ человек, которому я могла доверять, был… Ник. И я хотела, чтобы он меня обнял.

Я не могла подобрать слов, поэтому просто наклонилась и схватила его за предплечья, обхватывая ими свое тело. К этому времени я начала дрожать, и Ник сначала заколебался, не понимая, чего я на самом деле хочу. Но потом я настойчиво обвила его руками мою спину, и он быстро сдался, заключив меня в крепкие объятия, а затем вскочил с земли, потянул меня вверх и затем рухнул на скамейку, так что я села боком на его колени. Мое лицо уткнулось ему в плечо, в то время как он буквально как медведь обнимал меня.

«Все в порядке… Все в порядке…» — успокаивал он меня, шепча мне на ухо. Он освободил свою левую руку достаточно, чтобы погладить меня по спине, и продолжал говорить мне, что все будет в порядке, сохраняя при этом почти метрономическое движение вверх и вниз по моему позвоночнику. И когда я потерялась в ритме его движения, я почувствовала, как моя паника начала утихать, а частота сердечных сокращений замедлилась.