Смертник из рода Валевских. Книга 6 (СИ) - Маханенко Василий Михайлович - Страница 51

— Не получится. Он мёртв, — ответил я.

— Ты не назвал имени.

— Я не знал его имени. Тот, кто поведал мне о том, что среди высших иерархов церкви Света есть тёмные, являлся командором, что спустился вместе со мной в подземелье Фарафо. Тот, кто заставлял меня спускаться всё ниже и ниже, пока вместе с бывшим главой клана Вальдес не нанёс коварный удар в спину.

На этот раз шушуканий среди кардиналов не было. Двенадцать человек внезапно осознали, что безумные слова тёмного оказались не таким безумными.

— Командоры Цитадели не могут быть тёмным, — после паузы произнёс Папа. — В их глазах сияет Свет.

— В моих глазах нет тьмы, но меня называют тёмным, — ответил я.

— Мы не желаем вдаваться сейчас в бесполезный диспут. Ты говорил о том, что твой информатор ошибся. Что на конклаве присутствует двое тёмных. Кто второй?

Я оглянулся, всматриваясь в кардиналов и по мере того, как мой взгляд останавливался на каждом из них, влиятельные люди замирали. Кто-то белел, кто-то краснел. Безучастным не остался ни один. Обернувшись, сделав полный круг, я остановил свой взгляд на странном командоре. Том самом, что имел приписку «модернизированный человек». У других командоров, что стояли рядом с ним, такой приписки не было.

— Он, — ответил я, уставившись на своего недруга. — Однако его не получится проверить просто так. Даже Инквизитору. Прежде, чем проверять это существо на служение Скрону, с него необходимо снять все амулеты. И тогда церковь Света поймёт, что даже наполненные Светом глаза могут скрывать за собой тьму.

Командор вытянул в мою сторону руку, в ней даже начал формироваться огненный меч, но на этом его свобода закончилась. Инквизитор вновь показал нечеловеческую скорость, очутившись рядом с ним. Вновь появилась чудовищная аура, что заставила меня рухнуть на пол и сражаться за глоток воздуха, но даже в таком состоянии я услышал приговор:

— Модернизированный!

Когда я вновь смог дышать и здраво оценивать пространство, я вновь оказался на ногах. Разве что Инквизитора рядом со мной больше не было — он стоял возле Папы. В вертикальном положении меня удерживал Кималь Саренто. Судя по тому, что все молчали, слово всё ещё было за мной.

— Прежде чем церковь Света примет решение о том, что со мной делать дальше, хочу задать вопрос — в чём моя вина? В том, что я отказался выполнять приказ отдавшего себя тьме командора Цитадели?

— Не перебарщивай, — послышался предостерегающий шёпот Кималя Саренто. — Всё, что нужно, ты уже сказал и сделал. Теперь просто жди.

Совет ректора магической академии показался мне разумным, тем более что после двойной встречи с аурой Инквизитора меня знатно шатало и мутило. Хотелось лечь и больше никогда не вставать.

— Это все тёмные, которых ты сумел обнаружить среди высших иерархов Цитадели, охотник на тёмных? — спросил Папа.

— Среди тех, кто находится в этом помещение, тёмных или приближенных к ним нет, — ответил я, но тут же поправился: — Кроме меня.

— Для его тебе нужна независимость от церкви Света?

— Не от церкви Света — от высших иерархов, что могут предаться тьме. Я признаю главенство Папы и церкви Света над собой и своим городом и искренне желаю, чтобы представители церкви находились в Кострище. Если позволить тьме укорениться в одном городе, она поползёт дальше. Я признаю, что являюсь частью светлого мира, и моей миссией является уничтожение тьмы. Мне не очень понятно, откуда взялась мысль о том, что мне нужна независимость. Этот вопрос нужно адресовать тому, кто сообщил конклаву о таком, но явно не мне. Я…

Договорить мне не дали — вновь появился непроницаемый купол. Кималь Саренто какое-то время смотрел на меня, после чего вышел из-под купола, оставив меня в полном одиночестве. Всё, что мне оставалось — усесться назад на неудобную табуретку и ждать своей участи. Интересно, то, что меня закрыли — это хороший знак? Или нужно готовиться к побегу?

Когда купол исчез, я очутился на пустой арене. Ни Папы, ни командоров, ни кардиналов. Инквизитор, и тот сбежал по каким-то важным делам. Не было даже Кималя Саренто! Ко мне подошёл церковник и без лишних слов принялся снимать с меня стальные обручи. Вскоре появился ещё один человек, что принёс одежду. Мой дорожный костюм, в котором я двигался в Аль-Хорезм. Ситуация казалась настолько нереалистичной, что я переоделся без лишних вопросов. Может, я просто уснул и мне сниться приятный сон о том, что меня выпускают из Цитадели? На всякий случай я себя ущипнул. Было больно, но реальность никуда не делась. В стальную клетку меня больше помещать не собирались.

Меня проводили в комнату, что являлась чьим-то рабочим кабинетом. За столом сидел Кималь Саренто и что-то увлечённо писал в мерцающей книге. Записная книга ректора имела большой размер и походила на древний фолиант. Оторвавшись от записей, ректор указал мне на стул, и вернулся к заполнению своего артефакта. Я не спорил. Видимо, такая у меня сегодня судьба — ждать. Тем не менее одну немаловажную деталь я всё же увидел — ректор пользовался письменными принадлежностями, чтобы заполнить свою записную книгу. Что говорило о том, что строки состояния у него не было. Либо ему просто нравился собственный почерк.

Наконец, закончив заполнять книгу, ректор закрыл её и протянул в мою сторону.

— Долг платежом красен, — произнёс Кималь Саренто. — Как мы и договаривались, будет двойная интеграция. Настраивай.

— Как же фразы о том, что это Цитадель и всё такое? — не удержался я от сарказма, однако книгу подтянул к себе поближе.

— Сейчас все заняты куда более интересными делами, чем следить за мной и тобой. Два высших иерарха Цитадели оказались сторонниками Скрона. Такого не было ни разу за тысячу лет истории. Нет, конечно, вполне вероятно, что и было, но, чтобы их раскрыли — точно никогда. Хотел бы я принять участие в допросе, но простых ректоров магических академий туда не пускают. Всё, настроил?

Количество интеграций: 2

Пиктограмма записной книги принялась активно мигать. Когда я её открыл, глаза сразу разбежались, не зная, за что хвататься — Кималь Саренто не стал кривить душой и предоставил доступ к своей действующей записной книге. Той, где хранились знания за много десятилетий. Информации было так много, что я даже не представлял, как её всю изучать. Здесь было всё — начиная от магических камней, заканчивая, что стало для меня неожиданным и приятным сюрпризом, данными по первому императору.

— Надеюсь, не нужно говорить о том, что, если эти знания окажутся в Крепости, некий Максимилиан Валевский и его личная служительница мать Алия внезапно встретятся со своими предками? Мне не хотелось бы делиться с чужими людьми тем, что я собирал на протяжении всей своей жизни.

— С чужими?

— Всё верно, Максимилиан, с чужими. Я долго не мог решиться на этот шаг. В моём возрасте кому-то доверять — преступление. Однако я рискнул. Может быть в последний раз в жизни. Порой, знаешь ли, хочется верить в человечество и людей. Храм Скрона тебе должен. Много должен. Я, видишь ли, весьма любознательный человек и не могу допустить, чтобы ты требовал у тёмных то, что с лёгкостью можешь получить у меня. То же касается и Цитадели. Сегодня ты показал, что в состоянии защитить себя. Ты стал полезным для церкви. Не тем, кто может бегать по разломам и туманам Фарафо, а тем, кто может найти тьму во всех её проявлениях. Цитадель взяла паузу, чтобы сформировать предложение по твоему привлечению на закрытие заражённых разломов, но одно могу сказать определённо — отныне у тебя появилась обязанность. Раз в полгода некоему охотнику на тёмных надлежит являться на конклав Цитадели, чтобы проверить всех её представителей на пособничество тьме. Мало того, аналогичные мероприятия тебе надлежит выполнять как с Крепостью, так и с Твердыней. Письма верховным епископам будут отправлены в ближайшее время. Статус смертника с тебя так и не сняли, но он не будет влиять ни на что. Отныне лишь Папа имеет право тебе что-либо приказывать. Все остальные представители церкви Света такого права лишены. Твои вещи, а также вся добыча, которую ты получил в разломе, ждёт тебя в карете у входа в Цитадель. Падишах Баязид Третий уже уведомлён о том, что ты задерживаешься и что отныне тебе покровительствует сам Папа. Ты же у него собираешься остановиться? Но на этом хорошие новости заканчиваются. Инквизитор назвал свою цену и у меня есть большие сомнения, что она тебе понравятся: