Застрявший в Кишке (СИ) - Текшин Антон - Страница 68

Заодно мы окончательно опустошили местную барахолку, избавившись от лишних арбалетов. Помимо припасов пришлось докупать ещё и амуницию для Молотильщика, который отправился с нами буквально в одних подштанниках. Благо хоть запасных плащей у нас имелось в достатке, и он не щеголял телесной растительностью. Наёмник предпочёл для себя облегчённые латы, являвшиеся вынужденным компромиссом между весом и надёжностью. Уязвимых мест там хватает, но жизненно важные органы надёжно прикрыты металлическими пластинами. Так что он мог носить броню постоянно, заодно привыкая к новому облачению.

Больше всего бравого молотобойца раздражал запрет на распитие спиртных напитков, но нам сейчас только пьяного дебоша не хватало. Его вместе с Двойкой следовало держать как можно дальше от выпивки, пока мы не окажемся в безопасном месте. В качестве бонуса за воздержание, я позволил недовольным алкоголикам прихватить с собой пару бутылок, чтобы смочить в дороге горло. Они их выхлебали в первую же ночь и дальше двигались с хмурой обречённостью.

Путешествие с нами продолжили не все. Когда карьер остался далеко позади, мы избавили всех рабов от лишнего железа и рабского статуса, оставив им лишь заклёпанные ошейники, которые в полевых условиях так просто не снимешь. Всем отпущенным я дал простой выбор – ибо идти с нами и вернуться в качестве свободных людей, либо валить на все четыре стороны прямо сейчас, до первой встречи с охотниками или хищниками.

В итоге двое предпочли попытать удачу самостоятельно, а с нами остался лишь один – невысокий фермер по имени Хоп. Не самое выдающееся приобретение, скажем честно, но помимо него у нас имелась Изнанка. Та при всём желании не могла никуда деться, но хотя бы стараниями Юты не собиралась покидать этот грешный мир. Невольница до сих пор не могла поверить в свою удачу и думала, что мы тащим её на убой. Поэтому в выражениях она не стеснялась, постоянно цапаясь со вспыльчивой Двойкой.

Моя заместительница несколько раз предлагала бросить её к Окрановой матушке, но я оставался непреклонен. Если узница до сих пор не сломалась – что-то в ней есть. Хотя тащить едва живую рабыню через опасные территории не самая лучшая идея, других у меня не было. В любом другом случае её ждёт гарантированная смерть. С нами скорее всего тоже, но есть нюанс.

Чтобы преодолеть горную местность нам пришлось заложить немалый крюк, зато животные не переломали по пути себе ноги. В итоге мы прошли через длинное ущелье, дно которого устилала грубая галька. Судя по всему когда-то здесь текла река или хотя бы ручей, но сейчас всё пересохло. Зато влага пришла с самого неожиданного направления – сверху. Стоило нам остановиться у выхода из ущелья для ночёвки, как пошёл самый настоящий… Дождь!

Сначала с неба падали отдельные мутные капли, приводя некоторых в замешательство, а спустя минут десять полило уже нормально. Не сказать, что прямо из ведра поливало, но промокли все очень быстро.

Я не удержался и постоял подольше под открытым небом, блаженствуя от текущих по лицу капель. Никогда бы не подумал, что соскучусь по дождю. Надо будет в Питер переезжать, не иначе.

Большинство членов отряда вовсе оторопели от такого необычного погодного явления, и лишь рявканье сержанта привело их в чувство. Все принялись торопливо натягивать тенты, укрывая в первую очередь животных с поклажей. Только наш бычок и здесь отличился, выскочив из-под навеса, и принявшись азартно носиться под струями. Загнать его получилось с большим трудом, и то не с первого раза, благо на нём ничего важного не висело. В основном рогатый упрямец пёр всякую мелочёвку, а основным его грузом в дороге стала Изнанка. По вредности они могли посоревноваться друг с другом.

Благодаря непогоде нам удалось немного сэкономить запасы воды. И по вкусу она оказалась даже лучше той, что исторгала из себя скважина солевого рудника. Мы не только вдоволь напились, но и отведали наваристой похлёбки, состряпанной Хоем на скорую руку. Охотник привык готовить во время длительных вылазок, так что в его лице отряд приобрёл ещё и неплохого повара.

Поутру небо прояснилось, и нам ничего не мешало продолжить путешествие. Юта сменила повязки на Изнанке, чем снова спровоцировала Тару на недовольное бурчание:

– Рю, во имя Окрановой изжоги, зачем тебя дался этот кусок мяса? Только лекарства на неё переводим, а они нам ещё пригодятся.

– Ты точно так же говорила про Доску, и прочих, – отрезал я. – Она честно заслужила свой билет. Или напомнить тебе, как сама выглядела после святош?

– Да уж, такое разве забудешь, – невольно передёрнула плечами Двойка. – Ладно, хер с ней. В конце концов, надо же кому-то убираться и прислуживать…

Изнанка, слышавшая весь наш разговор, раздражённо зашипела. В принципе, большего от неё пока добиться не удалось – она предпочитала угрюмо отмалчиваться даже на прямые вопросы. Кто такая, откуда и что она собиралась делать после побега посреди имперских земель. Без толку.

Судя по характеру, хозяюшка из неё примерно такая же, как из Тары трезвенница. Но даже крайнее истощение не могло скрыть развитой мускулатуры, а на её ладонях имелись слишком уж характерные мозоли. Возможно, девушка всю жизнь провела на ферме за мотыгой, но мне в это как-то не верится.

Местных селян нельзя назвать зашуганными, но своё место они знают чётко. Оборзевшие самураи вместе со знатью в течение многих поколений вбивали в них покорность. Всех инакомыслящих отправляли либо на тот свет, либо в рабство. Иногда терпение простого народа с треском лопалось, приводя к стихийным мятежам, но большую часть времени простые жители старались вести себя учтиво. Особенно с теми, кто гораздо сильнее их. В Изнанке же напротив – подобного не ощущалось ни на грамм. Будь я менее терпелив, наверняка выбросил бы упрямицу, которая даже поблагодарить меня не потрудилась.

В общем, они с бычком представляли собой идеальную пару. Своенравное животное несколько раз пыталось притереться к валунам, чтобы соскоблить с себя раненную рабыню, а та в ответ всячески его поносила. Увы, с её запястьями даже палку погонщика тяжело поднять, но старания Юты не прошли даром, и потихоньку узница оживала. Чудесная похлёбка Хоя и вовсе подействовала на неё чудодейственным образом, и к утру она впервые смогла сделать пару шагов, чтобы самостоятельно справить нужду.

У каждого свои собственные достижения, и моим личным поводом для гордости стал расчёт движений спутников. Их всё-таки оказалось две штуки, а не один. По крайней мере, над этой частью континента. Первый проходил над нами раз в два дня, второй – раз в три. Итого каждую неделю картинка обновлялась дважды, а иной раз стоило подождать до завтра. Я бы предпочёл геостационарную орбиту и постоянный мониторинг поверхности в режиме реального времени, но и на этом спасибо. Главное – не затянуть созерцание снимков, иначе приходилось расплачиваться лютой мигренью.

И даже так я точно знал, где можно пройти, а куда соваться не стоит. Благодаря этому наше продвижение по незнакомой территории проходило гораздо быстрее. После того, как ущелье осталось позади, местность стала понемногу сглаживаться и опускаться. Возвышенности всё ещё присутствовали, но уже в качестве небольших холмов, а никак не гор. Под уклон идти оказалось легче, но кое-где крутизна вынуждала искать более пологие участки, особенно для животных.

На следующий день мы окончательно спустились к окраинам Кишки. Перепутать её и правда оказалось невозможно, тут мне не соврали. С крайних холмов открывался завораживающий вид на обширную песчаную отмель, которая кое-где простиралась до самого горизонта. Причём здешний песок был светло-голубым, отчего весь пейзаж выглядел инопланетней некуда. Добавляла необычных красок и местная растительность весёленького сизого цвета, вроде папоротников, только с человеческий рост. Но даже эти гигантские растения терялись на фоне бочкообразных деревьев с куцей кроной на самой вершине, похожих на баобабы. Те стояли редко, но каждое возвышалось над остальной флорой подобно столбику дорожного ограждения посреди зарослей обычной травы.