Роксана. Девочка у моря (СИ) - Колч Агаша - Страница 44

Глава 21

Шлюпка ткнулась в гальку пляжа, и две лохматые, размытые, как светлые тени, фигуры метнулись навстречу.

— Стоять! — рука, выставленная в запрещающем жесте, дрожала, а голос звенел от радости.

Два матроса бесстрашно выпрыгнули из лодки, подтянули её повыше, и один из них подал руку, чтобы я смогла спрыгнуть на сушу.

Голова закружилась, и земля начала уходить из-под ног. Всего-то два дня на корабле, а вестибулярный аппарат отреагировал на изменения. Но я ухватила загривки моих собак и пошла между ними к дорожке.

От дома к нам спешили люди. Впереди всех бежал Николай Иванович, за ним Аристарх, следом, почтительно пропуская господ вперёд, Абяз, Надия и ещё кто-то.

Нам с Глафирой радовались так, словно мы с войны вернулись.

— Леди, — окликнули нас от шлюпки. Мы с Глафирой одновременно повернулись на голос сопровождавшего нас офицера. — Я рад вашему благополучному возвращению и нашему знакомству. Позвольте попрощаться.

Он вскинул вывернутую к зрителям ладонь к треуголке, а мы с княгиней присели в книксене. Моряки разом толкнули судёнышко в воду, запрыгнули в него и налегли на вёсла. Пара-тройка минут — и шлюпка уже скрылась в узком проходе между скал.

А нас засыпали вопросами. До поместья дошли слухи о каком-то страшном происшествии, случившемся в Ялде. Письма, отправленные на адрес гостиницы, не уходили, а оставались в почтовой шкатулке. Газет, из которых можно было узнать хоть какие-то новости, не было. Николай Иванович хотел уже ехать на наши поиски, но прискакал нарочный с приказом цесаревича не покидать усадьбу.

— Ты знаешь, душа моя, что мне несвойственны необоснованные волнения, но в этой ситуации я места себе не находил, — нежно сжимая тонкие пальчики Глафиры, признался граф.

Пришлось, даже не заходя в дом, кратко изложить произошедшее. Сразу всем.

— В городе произошло землетрясение. Очень сильно пострадала наша гостиница. Благо мы в это время ушли за покупками, но все наши вещи погибли. Вот тут мы с Роксаночкой немного растерялись и вместо того, чтобы воспользоваться гостеприимством Жени́, отправились вместе со всеми пострадавшими во временный приют. Её Императорское Высочество Екатерина Александровна, обходя пострадавших при храме Триединого, где мы приходили в себя, и узнав наш титул, пригласила в свой особняк. А Дмитрий Васильевич самолично устроил на корабль, который проплывал мимо нашего поместья, чтобы мы после пережитых волнений не тряслись по пыльной дороге, а поправили нервы посредством морской прогулки, — рассказывала Глафира краткое содержание наших приключений.

Я активно кивала и поддакивала. Этот вариант мы с княгиней придумали на корабле, здраво рассудив, что правду рассказывать нельзя — хоть и не брали с нас обещания не разглашать информацию, но зачем людей в смятение вводить.

Слушатели покачали головами, поохали, поздравили с благополучным возвращением и разошлись, давая нам возможность войти в дом.

— Я вас одних больше никуда не отпущу! — объявил граф, едва мы переступили порог дома.

— Да мы и сами никуда больше не поедем, — чуть ли не хором ответили мы с бабушкой.

На корабле нас встретили приветливо, со всем полагающимся почтением, но семьи наследника там не было.

— Леди, — объяснил нам адмирал, когда Глафира поинтересовалась, а где же цесаревич, — обстоятельства сложились так, что моему другу срочно пришлось отбыть в столицу.

Мы с бабушкой понимающе покивали — понимаем, дескать, дела государственные, но позже у себя в каюте пришли к выводу, что Дмитрий Васильевич не там врагов ищет.

— А вот отъезд он задумал, пожалуй, сразу после катастрофы. Выждал немного, соблюдая приличия, и вернулся в столицу… Или куда там ещё. Потому и приём был организован столь поспешно.

К слову сказать, много позже я узнала о том, что это покушение на наследника не первое. До того были менее масштабные и такие же неудачные. Представив, как это — жить в постоянном страхе не только за себя, но за жизнь близких, я простила ему излишнюю подозрительность. Тем более что мое внезапное появление в близком круге императорской семьи действительно было непонятным.

Ещё одна немалая польза случилась от нашего путешествия под парусами. Нас с Глафирой приглашали на обеды, ужины и вечерние посиделки в офицерскую гостиную. Там из дружеских подначек, полунамёков и откровенных сплетен я поняла, что герой моей мечты «принц Гарри» был помолвлен и после возвращения в родную гавань его ждала скорая свадьба.

И всё! Как бабка от шептала. Ибо нам чужого не надо.

— Нас не было дома всего-то пять дней, а ощущение такое, словно год прошёл, — поделилась я с Глафирой за вечерним чаем.

— Всё оттого, что слишком много событий свалилось на нас за это время. Иные люди за жизнь столько не переживают, — объяснила мудрая бабушка. — Ты вот у меня тоже не по годам умная да ухватистая. Слишком рано тебе повзрослеть пришлось. Не случись несчастья с Петрушей, было бы у тебя и беззаботное детство, и счастливое отрочество, а так…

— А так у нас есть поместье у моря, Николай Иванович в мужьях, Таир в женихах! — засмеялась я. — Ба, на всё воля Триединого. Поверь, что он вернее нас с тобой знает, как лучше судьбами детей своих распорядиться.

Это я сказала вслух. Про себя же подумала, что не случись ссылки Глафиры в Калиновку, не было бы у меня второго шанса.

И кто знает, как бы история повернулась. И каким путём она пойдет дальше, пока тоже никто не знает.

Конец второй книги