Звездная каторга: Ария Гильденстерна (СИ) - Бреусенко-Кузнецов Александр Анатольевич - Страница 47

— Ты действительно так считаешь? Так ты был и на вчерашнем концерте? Почему же я тебя на нём не видел?

Кто-то приходит на концерт послушать 'Оу Дивиляй', поглазеть на исполнителей, поприплясывать чуток в грязи под эстрадой. Но Мад выше этого. Он посещает концерты, чтобы проверить наличие Кая.

— Не был я вчера на концерте, — лениво признал он.

— Почему же? Тебе нездоровилось?

— Нет. Я был в отъезде.

— И где же?

— В Новом Джерихоне.

Название посёлка выговорил с особым тщанием. Ещё не хватало ляпнуть этому прилипале про Новый Зеон. Вот уж чего бы не стоило: Кай свои обязательства блюдёт. Не настолько, как Брандт, который пообещал позабыть о неназываемом населённом пункте — и нате-пожалуйста, позабыл. Но блюдёт. Кому попало в Новом Бабилоне не скажет. Лишь одному человеку. Но тот человек, уж так получилось, вовсе не Мад. Тот человек — Беньямин Родригес.

— Извини, — сказал Мад. — Я знаю, я немного навязчив.

— И не немного, — поправил его Кай.

— Да, — признал Мад, — я сильно навязчив, я это знаю. Наверное, я мешаю тебе слушать музыку.

— Именно мешаешь.

— Извини, пожалуйста, — сказал Мад, — что я мешаю тебе слушать музыку. Этого больше не повторится. Мне самому очень неловко, но ничего не могу с собой поделать. Дело в том, что я сильно навязчив. Я и дома был очень сильно навязчив, а здесь, на Эр-Мангали, это качество моё стало попросту несносным. Дело в том, что работаю я на подъёмнике — ну там, на Ближней шахте. Ну так вот, пока клеть с шахтёрами опускается, или, наоборот, поднимается, делать-то ведь нечего. Ну и приходится лясы точить, чтобы времечко, значит, скрасить. А как наловчишься болтать без умолку, так потом очень трудно бывает остановиться. Дело в том, что у меня ещё со школьных времён повышенная научаемость. Я мог слушать учителя и повторять за ним лучше всех учеников в своём классе. За это меня все дразнили: у нас на втором Парадизе почему-то не принято выбиваться в отличники...

Истинно, Мэдисон себя превзошёл. Попробуй-ка за его торопливым текстом уловить, о чём там поёт Драйхорн: Об Эр-Мангали, о сокровищах Рейна, а может быть, о шагающих башнях ксенокультуры Сид. Всё покрыто помётом никчемных словес юного зануды.

Уж не нарочно ли Мад нарывается на кулак? Если и так, то, наверное, не от своего имени. Кто-то мальца подговорил, заставил. Чтобы, значит, возникнуть в чёрном плаще спасителя и разобраться с обидчиком этого малолетки.

13

Наутро Кай был разбужен Кулаком. Не кулаком — Кулаком, тем который Поллак. Но, впрочем, в этом не много разницы.

Поллак пришёл вытрясать деньги из шахтёров. Попробовал вытрясти и из Кая. Но не на того ведь напал! У Кая и денег-то нет. Самый мизер, который заплатили в профсоюзе транспортников, аккурат ушёл на пиво с миской морской капусты в Новом Джерихоне. А потом, Кай не обязан платить. У него же освобождение от следователей Годвина и Мак-Кру, подписанное самим Флетчером!

— Меня не колышит, что ты говоришь, — осклабился Кулак. — Покажи бумагу.

— Так ты же сам её тогда у меня забрал! — воскликнул Кай и, конечно же, совершил ошибку. А попробуй не ляпни чего спросонья, не успев крепко подумать!

— То есть ты — возводишь на меня поклёп? — нагло взъерепенился Поллак.

— Никакой не поклёп, — ровно ответил Кай. — Ты, верно, просто забыл, что брал у меня посмотреть бумажку об освобождении.

— Незачем было мне смотреть твою бумажку! — не унимался Кулак.

— Вот и мне показалось: незачем. Но ты попросил, я дал.

— Нет, все слышали?! — завопил детина, обводя полным ярости взглядом пяток прибывших с ним своих же коллег-коллекторов, а заодно приобщая к числу свидетелей три десятка перетрусивших шахтёров. — Этот парень много на себя берёт, вам не кажется? — плюмбумические вымогатели согласно закивали, шахтёры вжали головы в плечи. — Я брал твою бумажку? А ты докажи! Попробуешь меня обыскать — ну, давай! — Поллак схватил Кая за руку и, легко преодолев отчаянное сопротивление, потянул к себе в карман, истошно вопя. — Ой, что ты делаешь негодник? Кто тебе давал право обыскивать официальное лицо при исполнении? — и сменил тон на задушевный. — Ну как, нашёл?

Можно подумать, у Кая были надежды что-то найти даже в случае внимательнейшего обыска. Ясно, что бумажка, отобранная мерзавцем, давно им где-нибудь сброшена: что её в карманах-то таскать месяц кряду?

— Не нашёл! — возопил Кулак. — Ни следа не нашёл! Как решаются такие вопросы у нас на Эр-Мангали, кто мне напомнит? — обратился бузотёр к коллегам. — Ну верно: поединком! — никто ему этого слова не сказал, и всё же он сделал вид, что от кого-то услышал. — Конечно же! Только поединком! Ибо, как говорится, только кровь способна смыть... Э, парни, помогите: чего она способна смыть? Ага: следы тягчайшего оскорбления! — глумливо закончил Поллак.

— Так что, поединок? — со скукой переспросил один из коллекторов. — Ой, да к чему этот геморрой. Может... Да ну его?

Но в тоне Поллака было что угодно, кроме скуки, когда он подтверждал своё требование поединка. Мол, что ты, коллега, как можно! Понятия Нового Бабилона требуют поединка, значит, надо поступать по понятиям! Понятия требуют, чтобы прямо сейчас... Но тут скучающий коллектор Поллаку возразил:

— По понятиям Эр-Мангали на подготовку поединка даётся до трёх суток. И поединок не где попало. На арене, которую и из верхнего посёлка видать.

Другие закивали: а как же, понятия ведь святы.

— Ладно, не возражаю, — шутовски поклонился Кулак. — На исходе третьих суток мы с молодым человеком бьёмся. Кулачный бой, а? Кто кого замочит с одного удара...

— Нет такого в правилах поединка, — возразил скучающий эксперт.

— Что, серьёзно? Ну да я пошутил. Тогда решено: фехтование на коротких ножах!

— С десяти метров! — съязвил только-только опомнившийся Кай. И в меру своих скудных знаний перешёл на воровской слэнг. — Что вы мне свистите за понятия? Когда это по понятием вызывающий выбирал оружие?

— Он прав, — лениво сказал скучающий, — по понятиям Эр-Мангали, выбор оружия действительно за ним.

Ну, хоть что-то удалось выговорить...

— Не возражаю, — Поллак осклабился. — Уж этого-то сосунка я уделаю любым оружием. Пусть выбирает!

— А какие есть варианты? — голос невольно дрогнул, хоть Кай и пытался говорить как можно твёрже.

Ему представили варианты. Знай он заранее предлагаемый набор, голос бы дрогнул ещё сильнее. Некоторых названий он просто не знал — и не мог бы сказать, идёт ли речь об оружии ближнего или дальнего боя. А в поединке с Кулаком ближний бой — это верная могила. Другие же версии были не только провальны, но откровенно тошнотворны — с кишками наружу, либо дробящими прыжками на черепе.

Выбрать надо было немедленно, и, чтобы самого себя не надуть, Кай остановил внимание на версии дальнего боя, которую хоть приблизительно мог представить:

— Наверное, это: 'семизарядные револьверы с силовыми щитами'.

— Ха! Вот тут ты окончательно попал! — рассмеялся Поллак ему в лицо.

...А кто-то ведь Каю уверенно так говорил, что его не посмеют тронуть. Кто говорил — кто-то из своих, вот бы вспомнить! Но помнился лишь один засекреченный Новый Зеон. И что ему было там не остаться?

Глава 9. Не снесут,

или Ограничения деструктивных поползновений

1

Вызванный на поединок! В этом тревожном статусе Кай, как никогда, нуждался в совете и ободряющем слове. Разумеется, он поспешил к штабу организации Бенито. Но снова Родригеса не оказалось на месте. Только лишь Отрега да Сантьяго. Даже старину Олафа — и того судьба услала в Свободный Содом.

— Что, так и ляпнул 'ты забрал'? — поморщился подручный бабилонских следователей.

— Ну, я не думал...

— Не думал, что Кулак ищет с тобой ссоры?

— Да, глупо, ну да что уж теперь... — вздохнул Кай.

Надо было вовремя выпросить у того же Ортеги дубликат старой бумажки. Теперь-то уж поздно, вот если бы подумать заранее...