Курсанты 2 (СИ) - "Ветер" - Страница 54

— Прокурора области требовал урод!

— Н-да как вы его досматривали?! Это ЧП опять! Маркова уже вызвали в управление, всем капец.

— И чем дело то кончилось?

— Да ничем привели прокурора, правда не области, но уговорили что этот подойдет, жаловался на условия содержания и на оперчасть тюрьмы, конкретно там на кого-то, хер их разберет.

— А вот это что?

— Что?

— Это у него отобрали! Это же малява. Из нее явно следует что ему заказали срыв заседания! А остальное все чушь собачья! Кто маляву ему передал?

Мысленно я схватился за голову. Малява снова все усложнила, почему он ее не уничтожил. Сволочь, специально. Еще если скажет что я передал то точно не вывернуться. Все капец, это провал, на первом же задании, что станет последним. Не долго музыка играла…

— Давайте, разбираться. Сегодня жуликов в верховке-то и не было почти.

— Так, а в общей камере с кем он пересекался? Быстро сели и писать по минутам чего помните, кто кому что передавал и с кем этот жулик оставался в камере наедине.

— Убью. — прочитал я по губам прапора Чемодана.

Я показал пальцем на него на себя, изобразил стук постолу, не касаясь его и не привлекая внимания. Изобразил головой наклон с поднятыми бровями, ну типа «увы, тогда» показал пальцем на себя, «стук», пальцем на него. Вроде понятно должно быть? И улыбнулся, и это было лишним. Тут у него планку и сорвало, зарычал схватить пытался за воротник.

— Что такое? — вмешался офицер.

— Ничего. — прорычал прапорщик.

— Что этот, стажер, виноват? Видел, чего?

— Нет. — процедил сквозь плотно сжатые зубы прапор.

— Кто у него по делу этому проходит? Подельники? Свидетели может? Кто может ехать не хотел? — уже опять меж собой размышляли они через пару минут.

— Это пусть опера разбираются или следователь.

— Нам бы тоже не помешало что бы понять кто же и как передал записку.

— Да уж дисциплинарок не избежать.

Офицеры еще уединялись меж собой и с моим сегодняшним старшим, я настороженно поглядывал, не сговорятся ли. Рискнет ли Чемодан?

— Что там у вас случилось? — спрашивал Костя Вицин одного из своих подельников прапоров, вернувшихся с наряда по Верховному.

— Да вообще пипец, жулик заседание сорвал по чьей-то маляве, лезвие к горлу приставил.

— Ну, наряд что его конвоировал точно за лезвие попадет, не нашли принимая из тюрьмы.

— А малява?

— Ты что ли передал?

— Ну, нет.

— В смысле ну нет, так ну нет или нет?

— Я передавал другому, тот вообще в отдельной камере сидел.

— Опять за старое взялись?

— Так жрать охота.

— Ладно, потом, поговорим. Может на самом деле малява была не ему?

— Что-то сложно слишком.

— Значит жулики другие, которых привозили.

— Там пусто было сегодня, всего несколько заседаний.

— Погоди, — вмешался Гена, — А ключником у тебя не «курсант» ли был?

— Он.

— Так я на днях видел, как ему что-то для передачи передали и деньги заплатили.

— Да ну нафиг?

— Слово даю, — щелкнул пальцем по фиксе, заменяющей один из передних зубов, Гена.

— Хрена себе…

— Шалава какая-то приходила жопой вертела, деньги я прямо видел! — утверждал Гена.

— Так и напиши все, как есть пусть его и высушат. И Гена пусть напишет, начальство только порадуется выбросить курсанта, да и косяки все на него списать. Сами видете же как комбат его «любит».

— Не получится. — махнул рукой Сергей.

— Почему?

— Он видел, как я свою передачу передал. Скажу про него всяко скажет про меня.

— Ну здорово! Серый ты чего?! Как так-то?! Ты же опытный стражник, а тут стажер первый день и спалил тебя?

— Да случайно вышло… — принялся описывать ситуацию Чемоданов.

— П-ф — надул щеки и выпустил воздух Костя Вицин. — Офигеть малой борзеет, на первой недели такие фокусы! Прижмите его после работы, припугните слегка, но без рук. Если совсем обосрется, то пусть признанку пишет, но только про себя. А нет, узнайте, хотя бы что к чему, за реакцией посмотрим. Но по-настоящему, не бить.

— А если он своим родственникам пожалуется?

— А что варианты есть что ли? И я же говорю не бить, разве что не по лицу. Прощупаем немного его. Потом подумаем, что дальше делать.

После работы меня встретили Чемодан и Гена Никольский. Едва не начал руками махать и ногами от неожиданности, еле удержался. Поначалу требовали написать признание. Ага, нашли дурака. Потом чуть не сцепились в драку.

— Не дай Бог мне выговор из-за тебя влепят! Понял?! — и кулаком мне почти попал в печень Чемоданыч, я едва уклонился.

— Куда дергаешься…

— Ручки убери свои нежные! А то сломаю, — вырывался я все еще сдерживаясь.

— Ты че? На кого тявкаешь?

— Тише блядь, тише! — разнял нас Гена. — Слушай сюда дурак, то что ты маляву передал это и так нам ясно. Сколько дали? Ну, чего молчишь, идиот? Сколько дали? Такса пятихатка, ну?

— Триста.

— Урод! Еще и ценник сбил. Кто дал? От кого малява?

— Не знаю.

— Идиот. Какой кретин.

— Слушай сюда, урод. Вякнешь что, капец тебе понял, никакие дяди и папы или кто там у тебя не помогут, понял? Я спрашиваю, понял?

— Да, понял. — приходится подыгрывать.

— В объяснительной написал, что?

— Не видел ничего, не знаю.

— Так и дальше тогда говори.

— Молись с-ка чтобы мне выговор не влепили или чего похуже. — снова предупредил злой Чемодан.

— Ну что?

— Да нихрена! Молодой борзый, не боится даже вроде.

— Стареешь Серега, раньше все стажеры дрожали, да в чепок по первому твоему свисту неслись.

— Неправильный он какой-то, нечисто что-то с ним. — влез Гена, — оперативник он скорее всего и нас вычисляет. В доверие втирается.

— В доверие? Каким образом? Путем драки? Сильно мы ему доверять стали? Может ты на дело его взять решил?

— Не понял?

— Херню ты порешь. Я у Маркова в кабинете его дело видел, удалось краем глаза подглядеть, он меня вызвал было, а его самого дежурный позвал. Смотрю, у него на столе лежит папка, с бумагами как раз этого курсанта, ну я и посмотрел. Не бывает таких безопасников, во-первых возраст, вообще не знал что таких салаг в милицию берут. Затем, образование не то, недоучек не берут тоже. Да и они, сб-ешники, им самим скоро займутся. А то что он тебя не испугался, так там такая характеристика, замучаешься такого обламывать. Еще говорят майору какому-то угрожал.

— А! На посту было дело, — влез Генка. — Они какого-то офицера отхерачили я рассказывал же!

— Не помню, такого.

— Ну в усилении мы были с ГАИшниками я уж и забыл про это, а там курсанты еще в усилении, и этот тоже, они какого-то майора тормознули тот выеживаться на всех стал, а они отхерачили его.

— И чего им за это ничего не было?!

— А они сами кому-то позвонили и майора вообще маски-шоу забрали. Ну, я же рассказывал.

— Интересно. Я не помню, на пьянке поди рассказывал, и сам пьяный был и я тоже. А кому он звонил?

— Говорил, что дяде Шерифычу.

— Сильно… Но я вообще про другого майора, в ихней курсантской школе какому-то майору угрожал, про это вроде Михалыч офицерам говорил, а они уж дальше растрепали. Однако, на посту избить майора это, м-да. Ладно, в общем на хер его тогда, этого отморозка, не трогайте.

— Если мне влепят дисциплинарное я его урою! — не согласился Чемодан.

— Нихрена ты ему не сделаешь понял?! Или тебе нравиться сидеть тише воды ниже травы? Или млять на дело уже пора пойти?! Что выбираешь?

— Совпадений слишком много, — не поддержал Гена их лидера, а встал на сторону Сереги. — Надо как-то проверить курсанта, мутный он.

— Проверим, подумаем, как половчее и проверим. По-умному все сделаем. — вынуждено согласился Вицин, весьма злой и на курсанта, и на шухер, и на своих ставших вякать подельников.