Тайна Бирюзового дракона (СИ) - Колч Агаша - Страница 27

— Хочу. Давайте, — не раздумывая протянула руку открытой ладонью вверх.

Глаза уже привыкли к темноте, и силуэт сидящего напротив человека, как и мой, был различим.

— Хе-хе, — ехидно засмеялся собеседник, — не всё так просто. Эти деньги — плата за услугу.

Спрятав руку в тепло кармана, не тороплюсь продолжать разговор. Чинуша явно ждёт, что по извечному женскому любопытству начну сейчас выспрашивать, что же это за услуга такая; я же, разрывая шаблоны, молчу. Заварил кашу — пусть сам выкручивается.

Собеседник нервно завозился на холодной жёсткой скамье. Заметно, что вельможный зад привык к мягкому теплу кабинетных кресел. Но такие условия мне на руку. Дискомфорт одной из сторон переговоров — многократный плюс для другой.

— Видите ли, леди, — наконец-то начал канцлер, — ситуация такова, что вам необходимо срочно покинуть Горск, Предгорье и вообще мир Больших Озёр.

Молчу. Продолжаю рвать шаблон. Возня на соседней лавочке. Геморрой у него, что ли, или просто я его молчанием выбешиваю? Никто вам, господин канцлер, не обещал лёгких переговоров. Терпите.

— Понимаете, леди, ваше пребывание в нашем мире нежелательно, — завел ту же пластинку собеседник.

Не, отвратительный из него переговорщик. Никакущий.

— Большая недостача? — прервала я его.

— Откуда знаете? — охнул канцлер.

— Подумаешь, бином Ньютона, — прикрыв зевок ладошкой, ответила я, — явно Альфред задумал большую ревизию устроить. Дебет с кредитом свести воедино. И повод отличный — присоединение Загорского королевства. Небось, запросил уже независимых международных аудиторов.

Тяжкий вздох собеседника был подтверждением моей догадки. Хотя какая тут догадка, когда не далее как сегодня утром в приватной беседе у окна лично надоумила побратима этим заняться. Дабы отвлечь от дурных мыслей о ненужных прогулках.

— Понятно, — лениво продолжила я. — Только вы напрасно, сударь, надеетесь, что с усечением королевской головы ваши проблемы испарятся.

— В смысле? Я не хочу, чтобы… — начал было канцлер.

Но я его резко прервала:

— Хватит! Удивительно даже, как такой умный человек… Хотя умные люди и воруют по-умному, а вы просто края потеряли. Подумали, что купите мой отъезд и все планы мирного урегулирования развалятся? У Альфреда для организации фестиваля не хватит ни опыта, ни терпения, плюс ещё ваш бестолковый племянник-распорядитель косячит бесконечно. Надоест королю, махнёт тот рукой на затею, а то и вовсе в депрессию скатится или запьёт. А тут соседи-освободители нагрянут, вас освобождать от уголовной ответственности. Только не учитываете, что захватчики не идиоты. Уверена, что и они под опись материальные ценности принимать будут, сверяя наличие.

Тихое недовольное сопение собеседника резко прервалось. Дыхание затаил или умер от страха?

— Как по вашему законодательству за воровство наказывают? — поинтересовалась я, заодно проверяя живучесть растратчика.

— Зависит от суммы…

— Вам, как я понимаю, грозит расстрел через повешенье с полной конфискацией?

Опять тяжкий вздох. Мой чёрный юмор он не оценил.

— Леди, что мне делать?

— Здрасссти! — всплеснула я руками от такой наглости.

— Здравствуйте, — канцлер приподнялся и поклонился, а потом вновь плюхнулся на жёсткую скамью.

Сейчас передо мной сидел не вельможа высокопоставленный, а жалкий старик, обременённый огромной семьёй, члены которой подходили к нему с одним: «Денег дай!» Бесчисленные кузины и кузены, их дети и внуки — все хотели получить в клювик от щедрот «доброго дядюшки». Прожорливым кланом руководила крепкая властная старуха — мачеха канцлера. Любое возражение пасынка она парировала громовым голосом: «Щенок неблагодарный! Я тебя выкормила, а ты…»

Не читаю мысли, не лезу ни к кому в голову, но вот эта информация так ясно считалась, словно собеседник добровольно транслировал мне свои мысли. М-да, детские страхи, они живучи. Даже когда мы их не осознаём.

— Так какая у вас задолженность перед казной, сударь?

— Сумма такова, что проще по вашему совету или пулю в лоб пустить, или петлю на шею накинуть.

— Стоп-стоп! Во-первых, я вам такого не советовала. Во-вторых, смертью ничего не исправишь. Скажите, у вас дом в Горске есть? — Канцлер кивнул. — Большой?

— Огромный! — как-то зло ответил собеседник. — Фасадом выходит на центральную площадь. Три этажа, сад ухоженный. Ремонт недавно сделали роскошный, мебель по последней моде закупили. Сволочи…

Последнее слово несчастный прошептал едва слышно, но чуткий слух ведьмы уловил, какой ненавистью было оно наполнено.

— Интересно, его продажа вместе с мебелью, шторами, коврами и прочим антиквариатом компенсирует растрату?

— Сполна. Только кто же его купит? Это безумные деньги!

— Найду покупателей, но у меня будет несколько условий. Я их перечнем в письменном виде представлю, а вы мне под ним расписку напишите.

— Всё что угодно, леди, — молитвенно сложил руки канцлер.

Конечно же, со списком я хитрила и оттягивала время, чтобы посоветоваться с Альфредом и Пубоком. Скорее всего, и у них будут требования к чиновнику.

— Пойдёмте, господин канцлер, — поднялась я с жёсткой холодной лавки. — Нам пора.

В течение всей беседы встревоженный Филипп каждые пять минут с настойчивостью электронного будильника ментально задавал один и тот же вопрос: «Ты где? Ты скоро?»

На это я неизменно отвечала: «У меня всё нормально. Уже скоро. Не волнуйся и не мешай»

Вот и пришло время порадовать питомца:

«Выхожу. Скоро буду. Жди!»

— Пора? Куда? — растерянно спросил старик.

— Вам, канцлер, пора признаться Его Величеству в ваших неприглядных делах, — отчего-то излишне пафосно ответила я, но тут же поправилась. — Мы же уже всё решили, чего тянуть.

— Вы правы, леди. Пора получить по заслугам, — вздохнул чиновник и тяжело поднялся.

Солдат, приведших меня, у беседки не было.

— Что и следовало ожидать, — кивнул канцлер, словно соглашаясь со своей участью. — Позвольте, юная леди, помочь вам спуститься. Ступени от росы могут быть скользкими, а это опасно.

Он первым вышел из беседки, спустился на две ступени и повернулся, протягивая мне руку. Галантный кавалер, что уж, подумала я, вынимая руку из кармана.

Канцлер давно служил во дворце и разбирался не только в своих делах. Должно быть, на влажных ступенях этой беседки уже случались неприятности. Предупреждая меня об этом, он сам потерял бдительность. Подошвы лёгких ботинок, не предназначенных для прогулок по саду, заскользили по мокрой полированной поверхности, как по маслу. Судорожные взмахи руками не помогли восстановить равновесие, и мужчина упал.

— Всё произошло так быстро, что не успела ничего предпринять, — оправдывалась я, сидя у камина в кабинете Альфреда, хлюпая носом и сжимая в ладонях стакан.

— Жестоко звучать будет, но такой исход для него лучший, — тихо произнёс Пубок.

Мы с Альфредом недоумённо посмотрели на него.

— Смерть не может быть лучшим выбором! — горячо возразила я.

— Думаешь, расследование, суд и суровое наказание были бы для него более гуманны? — глядя на пламя, спросил побратим.

Мы синхронно глотнули из своих стаканов. Выдержанный коньяк не расслаблял. Страшная картина изломанного смертью тела в луже крови, растекшейся по светлым камням коварной лестницы, продолжала стоять перед глазами.

Пубок легко потряс меня за плечо:

— Агапи, ты с нами?

— А? Что? — вынырнула я из задумчивости.

— Вы о чём-то договорились? — повторил вопрос побратим.

— Да. Он хотел продать дом, чтобы компенсировать растрату.

— Кто же его купит? — фыркнул король. — У нас в Предгорье таких богатеев нет.

— Альфред, ты не будешь против, если банк и представительство Драконниды расположатся по соседству?

Пубок поперхнулся коньяком и закашлялся, король просто хлопал глазами.

— Ты хочешь сказать, что драконы выкупят это здание? — наконец обрёл дар речи Альфред.