Попутчики (СИ) - Авербух Наталья Владимировна - Страница 81

— Так у неё же денег нет, — удивился Куно. — Она же ведьма.

— Да? Ну, тогда извиняйте, — хмыкнул Виль. — Маглейн, тебя там в деревне скотина не ждёт?

— А мама про крыс просила напомнить, — спохватился Куно.

Магда оглянулась на дом, но уйти туда не рискнула, побоялась оставить батрака и Куно без присмотра.

— Иди-иди, бери своё зелье, — подтолкнул её ухмыляющийся Виль.

Магда беспомощно подчинилась. Когда она вернулась с корзиной, в котором были травой переложены большой горшок с зельем для скотины и маленький горшочек с крысиным ядом, Куно был заметно перепуган, а батрак всё так же ухмылялся. Паренёк взял у Магды тяжёлую корзинку, толкнул калитку и зашагал по тропинке в деревню. Магда повернулась к батраку.

— Что ты ему сказал?

— Да ничего особенного, — пожал плечами Виль. — Что ты баба, конечно, хорошая, но за тобой должок. Коли за мной придут, тебе первый нож достанется. Но я надолго не задержусь, можете не волноваться.

— Ну, ты и скотина, — с чувством произнесла Магда.

— А когда иначе было? Ты иди, Маглейн. Тебя люди ждут.

— А мама говорила, дети не должны работать. Они играть должны, — заныла Эрна, когда по приказу и с помощью батрака она накормила кур, подмела пол и перемыла всю посуду.

— Ай, какая умная у тебя мамаша! — покачал головой батрак. — Ты бы посмотрела, как люди в деревне живут.

— Неправда!

— Опять споришь? А я думал, я тебя прятаться в лесу поучу…

— Ой, правда?! А мы ёжика поймаем?

— А вот как будешь себя вести…

— Пойдём, пойдём! — запрыгала вокруг него Эрна.

Виль распахнул калитку перед девочкой. Эрна шагнула из двора, но Виль удержал её за плечо.

— Ты чего? — захлопала глазами девочка.

— Опять колдуешь, — нахмурился Виль.

— Неправда!

— Колдуешь, колдуешь. Где это видано, чтобы перед человеком деревья расступались?

— Но я всегда так хожу!

— Во-во. Даже не думаешь, что люди так не умеют.

— Но я же ведьма!

— Ведьма! Сегодня ведьма. А завтра, как мамаша твоя, ничего не можешь.

— Неправда!

— Будешь колдовать, никуда не пойдём.

— Так нечестно!

— Что ж ты сразу не сказала? — притворно удивился батрак. — Нечестно так нечестно.

Он отошёл от калитки и направился в дом.

— Ты же сам хотел, — разревелась девочка. — Сам хотел, сам!

— Чего это я хотел?

— Ты хотел учить девочку, которая умеет колдовать! Мне мама говорила! И тётя Виринея!

— Я-то хотел, да ты учиться не хочешь.

— Неправда!

— А если неправда, так учись. Пока как люди со двора не выйдешь, будешь тут сидеть.

— А я без тебя в лес убегу!

— Ну и беги. Сама лови своего ёжика.

— Так нечестно! Ты же обещал!

— А я не хочу. Ты же учиться не хочешь.

— Неправда!

— Споришь много, Эрлейн. Не люблю. Хочешь учиться — так учись. Выйди со двора без колдовства, тогда и пойдём.

— Ты злой! — надулась девочка.

— Ужасно злой, — с усмешкой подтвердил батрак. — Тебе мамаша не говорила, что нельзя сердить злых дядей?

— А ты Куно ничего не сделаешь?

— Дурак я, что ли? Куда парень ушёл, вся деревня знала. Вот было б весело, если б он не вернулся, а? Учись давай.

Девочка повернулась к калитке. Простая для других людей наука — пройти по тропинке, — ей никак не давалась. Лес угадывал намерения своей будущей хозяйки и деревья расступались с её пути, отодвигали ветки, прятали под землёй узловатые корни. Хочешь — в деревню иди, хочешь, в замок, хочешь — к озеру на север, а хочешь, так и вовсе туда, на восток, куда мама велела не смотреть даже и где стояла колдовская Бурая башня. А вот уговорить лес не угадывать её желания ну, никак не получалось! Он всё равно знал, куда глядят глаза будущей ведьмы. А если?..

Эрна зажмурилась и представила, что ей надо во все стороны разом.

— Вот! — победно воскликнула она, открыв глаза. — Получилось!

Виль подошёл к ней, посмотрел на тропинку, засмеялся и отвесил девочке несильный подзатыльник.

— Хитрить научилась, молодец. А без колдовства ходить не умеешь.

— Но почему?! — взвыла Эрна.

— Дурёха ты. Думаешь, я не знаю, какая тропинка тут проходит и на что она похожа? Давай, ещё пробуй.

— У меня не получается!

— Значит, сегодня в лес не пойдём.

— Так неч…

— Цыц! Опять споришь.

— Так я до старости отсюда не выйду!

— Дурочка ты, Эрлейн. Думаешь, старый Виль не знает, что делает? Как же я тебя прятаться буду учить, если ты ни одной тропинки не видишь? Чтобы по лесу ходить, его чувствовать надо, а ты топаешь напролом. Сила-то твоя заёмная, мамашина. Сама ничего не умеешь и не знаешь. А если ты по чужому лесу пойдёшь? Там эти фокусы не получатся. Вспомнишь тогда меня, да поздно будет, я ж тебя ничему научить не сумел. Отдохни и ещё попробуй. Пока не получится. Тогда я тебя и прятаться поучу.

Эрна немного постояла у калитки, но у неё так ничего и не получилось. Батрак наблюдал за ней с непреклонным видом. Девочка надулась и ушла за сарай возить туда-сюда тележку, а Виль пошёл в дом поворачивать над очагом жарившуюся рыбу.

— А ты что про моего папу знаешь? — сунула нос на кухню девочка, когда ей надоело играть с тележкой.

— Мамашу свою расспрашивай.

— А я тебя спрашиваю!

— Мала ещё, не поймёшь.

— Неправда, я уже большая, так мама сказала!

— Да дрянь человек был твой папаша.

— Неправда!

— Я же говорил, мала ты ещё правду знать.

— А почему дрянь? Он же красивый был. И мама его любила!

— Да потому, Эрлейн, что к человеку, кроме красоты, ещё что-то прилагаться должно. Он твою мамашу предал, вот она его вспоминать и не любит.

— Как это — предал?

— Обыкновенно. Он тогда хотел замок барона нашего захватить. Только не так это просто сделать. И тогда сынок баронский…

— А вот и неправда! — радостно засмеялась девочка. — Братика тогда на свете не было, если ещё я не родилась!

— Вот что, Эрлейн, — нахмурился батрак. — Я один раз скажу и больше повторять не буду. Ты язычок свой придерживай. Зачем болтаешь? Кто я барону, друг, сват, родственник? Зачем ты мне его тайну выбалтываешь?

— Но ты же и так знаешь, — захлопала глазами девочка.

— Да? А что я такое знаю? С чего ты взяла? Кто тебе сказал?

— А… Но… Ну… Но ты же знаешь! — в отчаянии закричала Эрна.

— А тебе что за дело? Ты чужие тайны не разбалтывай, да и свои придерживай до поры. А то твои секреты всякий узнать может. Придёт к тебе святоша, из тех, что ведьм ловят и мучают, и скажет: а я всё знаю! Тут-то ты во всём и признаешься.

— А я его сразу убью, — пообещала девочка, — и ничего говорить не буду!

— Ай, молодец какая! Я её ещё ничему не учил, а она уже всё умеет.

— Но ты же научишь!

Батрак только засмеялся. Эрна обиженно насупилась.

— Дурочка ты. Его дружки будут знать, куда он пошёл, хватятся, как пропал, куда пропал, почему пропал? Ведьму ходил проверять. Почему не вернулся? А если он с охраной придёт? А если на людях тебя остановит? А ты сразу — убью. Так дела не делаются.

— А как?

— Узнаешь в своё время. А пока не болтай. Ни чужие секреты, ни свои не выдавай ни за что. Знают, не знают. Твоё дело помалкивать и виду не подавать.

— А что с папой было? — спросила Эрна.

— Да ничего не было. У барона-то нашего, его милости, старший сынок был, который в святоши подался и нашего брата ловил. Он сестрицу свою, баронессу нашу, поймал и папаше твоему отдал. Людям в замке показал, открывайте, мол, а то нехорошо с ней поступим. Им что делать? Открыли ворота. Папаша твой в замок въехал, да твою мамашу углядел. Она тогда в замке жила. Барон думал, там её никто не тронет, пока она снова колдовать не научится, пущай за стенами отсидится. И нет чтоб промолчать, папаше-то твоему. Сразу закричал, вот, дескать, я её знаю, ведьма она. Её и поймали. Силы-то у неё колдовской не было, да и не помогла бы она против такой-то толпы.