Попутчики (СИ) - Авербух Наталья Владимировна - Страница 158

— Иди сюда, мальчик, — мягко попросил Лонгин.

К юноше подошла закутанная в плащ ведьмочка и подтолкнула его в сторону чёрного мага. Куно подошёл к Лонгину. Тот положил руку ему на плечо и повернулся к Белой башне.

— Слушайте меня! — сказал Лонгин вроде бы без напряжения, но у стоящего рядом Куно зазвенело в ушах. — С вами говорит хозяин этой земли! Я заблокировал вашу магию и могу отдать приказ убить вас всех прямо сейчас или выгнать вас за пределы Пустоши! Я могу уничтожить всю Белую башню одним движением руки и мне плевать, скольких из вас погребёт под обломками! Если хотите жить, выходите по одному! Мои люди присмотрят, чтобы вы не делали глупостей. Я сохраню вам жизнь, если вы признаете мою власть и поклянётесь мне подчиняться.

Из башни никто не ответил, только шум стал громче и добавилось мужских ругательств и стонов.

— Очень хорошо! — продолжал Лонгин. — Я ждал этого от вас. Глупо, но благородно. Тогда слушайте, что я вам скажу! Вот человек! Простой человек, крестьянин, далёкий от магии и колдовства. Мои люди поймали его возле Пустоши. Я убью его на ваших глазах и смерть его будет медленна и мучительна. Если вы не сдадитесь сегодня, завтра здесь будут стоять десять человек. Женщины, дети и старики и каждый будет убит у вас на глазах.

Он что-то сделал и Куно упал на колени, а после издал такой крик, что у Магды застыла кровь в жилах. Она рванулась к волшебнику, но Виль её удержал.

— Спокойно, Маглейн, — ухмыльнулся батрак. — Если что, убить твоего приятеля мы всегда успеем.

— Что я скажу его матери?! — простонала ведьма.

— Подожди, — не отпустил её Виль.

Лонгин сделал что-то ещё и голова мальчишки мотнулась как от удара.

— Не надо, пожалуйста! — закричала Эрна.

Волшебник не обратил на неё никакого внимания.

— Не суетись, Эрлейн, — взял её за руку Виль.

— Но он мучает Куно! — задёргалась Эрна.

— Тс-с! — шикнул на неё учитель. — Не мешай дяде.

— Но…

— Тихо, я сказал!

Пока они препирались, Держатель Чаши, видимо, добрался до выхода из Белой башни. Был он, как и в тот день, когда его впервые увидела Эрна, одет в длинную белую рубашку, из-под которой торчали голые ноги, только поверх закутался в одеяло. Несмотря на свой смешной вид, белый маг старался держаться гордо и величественно.

— Остановись! — сказал он Лонгину. — Не трогай его. Мы… мы сдаёмся.

— Вот и хорошо, — кивнул Лонгин. — Я требую, чтобы ты дал мне клятву повиноваться мне и признал меня хозяином Белой башни, а также всех её жителей.

— Я всё сделаю, но ты должен поклясться в ответ… — начал было Держатель Чаши.

— Побеждённые не ставят условий, — отмахнулся Лонгин. — Приноси клятву или мальчишка умрёт.

Держатель Чаши посмотрел на Куно и увиденное его, видимо, впечатлило.

— Я знаю, ты хотел дать мне последний бой, — слегка смягчился Лонгин. — Но напрасно. Моя смерть ничего не изменит в вашей участи. Твоя — тем более. Всё будет так, как я сказал. Ну же!

Старик склонил голову.

Виль сплюнул.

— Быстро же он сломался, — сказал он Магде.

— Ты поклянёшься своей магией, даром, который есть у тебя и который ты разделяешь со своими соратниками и учениками, своей жизнью и жизнью твоих людей, а также Заступником и Создателем, — педантично перечислял Лонгин, — что признаёшь меня своим господином, признаёшь мою власть над Серой пустошью, обязуешься мне повиноваться и привести к покорности своих людей, обязуешься соблюдать законы, которые я установлю, а до того подчиняться моим распоряжениям и правилам.

— Мои люди не будут творить зло! — вскинулся белый волшебник.

— Я не спрашиваю тебя, что будут творить твои люди, — лениво ответил Лонгин. — Я говорю тебе, как ты можешь сохранить им жизнь. Им — и многим ни в чём не повинным людям, которые…

— Остановись! Я согласен.

— Тогда клянись.

Лонгин скучающе выслушал, как старик, запинаясь, произносит слова присяги, потом потребовал привести к нему главных магов белой башни и выслушал их клятвы. Потом подозвал к себе одного из своих учеников, перед которым парил в воздухе стол без ножек. На столе стояла чернильница с воткнутым пером и лежал лист пергамента.

— Сейлан выслушает остальных и запишет имена поклявшихся. Все они должны подчиниться мне. Если кого-то не будет в этом списке к утру, он умрёт, как только мы его обнаружим. И, возможно, умрёт кто-нибудь другой. Вы поняли?

Он вздёрнул на ноги всё ещё стоящего на коленях Куно и отошёл от белых магов. Когда Магда увидела лицо мальчишки, она ахнула. Оно было всё залито кровью.

— Что ты с ним сделал?!

— Нерационально, — поморщился Лонгин. — Если ты считаешь, что я могу замучить человека исключительно ради удовольствия, с твоей стороны глупо на меня так кричать. Эй, кто-нибудь! Дайте этому мальчику чем обтереться!

— Так что ты сделал-то? — заинтересовался Виль. — Чего он так вопил?

Лонгин мальчишески улыбнулся.

— Всего лишь сунул ему за шиворот ледышку.

Виль снова сплюнул.

— Великий маг! Властитель Пустоши! — передразнил он.

— Никогда не претендовал на то, чтобы считаться великим магом. Впрочем, я и не ждал, что вы сможете оценить заклинание, вынимающее воду из воздуха и переводящее её в твёрдое состояние.

— А откуда кровь? — спросила Эрна.

— Ах, это? Это не такое интересное заклинание. Всего лишь локальное изменение…

Дальше было непонятно. Что-то про кровь, жилы, древние трубы, по которым текла вода (в некоторых городах они до сих пор действуют!) и заморского дяденьку-волшебника, который мог бы объяснить строение человеческого тела гораздо лучше, чем Лонгин.

— Одним словом, элементарное заклинание, — подытожил он. — Разумеется, мне не составило бы труда осуществить свою угрозу, однако условием, которое мне было поставлено, было соблюдение магами законов Тафелона. Боюсь, пытки соседей законами Тафелона не одобряются.

Куно шарахнулся в сторону.

— Уведите его умыться, — приказал Лонгин, бросив взгляд на лицо мальчишки. Две ведьмочки цепко взяли Куно под руки и повели в сторону Бурой башни.

— Да ты притворялся! — догадалась Эрна. — А зачем?

Лонгин улыбнулся.

— Обычно считается, что иллюзиями занимаемся мы, — сказал он. — Но…

Он сделал такое движение рукой, словно кого-то поймал, а потом разжал ладонь. На ней шевелила крылышками алая бабочка. Эрна ахнула. Лонгин тряхнул ладонью и насекомое исчезло.

— А есть другие иллюзии, — продолжил волшебник. — Например, вера в то, что церемониальная чаша поможет против зла. Или убеждение, что страшный чёрный маг ест детей на завтрак…

— Но ты же не ешь? — на всякий случай уточнила Эрна. Лонгин серьёзно покачал головой.

Он перевёл взгляд на Белую башню. Что-то в ней по-прежнему его притягивало.

— Немедленно выводите всех! — повысил он голос. — Кто будет сопротивляться, вышвыривайте! Быстро, я сказал.

— А что?.. — заинтересовалась Эрна, но Лонгин, не слушая, что-то считал про себя. Из башни чёрные волшебники в самом деле выталкивали и вышвыривали белых. Девушки и женщины кутались в покрывала, визжали и вырывались. Лонгин продолжил бесстрастно считать.

— Дальше уводите! — приказал он, ненадолго прервавшись.

Белых магов продолжили толкать в сторону от башни. Лонгин досчитал и кивнул сам себе. Раздался грохот и верхние этажи Белой башни, такие красивые, воздушные, словно созданные из света, обрушились внутрь.

— Что и требовалось доказать, — кивнул сам себе Лонгин и повернулся к Магде и Вилю. — Я полагаю, вы устали, но, к сожалению, не могу предложить вам ночлега. Однако могу предложить еды и питья сколько пожелаете.

— Иными словами, открыли тебе башню и пшли вон? — «перевёл» Виль.

— Иными словами, я не могу уследить за всем, что здесь будет твориться в ближайшее время, — сказал Лонгин. — И присматривать за вами мне недосуг.

Он повернулся к Эрне.

— Я должен извиниться перед тобой за свою жену, — сказал он совершенно серьёзно.