Попутчики (СИ) - Авербух Наталья Владимировна - Страница 102

Он резко отвернулся от своих собеседников и подошёл к Фабьену.

— Он всегда такой? — спросил приор ошарашенную Нору.

— Н-н-не настолько, — призналась баронесса.

К ним подошёл Просперо.

— Я вас не поприветствовал, брат Матео, — сказал он приору. Тот какое-то время вглядывался в волшебника, потом кивнул и поправил:

— Отец Сергиус. Я вас не сразу узнал из-за иллюзии.

— Отец? — удивился Просперо. — Давно я не интересовался, что в мире творится. Вас можно поздравить с рукоположением?

— Вы знакомы? — удивилась Нора.

— С кем я только не был знаком, — усмехнулся приор.

— Вас, наверное, поражает случившееся, — сказал Просперо. — Но это — результат долгой и тщательной подготовки. Не давайте обмануть себя порывистости моего друга. Он всегда просчитывает свои действия. Мы разработали определённую систему… недостаток теории, конечно, в том, что не получается быстро ответить на враждебные действия. Но сугубые практики вроде наших скоро покойных друзей… Они могут придумывать новые заклинания, но в их основе старые методы. А мы много поработали именно над тем, чтобы найти принципиально новые методы.

Речь Просперо чем-то очень напоминала речь Лонгина и Нора спросила:

— Он был вашим учеником?

— Нет, что вы! Но мы много работали вместе.

— И в чём состояла подготовка? — уточнил приор.

— Как — в чём?! Мы уточнили все слабые места во всех наших теориях, ограничениях, поправках, леммах и теоремах! Исчертили всё поле. Конечно, некоторые думали, что они не решатся напасть вот так открыто… Но и я, и Лонгин настаивали. Я его понимаю — кому охота ждать удара в спину? Ведь он живёт совсем недалеко от Серой пустоши! Мне кажется, ему не стоило писать белым магам, предлагая вместе разрабатывать обобщённую теорию. Они, конечно, проигнорировали, а их соседи…

— Соседи? — зацепился приор.

— На Серой пустоши рядом стоят Белая, Чёрная и Бурая башни, отец, — пояснила Нора. — Там учат белых и чёрных волшебников и в Бурой башне колдунов и ведьм.

— Колдуны — не то же самое, что и волшебники? — тут же спросил приор.

— Нет, отец, — нетерпеливо ответила Нора.

— Отец Сергиус говорит с тобой без заклинаний, которые помогают понимать чужие языки, — со смешком заметил подошедший к ним Липп. — В Рикании слова другие.

— О! — оживился Просперо. — Ты закончил? Тогда мне пора.

— Куда пора? — растерянно спросила Нора.

Липп положил руку ей на плечо и заставил отвернуться от входа.

— Ты же не думаешь, что они мило поулыбаются и отпустят своих врагов? — хмыкнул он. — Это чёрные волшебники. Я так подумал, тебе не понравится, что они там задумали.

— А что они задумали? — пересохло в горле у Норы. Она даже забыла возмутиться его наглости.

— Я так понял, они собрались обратить время вспять, чтобы получить тела разного возраста, а потом повторить тот фокус с выворачиванием, — беспечно ответил вампир. — Эй, Нора, ты же не Вейма! Не надо падать в обморок!

Глава вторая

Передышка

Врени сидела на ступенях ведущей в подвал лестницы и молча злилась. Ей не нравилось происходящее. С утра за ней послал старик Клеменс и велел быть наготове. Мол, её помощь понадобится, чтобы приводить пленников в себя после пыток. Цирюльница не имела ничего против работы, но она категорически возражала против того, чтобы с ней так обращались. Нора не платила ей ни медяка, её только пускали спать и кормили, она не обязана работать на этих людей, она не обязана оставаться тут, она…

Да куда она денется, если ей на совете баронов сказали, чтобы не вздумала даже уезжать. Не то чтобы за ней следили, конечно. Но и старший брат говорил, что задание её не закончено.

Врени казалось, что все вокруг сошли с ума и Марила с её проказами и карканьем из всех ещё самая здоровая. Вот давеча наткнулась на чёрного волшебника из Ранога. Она его немного знала в лицо, ну, а он её, конечно, не узнал. Когда Врени его увидела, он высокомерно требовал у слуги, чтобы тот позвал её милость в таблиний. И пошёл туда сам. Видать, не первый раз тут: в таких домах не было специальных комнат для чего-то. Большой зал — можно гостей принять, можно совет собрать, можно все углы какими-нибудь статуями устроить. Маленькая комната — можно спальню, таблиний этот, да хоть кладовку. Слуга поклонился и побежал. Конечно! Безумие вокруг просто пугало. Вампиры дружат с оборотнями, монахи дружат с палачами, чёрные маги приходят в гости… замечательно, просто замечательно! И приор этот… как его… посланец, глядите-ка, самого святейшего папы! Конечно, замечательно. Просто чудесно. Приор ими играет как хочет, а они все рты поразевали. Понимает он и прощает всех, видите ли. Купил всех, все ему в рот заглядывают, а что завтра будет, и не думают. Да где это видано, чтобы человек вот так вот, по доброте такие деньжищи на ветер кидал, разбрасывал, не считая?! Хоть один задумался, что однажды приор с них спросит?

По лестнице застучали шаги. Врени едва успела отскочить — мимо неё чуть ли не пролетел чёрный маг. Сунулся туда-сюда, рванул на себя дверь, из-за которой доносились стоны и неразборчивые вопли.

— Вот ты где! — закричал маг. — Мне с тобой поговорить надо! Сейчас! Немедленно!

Слегка удивлённый приор вышел к нему.

— Это важно? — с кроткой улыбкой спросил он. Врени, ставшую невольной свидетельницей этого разговора, аж как-то перекосило. Этот человек только что с палачом допрашивал своих врагов, а теперь, ишь, улыбается. И не стыдно ему лицемерить. Мучает братьев по вере, а с проклятым любезничает. Какой же он после этого монах?!

— Важно, — подтвердил маг. Врени показалось, что он сейчас затопает ногами.

Приор только кивнул и повёл волшебника в ту дальнюю кладовку, где недавно запирали одеревеневших вампиров. Дверь за ними закрылась.

Врени вернулась к своим мрачным мыслям, как вдруг подвал сотряс вопль:

— Нет! Нет! Я говорю — нет, нет и нет!… Пять лет?! Ты спятил?! Нет!… Да я и года не просижу в этой дыре!… Да мне плевать!… Да сожги ты хоть весь Тафелон!… Нет, я сказал, нет! Ни за что!… Деньги?! Деньги?! Ты решил меня купить?!… Ты мне угрожаешь?!… Я сказал, нет! И не проси! Нет! Ни за что!

Дверь кладовки распахнулась с треском… но ничего не произошло. Врени не слышала, что говорил приор, но вскоре они оба показались в конце коридора и волшебник совершенно спокойно объяснял монаху:

— Еда для всех трёх башен… вино, разумеется… для учеников можно и сидр… потом, одежда… ты бы видел, в каких лохмотьях нам приходилось щеголять!.. нет, простого полотна достаточно. Это надо доставлять постоянно… И, конечно, компенсацию пострадавшим… не думаю, что нравы учеников трёх башен так легко унять. Первое время потребуется немало денег на одни только извинения. Кроме того, конечно, книги… О книгах всегда забывают… Книги дороги… я составлю список всего необходимого… не удивлюсь, если башни уже разваливаются…

— Составь список, — кивнул приор. — Сейчас обратись к Братству Помощи, они возьмутся доставить и еду, и всё, что ты посчитаешь нужным.

Лонгин дружелюбно кивнул ему и как ни в чём ни бывало направился к лестнице, но вдруг остановился.

— Ах, да! — спохватился волшебник. — Совсем забыл. Почтенный Маелджи прислал…

Он порылся за пазухой и извлёк оттуда обрывок пергамента.

— Вот, возьми. Впиши вот сюда и сюда имя, рост и вес, хотя бы приблизительно… расположение звёзд… хм… ну, наверное, дату рождения кого-нибудь из твоих пленников, которых ты не боишься потерять. И прикрепи ему на лоб. Пусть кто-нибудь запишет, что произойдёт после… ах, да! Сначала его надо… ну, хотя бы поцарапать.

— А что это? — поинтересовался приор.

— А, это очень старое заклинание, его придумали задолго до того, как в святые земли пришли лельфы[36]. Оно должно усилить последнее из пережитых человеком ощущений… Его применяли, чтобы насладиться музыкой или распознать, нет ли в еде яда… Но оно же может усилить и боль… Я не очень уверен в расчётах… Если мы ошибаемся, может остановиться сердце… поэтому испытай его на том, о ком не будешь жалеть. Я бы остался и попробовал откорректировать… но мне попросту некогда… если мы не поторопимся, эти юные сапожники увеличат Серую пустошь вдвое своими стараниями.