Жена Эмиля. Наследник для Зверя (СИ) - Устинова Мария - Страница 2

– Ну да, тут тебе равных нет. А говорят, ты сам не прочь, ну... Руки замарать. Репутация у тебя, Кац. Говорят, интересные вещи творишь.

Эмиль надменно улыбнулся. Он отлично умеет притворяться: успешный состоявшийся бизнесмен, меценат, убийца и редкостная сволочь. После того, как Эмиль захватил город, он пришил всех, кто сочувствовал прежним хозяевам, разорил конкурентов, но с особой жестокостью он расправился с теми, кто надругался надо мной.

– Мало ли, что говорят.

Они звонко чокнулись. Роман пил жадно, словно торопился набраться, но почти не пьянел. Жанна внимательно смотрела на меня. Женам бандитов есть о чем поговорить, но мы никогда этого не делаем. Понимаем друг друга без слов. И молчим.

– Ну, давай отпразднуем, – закончил Воронцов. – Задавим тварь эту. Поставки наши будут, будь внимательней…

– Всегда внимателен, – Эмиль расслабленно улыбнулся.

Мужчинам принесли мясо, Жанне – салат. От запаха жареной говядины так сильно замутило, что я поморщилась. Торопливо сделала глоток сока – чуть-чуть помогло, но запах печеного лосося, аппетитный раньше, вызвал новый приступ дурноты. Желудок сжался и, сдавленно извинившись, я встала.

– Дина? – муж взял меня за руку. – В чем дело?

Кошмар, порчу Эмилю вечер…

– Отлучусь в дамскую комнату.

Муж поднялся, возвышаясь надо мной и потянулся к щеке. Думала, поцелует, но вместо этого взял зубами за скулу – резко, словно не справился с импульсом. Эмиль мужчина темпераментный, нередко кусал меня во время секса, но на людях… на людях впервые.

– Недолго, Дина.

Он отпустил, и я смогла уйти. В туалете склонилась над раковиной. Мутило так сильно, что единственный глоток сока просился наружу. Я умылась холодной водой и медленно вдохнула-выдохнула.

Неужели так будет всю беременность? Я и подумать не могла, что это так тяжело.

Позади прошелестела дверь, раздался размеренный цокот шпилек. Жанна обошла меня и остановилась у ряда раковин. В руке появилась тонкая сигарета, она изящно щелкнула зажигалкой и прикурила. С непривычки дым казался ароматным и горьким. Я давно бросила – Эмиль заставил.

– Угощайся, – предложила она, положив пачку рядом с умывальником, но я покачала головой. – Тебе нехорошо? Такая бледная…

Вдруг Жанна догадливо вскинула брови. Этого еще не хватало... они знать не должны.

– О, дорогая… ты беременна?

Глава 2

Логичное предположение. Я не пила, отказалась от сигарет, и по моему несчастному виду заметно: плохо себя чувствую. Кукольное лицо Жанны было милым, но признаваться, что я действительно ношу ребенка, нельзя.

Эти люди нам не друзья.

Я отвернулась, выдернула бумажное полотенце и промокнула лицо, стараясь пощадить остатки макияжа.

– Если бы. Не рассчитала вчера с алкоголем, целый день хреново.

Она прищурилась сквозь дым, не веря.

– Как разборки пережила? Мой меня месяц прятал, – красивым движением она стряхнула пепел на пол. – Шторы не раздвигай, не кури, сиди, как мышь. Бронежилет на меня нацепил. У вас так же?

Я пожала плечами.

– А детки у вас есть?

– Нет.

– И у нас... Рома заставил аборт сделать, говорит, зачем мне проблемы, я домой пришел, отдохнуть хочу в тишине… Вот что они за козлы, а?

– Сочувствую, – пробормотала я, вновь склоняясь над раковиной.

– Поверь, у меня глаз наметанный, – улыбнулась она. – Вот увидишь, там маленький. Повезло. Видно, как твой на тебя смотрит.

– Как? – заинтересовалась я.

– Словно зло вокруг тебя ищет. Любит, – Жанна внимательно смотрела темными умными глазами. – Я тебе завидую.

Я только усмехнулась. Теперь, когда Эмиль силен и богат, почему бы не позавидовать. Год назад желающих не было.

– Или не стоит? – понятливо продолжила она. Мне не нравились ее глаза, молодая, а взгляд прожженный и грустный. – Про твоего разное говорят… Наши его называют Зверем.

«Наши» – это люди из группировки Воронцова.

Я отвернулась к зеркалу, зацепившись взглядом за отпечатки зубов на щеке. Жанна судит по слухам: поговаривают, я была секс-рабыней Эмиля, плюс этот укус на глазах у всех…

– Называют, ну и что? – не стала я спорить. – Я не беременна.

– Как знаешь, – улыбнулась она.

Она бросила окурок в раковину и направилась к двери, когда та распахнулась. На пороге стоял Эмиль. Снисходительный, любезный, но глаза его выдали. Проследив за Жанной, как лев за жертвой, он пропустил ее и взглянул мне в глаза.

– Почему ты ушла?

– Прости, – пролепетала я. – Очень плохо. Можно я поеду домой?

– В чем дело?

Эмиль подошел, взял лицо в ладони. Я кротко ответила на его взгляд.

– Голова кружится, тошнит… – я улыбнулась, извиняясь, словно не имею права болеть, это не эстетично и не красиво.

– Конечно, маленькая, – муж поцеловал меня в лоб. – Антон! Дину нужно отвезти домой.

Антон, глава охраны Эмиля и его правая рука, появился на пороге. Сегодня на нем был стильный черный костюм. Молодой, с военной выправкой, выглядел он довольным жизнью – значит, все идет хорошо.

Они вывели меня в зал. Эмиль устроит все сам: извинится за меня, останется с гостями… Может быть, Воронцов тоже отошлет жену – слишком заскучал, позовут своих доверенных, вызовут девушек…

Когда я выходила из ресторана, Жанна улыбнулась на прощание. Глаза задержались на Эмиле – муж помогал мне с дверью. Голодный взгляд был полон сексуальной энергетики: Эмиль ей нравился. Она считает его жестоким – и в постели тоже, много о нем слышала, и все равно ей интересно.

Просто взгляд, но я ощутила беспокойство. Она никогда не решится на откровенный флирт, но все же союзник мужа ей нравился.

– Осторожно, ступенька, – Эмиль подхватил меня под руку, я опустила глаза.

– Жена Эмиля Каца! – услышала я сбоку.

Меня неожиданно сфотографировали. Я растерянно улыбнулась, вопросительно подняв брови. Эмиль раздраженно дал охране знак и любопытных отогнали.

Я устроилась на заднем сиденье джипа. За руль сел охранник, а Антон остался снаружи.

– Меня не жди, маленькая, ложись, буду поздно, – Эмиль наклонился сладко целуя в губы, и захлопнул дверь.

Я опустила стекло – так не хотелось прощаться. Жаль, что он не поедет со мной! Протянула руку и Эмиль, подчиняясь жесту, наклонился снова. Я рассматривала лицо вблизи: шрамы на губах, полуприкрытое веко, положила пальцы на скулы и первой наклонилась ко рту.

Этот поцелуй был дольше, я забросила руки на широкие плечи, обвила шею, прижимаясь, насколько позволяло автомобильное окно с опущенным стеклом, и тихонько застонала от поцелуя. Вкус горячего языка был с коньячной терпкой ноткой, а губы теплыми. Я хотела, чтобы он поехал со мной, заснуть в его объятиях, а перед тем рассказать, что он станет отцом.

– Ну все, хватит, – Эмиль оторвался, похлопал по крыше авто и направился к ресторану. К нему присоединился Антон. Прежде чем джип тронулся с места, постепенно набирая скорость, до меня долетели слова Эмиля, про «расслабиться» и «вызвать девочек».

Я прикусила губу.

Эмиль изменять не станет. Мы не так давно женаты, месяц, как вернулись из свадебного путешествия. Но все равно неприятно, что он будет отдыхать в ресторане среди разврата, кто-то наверняка попытается скрасить ему досуг…

Я откинулась в кресле и закрыла глаза. Меня укачивало – сознание меркло, я прижала ладонь к губам. Несколько поворотов и будем дома. Мы жили на Береговой. К новому месту я привыкала с трудом, но мне нравился вид на реку. Очень красивыми были закаты.

– На участке нет освещения, – в рацию сказал водитель. – Проверьте.

Впереди была темная дорога – фонари не работали. Мы нырнули в нее, нас вел только свет фар.

Охранник затормозил перед поворотом к проходной в наш двор. Туда не так просто попасть – строго по пропускам. Если вы у нас не живете, то во дворе не окажетесь.

Однажды я спросила Эмиля, почему он выбрал это место, и он ответил, что в пентхаусе просторно, а безопасность обеспечить проще. «И потому что тебе нравится набережная, маленькая».