Безжалостный епископ (ЛП) - Идэн Вероника - Страница 70

Он подает знак другому офицеру, и Коулмана выдергивают из машины, а затем ведут к группе федералов. Когда он подходит ближе, Тея напрягается. Я сжимаю ее в объятиях. Теперь он не сможет ее достать.

Коулман идет достаточно охотно, пока не видит, к кому он приближается. Он замирает.

— Нет. — Он теряет самообладание, бледнеет. Борясь с офицерами, он пытается вернуться в машину. — Нет, нет!

— Разве так можно меня приветствовать? — спрашивает главный агент с садистским блеском в глазах. Он протягивает руки. — Я же сказал, что мы тебя найдем. Нет смысла бежать.

Коулман кричит в знак протеста, когда два других напряженных агента хватают его за руки. Им не составляет труда удержать его. Их босс впивается в лицо Коулмана, хватая его за челюсть и заставляя откинуть голову назад. Его кривая ухмылка смертельно опасна.

Резко кивнув своим парням, они тащат Коулмана к внедорожнику и запихивают его на заднее сиденье. Один из них достает нож, когда он забирается внутрь.

Мои брови взлетают вверх. Ножи — это норма ФБР? Тея находит мою руку на своей талии и крепко сжимает ее. Я провожу большим пальцем по костяшкам ее пальцев, чтобы успокоить ее, пока мы смотрим.

Ведущий агент бросает на нас взгляд. Он делает движение в нашу сторону, а затем уходит в сторону дома.

Проследив за спиной своего босса, оставшийся агент подходит к нам. Я удивленно моргаю, когда он стоит в луче света из открытой машины скорой помощи. Этот парень не намного старше нас с Теей, может быть, на два-три года, не больше, у него взъерошенные темнно-каштановые волосы и больная татуировка на шее — ворон в полете. Его пальто распахнуто, обнажая рваные черные джинсы.

Не может быть, чтобы эти парни были настоящими сотрудниками ФБР.

— Нужна выписка. Кыш, — говорит он врачу скорой помощи, работающему со мной. Врач скорой помощи бросает на парня не впечатляющий взгляд. Он усмехается и кивает головой в сторону дома. — Если у вас с этим проблемы, можете обратиться к нему. Поверь мне, он сейчас в чертовски злом настроении. Тяжелая мишень для него, чтобы наконец-то заполучить его.

— Отлично. — Врач скорой помощи показывает на меня. — Не думайте покидать место происшествия. Когерентный или нет, вам нужно как можно скорее обратиться к хирургу.

— Он никуда не уйдет, — уверяет Тея, сжимая мою руку. — Я позабочусь об этом.

Накормленный самозванец ухмыляется и подмигивает ей. — Ты милая, как пуговка.

В моей груди раздается рык. Он поднимает руки в знак капитуляции.

— Просто говорю, мужик. — Как только скорая отходит, он оглядывает меня. — Надо было подождать. Наш путь был намного чище, чем вся эта суета. Вот.

Он протягивает мне флешку и, не дожидаясь ответа, идет обратно, чтобы встретиться с другими парнями.

— Ты их знаешь? — спрашивает Тея.

— Думаю, да.

Когда я поднимаю глаза, самозваные агенты уже садятся во внедорожник вместе с ящиком из бюро Коулмана и компьютерной башней. Все доказательства преступлений Коулмана. Двери захлопываются, затем внедорожник выезжает и уносится прочь.

Что-то подсказывает мне, что Коулман не доживет до тюрьмы.

Неважно. Единственное, что имеет значение, — это безопасность Теи. Я прислоняю голову к ее голове, и мне становится легче дышать, когда до моего носа доносится ее сладкий аромат.

39

КОННОР

Когда действие анестезии после операции проходит, я просыпаюсь в больничной палате. Тея лежит у кровати, держа меня за руку, она дремлет, ее голова покоится на сложенной руке. Ее рука перебинтована.

— Привет, парень, — говорит Девлин со стула у окна, Блэр спит у него на коленях, положив голову ему на плечо, а его пальто накинуто на нее.

— Время? — Мой язык вяло шевелится, и противный металлический привкус заставляет меня скривиться.

— Поздно. Тебя выписали из хирургии в одиннадцать, и потребовалось несколько часов, чтобы лекарства подействовали.

В коридоре я слышу раздраженный голос мамы, а затем папы, который говорит ей, чтобы она вела себя потише. Она спорит о том, что это поможет изменить рейтинг одобрения после того, как он упал. Выстрел оказался не смертельным, но мама все равно пришла, чтобы устроить свое шоу.

Закатывая глаза на ее нелепую попытку поднять свои показатели, я наклоняю голову, чтобы взглянуть на повязку, закрывающую мою руку. Глупо, что я вообще нахожусь в больнице. Я сказал парамедику, что не хочу ехать, но Тея настояла на своем, чтобы подстраховаться и я не мог отказаться от ее умоляющего взгляда.

— Какие повреждения?

— Стрессовый перелом и швы, но тебе повезло. Он вошел и вышел, не задев ничего жизненно важного. Незначительные осколки и остатки, но медсестра сказала, что в основном это сила удара по тканям с близкого расстояния.

— Все еще болит, как сука. — Я откидываю голову назад на подушку, снимая свое разочарование, проводя большим пальцем по руке Теи. — Ты принес мой ноут?

— Да, подожди. — Девлин подталкивает Блэр, его улыбка становится нежной, когда она издает тихий звук. — Он встал. Хочешь еще поспать?

— Нет, я не сплю. — Она сползает с его коленей, накидывая пиджак на плечи. Ее взгляд переходит на меня. — Рада, что ты не умер.

Я фыркнул, а потом пожалел об этом, когда у меня запульсировала рука. — И тебе привет. Дев, можешь также достать флешку из кармана моих джинсов?

Девлин достает мой ноутбук из сумки у своего кресла, затем роется в пластиковом пакете с тем, что осталось от моей одежды в углу. От всех этих движений Тея просыпается и крепче сжимает мою руку. Ее расширенные глаза успокаиваются, когда она понимает, где находится.

— Привет, — говорю я мягко. — Все в порядке, детка?

— Да, мне приснился плохой сон. — Она прижимается лбом к тыльной стороне моей руки. — Это было не по-настоящему.

— Это было не так. — Я похлопал по кровати. — Иди сюда.

— Нет, я не хочу причинять тебе боль. — Она встает, жестикулируя руками. — Ты только что вышел из операционной!

Хватаю ее за запястье и тяну, пока она не падает в неудобную позу, упираясь руками по обе стороны от меня.

— Разве я похожа на тяжелораненого инвалида? — Я провожу своей хорошей рукой по ее боку. На ней больше нет окровавленного пальто, на ней только пушистый желтый свитер и загорелые брюки. — Иди сюда, детка. Ты нужна мне рядом.

— Хорошо, но если придет доктор, я не буду брать на себя вину за любые неприятности, в которые мы попадем.

— Я нарушу все правила, лишь бы ты была рядом.

Она устраивается рядом со мной в постели и целует меня в щеку. — Я так рада, что ты в порядке.

— Я больше рад, что с тобой все в порядке. — Обхватываю ее лицо и притягиваю ближе, захватывая ее губы в поцелуй. Ее тело дрожит, когда я прижимаю ее к своему неповрежденному боку, чувствуя, как остатки напряжения улетучиваются. — Теперь все будет хорошо. Он больше не сможет причинить тебе боль.

Она издает тихий звук согласия, прижимаясь лицом к моей шее. Горячая влага на моей коже заставляет меня сжать ее так крепко, как только могу, пытаясь перетянуть ее боль на свои плечи, чтобы помочь ей вынести тяжесть того, с чем она столкнулась сегодня. Когда все успокоится, я буду тем, кто ей нужен, чтобы помочь справиться с эмоциональными последствиями осознания того, что она стала жертвой груминга.

— Вот. — Девлин приносит ноутбук и флешку, ставит их на столик с подносом.

Я придвигаю поднос ближе с помощью Теи.

— Как ты думаешь, что на нем? — спрашивает она.

Моя бровь сгибается, когда я открываю папку на диске. Из тех обрывков, которые я знаю о парнях, выдающих себя за федеральных агентов, это может быть что угодно. — Давай выясним.

— Финансовые отчеты. — Девлин склонился над моим плечом с другой стороны кровати.

Не просто финансовые отчеты. Я дергаюсь вперед, пытаясь сесть, и только скриплю зубами от дискомфорта, который это вызывает. Некоторые из подключенных ко мне аппаратов издают предупреждающие звуковые сигналы, а затем успокаиваются, когда я лежу на кровати.