Нож сновидений - Джордан Роберт - Страница 204

Молчание затягивалось, и Духара, наконец, продолжила:

– Тебе следует знать, что Белая Башня желает, чтобы ты взошла на Львиный Трон. И чтобы добиться такого исхода, Элайда направила меня сюда, дабы я стала твоей советницей.

К собственному удивлению, Илэйн рассмеялась. Элайда направила к ней советницу? Какая нелепость!

– Рядом со мной уже есть Айз Седай, которые дают мне советы, если я нуждаюсь в таковых, Духара. Ты должна знать, что я не поддерживаю Элайду. Я бы не приняла от этой женщины и пары чулок.

– Твои так называемые советницы – мятежницы, дитя, – поучительным тоном провозгласила Духара, причем в слово «мятежницы» она вложила максимум презрения. Она взмахнула серебряным кубком. – Как ты думаешь, почему такое количество Домов выступает против тебя и почему еще столько же держится в стороне? Дело в том, что они отлично понимают, что на самом деле ты не располагаешь поддержкой Белой Башни. Но если я стану твоей советницей, их отношение изменится. Я возложу корону тебе на голову уже через неделю. Самое большее, через месяц или два.

Илэйн невозмутимо встретила пристальный взгляд Красной. Ей хотелось сжать кулаки, однако, усилием воли она заставила руки спокойно лежать на подоле.

– Даже если бы так и было, я все равно отказала бы тебе. Вот-вот должно прийти известие о свержении Элайды. Белая Башня воссоединится, и тогда уже никто не сможет упрекнуть меня в отсутствии поддержки с ее стороны.

Духара мгновение рассматривала вино в кубке, ее лицо – безмятежная маска Айз Седай:

– Хотя для тебя все будет немного не так радужно, как я описала, – продолжила она, будто не слыша слова Илэйн. – Мне кажется, ты не захочешь, чтобы эту часть нашего разговора слышали дички. И твоя телохранительница. Неужели она думает, что я сейчас наброшусь на тебя? Не важно. Как только корона будет возложена на твою юную головку, тебе придется назначить регента, потому что тебе самой предстоит вернуться в Белую Башню, чтобы закончить обучение и, наконец, пройти испытание на шаль. И не бойся, тебя не станут наказывать за побег. Элайда готова признать, что ты покинула Башню по приказу Суан Санчей. А вот твои попытки выдать себя за Айз Седай – другое дело. За это тебе придется поплакать, – Сумеко и Алис зашумели, и Духара словно внезапно вспомнила, что они тоже здесь. – Ах, так вы не знали, что Илэйн на самом деле всего лишь Принятая?

Илэйн вскочила на ноги и воззрилась на Духару сверху вниз. Обычно сидящий имеет преимущество над стоящим, однако сейчас ее глаза светились решимостью, а голос звучал твердо. Ей хотелось влепить этой женщине пощечину!

– Эгвейн ал’Вир возвысила меня до Айз Седай в тот самый день, когда ее саму возвысили до Престола Амерлин. Я избрала Зеленую Айя, и меня туда приняли. И не вздумай больше никогда говорить, что я – не Айз Седай, Духара. Чтоб мне сгореть, я такого не потерплю!

Духара поджала губы, так что они совсем превратились в ниточку.

– Подумай и ты увидишь, как обстоят дела на самом деле, – наконец проговорила она. – Хорошенько подумай, Илэйн. Даже слепому видно, как сильно ты нуждаешься во мне и в поддержке Белой Башни. Позже мы поговорим с тобой еще раз. Пускай мне покажут мои покои. Я, как никогда, хочу отправиться в постель.

– Тебе придется поискать комнату в гостинице, Духара. На всех кроватях в этом дворце уже спит по три, а то и по четыре человека. – Будь даже дюжина комнат свободна, Илэйн и не подумала бы селить там Духару. Повернувшись к ней спиной, она подошла к камину и стала греть руки. Позолоченные часы с маятником, стоявшие на каминной полке из резного мрамора, пробили три раза. До рассвета, должно быть, осталось еще столько же. – Дени, проследи, чтобы Духару проводили до ворот.

– Тебе не удастся так легко избавиться от меня, дитя. Никому не удавалось избавиться от Белой Башни. Подумай, и ты увидишь, что я – твоя единственная надежда.

Сопровождаемая шуршанием шелка, она прошествовала прочь из зала, и дверь с лязгом захлопнулась за ней. Скорее всего, Духара приложит максимум усилий, чтобы доказать свою необходимость, и устроит кучу каверз. Но всему свое время.

– У вас появились какие-нибудь сомнения? – осведомилась Илэйн, отворачиваясь от огня.

– Ни в коем случае, – откликнулась Сумеко. – Вандене и остальные считают тебя Айз Седай, значит, так оно и есть. – Ее голос звучал уверенно, однако у нее имелись собственные причины верить в это. Если выяснится, что Илэйн – самозванка, то все ее мечты о возвращении в Башню и о вступлении в Желтую Айя потеряют всякий смысл.

– Однако эта Духара верит в то, что говорит, – развела руками Алис. – Нет, я вовсе не сомневаюсь в тебе, что ты. Нет. Но эта женщина уверена в своих словах.

Илэйн вздохнула.

– Ситуация… несколько запутанная. – Да уж, все равно, что сказать, что вода – мокрая. – Я действительно Айз Седай, но Духара в это не верит. А если она поверит, то тем самым признает, что Эгвейн ал’Вир – Престол Амерлин. Так что Духара не сделает этого, пока Элайда не будет низложена. – Остается надеяться, что тогда уж Духара поверит. Или хотя бы смирится. Башня должна быть едина. – Сумеко, так ты прикажешь женщинам из Родни держаться группами? Во что бы то ни стало? – Тучная женщина подтвердила. В отличие от Реанне, Сумеко не обладала лидерскими качествами и не особо любила распоряжаться людьми. Жаль, что среди Родни не обнаружилось никого постарше, чтобы снять с нее это бремя. – Алис, ты проследишь, чтобы они подчинились? – Алис тут же без колебаний согласилась. Она стала бы идеальным кандидатом на роль главы Родни, если бы иерархия не определялась согласно возрасту. – Тогда мы сделали все, что могли. Вам уже давно следовало бы отправиться в постель.

– Да и тебе тоже не помешало бы, – ответила Алис, вставая с кресла. – Я могу послать за Мелфани.

– Не стоит лишать сна еще и ее, – поспешно возразила Илэйн. Причем твердо. Мелфани была невысокой пухленькой хохотушкой, в отличие от своей тетушки. Тем не менее, это настоящий тиран в юбке, и ей вряд ли понравится, что ее подопечная ночью не спит. – Я посплю, когда смогу.

Как только женщины ушли, Илэйн отпустила саидар и взяла книгу с одной из полок – очередной том истории Андора, – однако никак не могла сосредоточиться на тексте. Теперь, когда Сила больше не наполняла ее, все начинало раздражать. Чтоб ей сгореть на месте, она так устала, веки буквально слипались. Но Илэйн отлично знала, что если она все-таки уляжется в постель, то будет глядеть в потолок до самого восхода солнца. Как бы то ни было, заставлять себя смотреть в страницу пришлось лишь несколько минут, потому что вскоре снова появилась Дени.

– Пришел мастер Норри, миледи, и с ним тип по имени Гарк. Говорит, что слышал, что вы не спите, и спрашивает, не могли бы вы уделить ему несколько минут.

Он слышал, что она не спит? Выходит, он за ней следит!.. И тут, вопреки раздражению, до нее дошел смысл сказанного. Гарк. Норри не приводил Гарка с того самого первого визита десять дней назад. Нет, уже одиннадцать. Волнение пришло на смену раздражению. Приказав Дени пригласить их, Илэйн последовала за телохранительницей в свою приемную, где красно-белые плитки пола практически полностью скрывал узорчатый ковер. Здесь горели только два светильника, которые отбрасывали неверный тусклый свет и источали аромат роз.

Сегодня Норри как никогда был похож на птицу с белым хохолком, сходства с которой ему добавляли пучки седых волос, торчащие из-за ушей, и длинные веретенообразные ноги. Однако сразу становилось ясно, что он чем-то очень обрадован. Писарь чуть ли ни потирал руки. Сейчас с ним не было его кожаной папки, но даже при неясном свете на его алой ливрее виднелись чернильные пятна. Одно из них задевало кисточку на хвосте Белого Льва. Норри отвесил Илэйн церемонный поклон, и неприметный Гарк неуклюже последовал его примеру, а затем стукнул себя кулаком по лбу, видимо, чтобы закрепить результат. На сей раз на нем был наряд потемнее, чем в прошлый раз, однако пояс и пряжка остались те же.