Нож сновидений - Джордан Роберт - Страница 200

Ворота манили к себе. Перрин оглянулся. Теперь они так близки. Продолжая пригибаться, он снова побежал по извилистым улочкам, стараясь не наткнуться на тех двоих Шайдо, или на других, которые, возможно, рыскают тут повсюду. Звуки битвы теперь доносились спереди, с севера и с юга, но это не значит, что здесь никого нет.

Выскочив из-за палатки всего в нескольких шагах от широко распахнутых ворот, Перрин увидел толпу людей. На большинстве из них были грязные белые одеяния, однако трое оказались алгай’д’сисвай в вуалях, причем один из них был так огромен, что даже Ламгвин рядом с ним показался бы карликом. И именно он тащил за руку Фэйли. Она выглядела так, будто ее изваляли в грязи.

Взревев, Перрин бросился вперед, вздымая над головой молот. Великан отшвырнул Фэйли назад и рванулся ему навстречу, поднимая копье и сдергивая с пояса щит.

– Перрин! – воскликнула Фэйли.

Огромный Шайдо на мгновение будто заколебался, и Перрин воспользовался этим. Молот врезался в висок мужчины с такой силой, что его ноги даже оторвались от земли. На месте первого тут же оказался второй, с копьем наготове. Внезапно, айилец ахнул, – в его зеленых глазах над вуалью мелькнуло удивление, – и упал на колени, оглядываясь через плечо на Фэйли. Он медленно завалился вперед, – из спины у него торчала рукоять ножа. Перрин стремительно развернулся к третьему и увидел, что он уже тоже лежит лицом вниз, с двумя ножами в спине. Ласиль рыдала на плече у Аррелы. Она, наверное, прочувствовала, что убить кого-то не так просто, как кажется.

Аллиандре тоже оказалась среди тех, кто был впереди, и Майгдин – ее держал на руках высокий молодой человек в белом. Однако взгляд Перрина был прикован только к Фэйли. Уронив кинжал и молот, он перешагнул через тело врага, и сжал жену в объятьях. Ее запах ударил ему в нос. Он наполнил всю его сущность. От нее сильно пахло гарью, но Перрин отчетливо ощущал аромат Фэйли.

– Как же долго я мечтал об этом мгновении, – выговорил он.

– Я тоже, – выдохнула она, уткнувшись ему в грудь и отвечая на объятие. Перрин чувствовал ее радость, но жена дрожала.

– Они сделали тебе больно? – ласково спросил он.

– Нет. Они… Нет, Перрин, они не причинили мне вреда, – к радости примешались и другие запахи, составившие сложную смесь. Тупая, ноющая грусть и тягучая вина. Стыд – тысячи маленьких иголочек. Ладно, теперь тот мужчина мертв, и женщина имеет право хранить тайну, если хочет.

– Самое главное, что ты жива, и мы снова вместе, – сказал ей Перрин. – Самое главное на свете.

– Да, самое главное, – согласилась Фэйли, прижимаясь к нему еще сильнее. Так сильно, что даже застонала от усилия. Но тут же отстранилась и принялась осматривать его раны. – Ну, на вид они не особы опасны, – радостно сказала она, хотя к этой радости по-прежнему примешивались и другие эмоции. Фэйли переключилась на волосы и потянула мужа за прядь, пока тот не склонил голову, чтобы она могла осмотреть голову. – Исцеление тебе, само собой, потребуется. Сколько Айз Седай ты привел? Как ты… Ладно, сейчас это не так важно. Главное, что их оказалось достаточно, чтобы сокрушить Шайдо, остальное – не важно.

– Эту часть Шайдо, – уточнил он, выпрямляясь, чтобы взглянуть на жену. Свет, несмотря на всю эту грязь, она удивительно прекрасна! – Еще шесть или семь сотен копий будут здесь уже через… – он посмотрел на солнце; такое ощущение, оно должно было уже вскарабкаться повыше – менее чем, через два часа. Мы должны покончить со всем и уйти отсюда, если успеем. А что с Майгдин?

Девушка, словно пуховая подушка, лежала на руках у юноши. Ее веки трепетали, но она не открывала глаза полностью.

– Она устала, пока спасала нам жизнь, – ответила Фэйли, прекратив осмотр его ран. Она повернулась к остальным, одетым в белое. – Аравин, все вы, начинайте собирать остальных гай’шайн. Причем не только тех, кто поклялся мне в верности. Всех, кто сейчас носит белое. Нельзя никого оставлять. Перрин, какое направление безопаснее всего?

– Север, – ответил он. – Туда безопаснее.

– Скажите, чтобы все шли на север, – продолжила Фэйли. – Соберите телеги, фургоны, вьючных лошадей и погрузите на них все, что вы сочтете необходимым. Поторапливайтесь! – Люди тут же зашевелились. И побежали. – Нет, ты останешься здесь, Алдин. Майгдин все еще нужна твоя помощь. Ты тоже останешься, Аллиандре. И Аррела. Ласиль нужно плечо, чтобы выплакаться.

Перрин усмехнулся. Окажись его жена посреди дома, охваченного пламенем, она тут же начнет хладнокровно руководить тушением пожара. И она его потушит! Наклонившись, он вытер кинжал о куртку зеленоглазого мужчины, а потом убрал оружие обратно в ножны. Молот тоже стоит тщательно обтереть. Он старался не думать о том, что он вытирает о куртку мертвого врага. Пламя больше не полыхало в его крови. От лихорадочного трепета не осталось и следа, только усталость. Раны начинали ныть.

– Можете отправить кого-нибудь в крепость, чтобы сказать Бану и Сеонид, что пора выходить? – осведомился он, когда молот занял свое законное место в петле на поясе.

Фэйли изумленно воззрилась на него:

– Они в крепости? Как? Почему?

– Разве Алис не передала тебе? – до того, как Фэйли попала в плен, разозлить его было куда труднее. Сейчас же ярость бурлила в нем. Словно расплавленный добела металл. – Она обещала взять тебя с собой, когда будет уходить, и обещала передать тебе, что нужно идти в крепость, как только увидишь туман над холмами и услышишь вой волков среди бела дня. Я готов поклясться, она прямо так и сказала. Сгори я на месте, Айз Седай нельзя доверять!

Фэйли перевела взор на западную гряду холмов, где все еще держался туман, и поморщилась:

– Не Алис, Перрин. Галина. Если только это не очередная ложь. Это может быть только она. И она, скорее всего, из Черной Айя. О, мне просто не терпится узнать ее настоящее имя. – Она пошевелила левой рукой и вздрогнула. Так значит ей все-таки причинили боль! Перрин был готов убить того здорового Шайдо еще разок. Однако, ушиб едва ли мог остановить Фэйли. – Тэрил, выходи оттуда. Я видела, как ты выглядываешь из ворот.

Тощий парнишка, потупившись, вышел из-за угла:

– Отец наказал мне остаться и присматривать за вами, миледи, – он произнес это с таким сильным акцентом, что Перрин не сразу разобрал слова.

– Пусть так, – твердо сказала Фэйли, – а сейчас со всех ног беги в крепость и передай всем, кого ты там найдешь, что лорд Перрин ждет их здесь. Беги. Скорее.

Мальчишка приложил руку ко лбу и опрометью бросился прочь.

Где-то через четверть часа он вернулся, тоже бегом. За ним спешили Сеонид, Бан и все остальные. Бан, выставив ногу, поклонился Фэйли и тихо пробормотал, как он счастлив снова лицезреть ее, после чего приказал двуреченцам выстроиться вдоль ворот полукругом и, воткнув алебарды в землю, взять луки наизготовку. Отдавая команды, он не повышал голос. Видимо, он тоже взялся придать своим манерам некоторый блеск. Селанда и остальные люди Фэйли столпились вокруг нее, наперебой вещая, как же они разволновались, когда их госпожа не появилась в крепости после воя волков.

– Я пойду к Масури, – объявил Кирклин с некоторым вызовом. И не дожидаясь ответа, схватил свой меч и побежал вдоль стены на север.

Увидев Майгдин на руках у высокого молодого человека, Талланвор взвыл, но его тут же успокоили, сказав что она просто очень утомлена. Он забрал ее и отнес в сторону, шепча на ухо ласковые слова.

– Где Чиад? – спросил Гаул. Выяснив, что ее не было с Фэйли, он закрыл лицо вуалью. – Девы обвели меня вокруг пальца, – сказал он решительно, – но я все равно найду ее раньше, чем они.

Перрин схватил его за руку:

– Вокруг полно тех, кто может принять тебя за Шайдо.

– Я должен отыскать ее первым, Перрин Айбара, – в голосе айильца, в его запахе было что-то, что Перрин мог бы назвать страданием сердца. Он понимал, что значит думать о том, что любимая женщина может быть потеряна навсегда. Он отпустил рукав Гаула, и мужчина бросился прочь сквозь линию лучников, сжимая в руках копье и щит.