Нож сновидений - Джордан Роберт - Страница 122

– Ранд, что же мне делать?

– Ты же говорил, что хочешь жениться на Эрит, – откликнулся Ранд ласково. Настолько, насколько мог. У него получалось быть ласковым только с Мин.

– Но как же моя книга! Мои заметки не закончены, и я никогда не узнаю, что же случится дальше! Эрит заберет меня обратно в стеддинг Тсофу.

– Ха! – Кадсуане снова взяла в руки отложенную работу и принялась аккуратно орудовать иглой. Она вышивала древний символ Айз Седай – Клык Дракона и Пламя Тар Валона, слитые в черно-белый диск, разделенный извилистой линией. – Иди к своей матери, Лойал. Если она – Коврил, дочь Эллы, дочери Сунг, то тебе не стоит заставлять ее ждать. Я думаю, ты и сам прекрасно это знаешь.

Лойал воспринял слова Кадсуане как руководство к действию. Он опять стал чистить перо и завинчивать чернильницу. Но все это он делал нарочито медленно. Уши Огир так и оставались поникшими. Периодически он жалобно постанывал: «Моя книга!».

– Что ж, – объявила Верин, поднимая вязание, чтобы рассмотреть его поближе, – думаю, я здесь сделала все, что могла. Пойду, разыщу Томаса. Во время дождя у него ноет колено, но он отказывается признаваться в этом даже мне. Она вгляделась в окно. – Кажется, стихает.

– Ну а я пойду найду Лана, – поддержала Найнив, подбирая юбки. – С ним рядом всегда лучше. – Она потянула свою косу и посмотрела сначала на Аливию, а потом на Логайна. – Ветер свидетельствует о том, что приближается буря, Ранд. И ты знаешь, я имею в виду вовсе не дождь.

– Ты говоришь о Последней Битве? – уточнил Ранд. – Но как скоро она произойдет?

Когда дело касалось погоды, ветер сообщал ей, когда начнется дождь, иногда с точностью до часа.

– Возможно, я не знаю. Просто помни. Надвигается буря. Страшная буря.

В вышине пророкотал раскат грома.

Глава 19

Клятвы

Лойал наблюдал за тем, как Найнив заскользила по освещенному лампами коридору в одну сторону, а Верин – в другую. Ростом женщины ему по пояс, но обе – Айз Седай. От осознания этого язык отказывался ворочаться, так что пока он набирался смелости попросить одну из них сопровождать его, обе уже скрылись за резкими поворотами. Особняк лорда Алгарина представлял собой груду беспорядочных пристроек, нагромождавшихся в течение многих лет одна на другую без какого-либо общего плана, – по крайней мере, Лойалу разглядеть его никак не удавалось, – из-за чего коридоры, порой, пересекались под самыми причудливыми углами. Ведь и правда, было бы замечательно, если бы в тот момент, когда Лойал предстанет перед матерью, рядом была какая-нибудь Айз Седай. Пусть даже Кадсуане. Правда, он постоянно нервничал, когда она начинала подкалывать Ранда. Рано или поздно тот не выдержит и взорвется. Ранд уже вовсе не такой, каким был, когда Лойал впервые встретил его в Кэймлине, и даже не такой, каким он оставил его в Кайриэне. Теперь вокруг Ранда витала темная аура неколебимой решимости, тесное сплетение львиной хватки и нетвердой почвы под ногами. И этот дом, в котором находился Ранд, тоже производил такое впечатление.

Худая седовласая служанка, несшая корзину со сложенными полотенцами, неожиданно вздрогнула, но тут же покачала головой и пробурчала что-то себе под нос, после чего сделала книксен и заспешила дальше. Она отступила на шаг в сторону, словно обходя что-то. Или кого-то. Лойал уставился на пустое место и почесал за ухом. Должно быть, он может видеть только мертвых Огир. Не то, чтобы ему этого очень хотелось. То, что человеческие мертвецы не могут больше покоиться с миром, печально само по себе. Если выяснится, что это касается и Огир, его сердце просто разорвется пополам. Но, скорее всего, они станут появляться внутри стеддингов. А вот взглянуть на то, как исчезает город, Лойал совсем не прочь. Не настоящий город, а такой же мертвый, как те призраки, которых люди, по слухам, видят. Можно пройтись по улицам, прежде чем все это превратится в туман, и посмотреть, как жили люди до Войны Ста Лет, или даже до Троллоковых Войн. Так говорит Верин, а она, видимо, знает об этом немало. Такое даже стоит упомянуть в его книге. А выходит она превосходной. Почесав двумя пальцами бородку, – надо же, как зудит! – он вздохнул. Да, книга вышла бы превосходной.

Стоять в коридоре – только откладывать неизбежное. Не откладывай вырубку кустов, а то вьюн расползется повсюду – гласит старинная пословица. Только сейчас у Лойала было ощущение, что вьюн обвился не вокруг дерева, а вокруг него самого. Тяжело вздыхая, он проплелся следом за служанкой всю дорогу до широкой лестницы, ведущей к комнатам Огир. Вдоль лестницы шли прочные перила; они доходили седой женщине до плеча, и были достаточно толстыми, чтобы за них можно было надежно ухватиться. Лойал всегда старался не прикасаться к перилам, сделанным для людей, из страха их сломать. Один ряд перил шел посередине, там же, вдоль отделанной деревянными панелями стены, тянулись удобные для человеческих ног ступени. Остальная часть лестницы предназначались для Огир.

Хотя по людским меркам, женщина была весьма пожилой, она поднялась быстрее него и к тому моменту, когда Лойал достиг вершины лестницы, уже торопливо шагала по коридору. Скорее всего, она несла полотенца в комнату его матери, Старейшины Хамана и Эрит. Наверняка они хотели немного обсохнуть перед разговором. Ему очень хотелось, чтобы так оно и было. Значит, это дает ему немного времени на размышления. Мысли в голове двигались так же неспешно, как и его ноги, а ноги скорее напоминали по тяжести пару жерновов.

Шесть спален, выстроенных для Огир, располагались вдоль коридора, который тоже прекрасно подходил этому весьма крупному народу по размеру, – здесь поднятые вверх руки Лойала почти на шаг не доставали до потолочных балок. Тут же были кладовая, купальня с большой медной ванной и гостиная. Все это находилось в самой старой части особняка, которая насчитывала уже почти пятьсот лет. Целая жизнь для очень старого Огир, и очень много жизней для людей. Люди живут так недолго, если не считать Айз Седай. Видимо, поэтому они все время мельтешат, как колибри. Хотя и Айз Седай порой суетятся не меньше, чем все остальные. Пойди их разбери.

На двери гостиной красовалась резьба, изображавшая Великое Древо. Нет, это не работа мастера Огир, но тем не менее Древо было выполнено весьма скрупулезно, и узнать его не составляло труда. Лойал задержался, чтобы одернуть куртку и пригладить пальцами волосы. Жаль только, нет времени натереть ваксой сапоги. Манжет украшала смачная чернильная клякса. И на это тоже нет времени. Кадсуане права. Мама не из тех женщин, которых стоит заставлять ждать. Странно, что Кадсуане знает ее. А она наверняка знакома с ней, раз так говорила. Коврил, дочь Эллы, дочери Сунг – известная Говорящая, но он не думал, что ее слава распространяется за границы мира Огир… Свет, у него прямо перехватывает дыхание от волнения!

Постаравшись справиться с собой, он вошел. Петли скрипнули. Даже здесь. Слуги жутко удивились, когда Лойал попросил немного масла для смазки – это их обязанности, а он гость, – но все осталось по-прежнему.

Комната с высоким потолком была весьма просторной: темные гладкие обои, стулья, украшенные резьбой в виде виноградных лоз, такие же небольшие столики, железные напольные светильники подходящей высоты, зеркала которых отражали пляшущие язычки пламени на уровне головы Лойала. Если не считать книжного стеллажа – книги, лежавшие там, были старыми, переплеты облупились, да, помимо всего прочего, Лойал их уже все читал, – только лишь небольшая чаша из поющего древа была сделана руками Огир. Симпатичная вещичка; очень хотелось бы узнать, кто создал ее, но она такая старая, что единственное, чего от нее можно добиться, так это только чуть слышного эха. И все здесь было устроено кем-то, кто точно бывал в стеддинге. Такую обстановку вполне можно встретить дома у какого-нибудь Огир.

Конечно, комната отличалась от тех, что в стеддинге, но предок лорда Алгарина постарался, чтобы его гости чувствовали себя уютно.