Нож сновидений - Джордан Роберт - Страница 111

Улыбка Гарка словно примерзла к лицу. На его лбу бусинами выступил пот. Когда Бергитте пошла к дверям и позвала Хансарда, чтобы приказать увести Гарка и держать подальше от любопытных глаз, несчастный, пошатываясь, двинулся следом за ней и рухнул на руки здоровому Гвардейцу.

– Боюсь, мы только что нашли Меллару очередную жертву, – тихо проговорила Илэйн. – Он вряд ли сумеет проследить за своей тенью и не запутаться в собственных ногах. – Не то чтобы ее сильно печалила гибель Гарка. Его и так приговорили бы к виселице. – Я хочу знать, кто подослал этого проклятого мужчину во Дворец. Хочу это знать до зубовного скрежета!

Дворец заполонили шпионы. Рин обнаружила больше дюжины, помимо Скеллита, и считала, что отловила всех. Однако в чем бы ни состояла задача Меллара – следить за Илэйн или организовать ее похищение, – он был хуже всех. Он подстраивал смерти людей или убивал сам, чтобы заполучить место во Дворце. И то, что те люди собирались убить ее, не меняет дела. Убийство есть убийство.

– Поверьте, миледи, – пожал плечами мастер Норри, проведя пальцем вдоль длинного носа. – Карманники… гм… осторожны по натуре, хотя мало кому удается действовать достаточно долго. Рано или поздно, они срезают кошелек у кого-то попроворнее, у кого-то, кто не станет дожидаться прихода Стражи. – Он сделал быстрый жест, словно пырнул кого-то ножом. – Гарк занимался воровством почти двадцать лет. В его… гм… коллекции есть кошельки, расшитые словами благодарственных молитв о завершении Аийльской войны. Такие очень быстро вышли из моды, насколько я помню.

Бергитте присела на подлокотник соседнего стула и скрестила руки под грудью:

– Я могу арестовать Меллара, – тихо сказала она, – и подвергнуть допросу. Тогда отпадет надобность в Гарке.

– Плохая шутка, миледи, если мне дозволено так говорить, – сухо заметила госпожа Харфор, как раз когда мастер Норри произнес:

– Это будет… гм… противозаконно, миледи.

Бергитте вскочила, узы потонули в волне возмущения:

– Кровь и проклятый пепел! Мы знаем, что тип прогнил, как тухлая рыба!

– Нет, – вздохнула Илэйн, изо всех сил стараясь не поддаться этой волне. – У нас есть только подозрения, а не доказательства. Те пятеро могли и правда наткнуться на бандитов. Закон четко определяет, кого можно допрашивать, а кого нет, и одних подозрений для этого недостаточно. Моя мать часто говорила: «Королева должна следовать тем законам, которые устанавливает, иначе это не законы». И я не собираюсь начинать правление с нарушения закона. – В узах ощущалось какое-то… упрямство. Илэйн подняла на Бергитте уверенный взор. – Это касается и тебя. Ты меня слышишь, Бергитте Трагелион? И тебя тоже!

Как ни удивительно, упрямство тут же сменилось какой-то досадой.

– Я просто предложила, – вяло пробормотала Бергитте.

Илэйн задумалась, как это у нее получилось и как поступать, чтобы получалось и впредь. Потому что порой создавалось ощущение, что Бергитте не совсем отдает себе отчет, кто из них главный. И тут в комнату скользнула Дени Колфорд и откашлялась, чтобы привлечь к себе внимание. Длинная, окованная медью дубинка красовалась рядом с мечом на мощной талии этой женщины. Выглядела она как-то нелепо. Дени все лучше и лучше управлялась с мечом, но все же предпочитала дубинку, которой привыкла усмирять разбушевавшихся возниц фургонов в таверне. – Слуга сообщил о прибытии леди Дайлин. Она будет к вашим услугам, как только освежится.

– Передайте леди Дайлин, что я встречусь с ней в Зале Карт.

В душе Илэйн затеплилась надежда. Быть может, наконец она услышит действительно хорошие новости.

Глава 17

Бронзовый медведь

Оставив госпожу Харфор и мастера Норри, Илэйн нетерпеливо направилась в Зал Карт, продолжая удерживать саидар. Нетерпеливо, но без спешки. Перед ней шагала Дени и еще три телохранительницы – они беспрестанно поворачивали головы, высматривая возможную угрозу, – еще четверо шли позади. Илэйн сомневалась, что Дайлин будет долго приводить себя в порядок, какие бы новости она ни привезла. Свет, пусть они будут хорошими! Бергитте, сцепив руки за спиной и хмурясь, хранила молчание, однако тоже тщательно осматривала каждый коридор, словно ожидая оттуда нападения. В узах ощущалось беспокойство. И усталость. Илэйн широко зевнула, прежде чем успела что-либо с собой поделать.

Нежелание провоцировать слухи было не единственной причиной ее величавой поступи. Теперь в коридорах сновали не только одни слуги. Этикет требовал от Илэйн предоставить комнаты во дворце тем дворянам, кому удалось пробраться в город вместе со своими боевыми отрядами. Громко сказано – боевыми. Некоторые и впрямь были хорошо обучены и ежедневно упражнялись с мечами, остальные же, до того как лорд или леди их собрали, ходили за плугом. И большинству из них нужно было оказать гостеприимство. В основном тем дворянам, у кого не было жилья в Кэймлине, или тем, кто, как она подозревала, испытывал стесненность в деньгах. Порой фермерам и ремесленникам кажется, что знать куда богаче их, и так оно, в основном, и есть, если просто сравнивать; однако расходы, необходимые при таком высоком статусе, многих заставляли высчитывать каждую монету так же скрупулезно, как какая-нибудь фермерша. Илэйн уже не знала, куда же ей селить новоприбывших. Вельможи и так спали втроем, а то и вчетвером там, где кровати были пошире; на тех, что поуже, кроме разве что самых узких, спали по двое. Многим женщинам из Родни приходилось ночевать на полу на тюфяках в комнатах для прислуги; хвала Свету, теплая весенняя погода делала это возможным.

Такое ощущение, что большая часть благородных гостей как раз вышла пройтись по коридорам, и когда они приветственно кланялись Илэйн, ей приходилось останавливаться, чтобы обменяться с ними хотя бы парой фраз. Невысокая и худенькая Сергаз Гилбеарн, чьи темные волосы уже чуть тронула седина, одетая в зеленое платье для верховой езды, привела с собой двадцать ополченцев. Язвительный старик Келвин Джаневор, казавшийся тощим в аккуратно заштопанном синем шерстяном кафтане, привел десятерых и в знак благодарности получил столь же теплый прием, как и долговязый Барэль Лайден и тучная Антелле Шарплин. Все они – Верховные Опоры, пусть и младших Домов. Все приехали поддержать ее, приведя с собой тех, кого смогли собрать, и ни один не повернул назад, узнав о предстоящих трудностях. Однако сегодня многие казались встревоженными. Вслух про это не было сказано ни слова – все присутствующие были полны добрых ожиданий, надеялись на быструю коронацию и гордились честью поддерживать Илэйн, – но на их лицах читалось беспокойство. Арилинда Брадстром, обычно такая деятельная, что можно подумать, она и правда верит, будто ее пятьдесят ополченцев способны изменить ход событий в пользу Илэйн, была не единственной, кто покусывал губы, а коренастый Лаэрид Траеганд, обычно молчаливый и невозмутимый, словно скала, был не единственным, кто хмурил брови. Даже известие о Гайбоне и его подкреплении вызвало лишь мимолетные улыбки, которые тотчас потонули в болезненном напряжении.

– Думаешь, они уже прослышали о самонадеянности Аримиллы? – спросила Илэйн во время одного из кратких перерывов, когда ей не надо было отвечать на поклоны и реверансы. – Нет, вряд ли этого было бы достаточно, чтобы расстроить Арилинду или Лаэрида.

Даже новость о том, что Аримилла уже в городе с тридцатью тысячами воинов, вряд ли выбила бы эту парочку из колеи.

– Верно, – согласилась Бергитте. Она огляделась, словно желая удостовериться, что никто, кроме телохранительниц, не может их услышать, и продолжила: – Быть может, их тревожит то же, что тревожит меня. Ты вовсе не заблудилась, когда мы вернулись. Нет, лучше сказать так: тебе помогли заблудиться.

Илэйн отвлеклась, чтобы сказать несколько слов седовласой паре в шерстяных нарядах – такие платья оказались бы под стать преуспевающему фермеру. Поместье Браннина и Элвайн Мартан больше походило на большую ферму, которая разрасталась от поколения к поколению. Треть их ополченцев приходилась им либо сыновьями, либо внуками, либо племянниками, либо внучатыми племянниками. Лишь слишком юные и слишком старые остались присматривать за посевами. Илэйн надеялась, что улыбающаяся пара не будет чувствовать себя обделенной тем, что она толком даже не остановилась, чтобы поприветствовать их.