Птицы (СИ) - Торин Владимир - Страница 63

— Джинни, как ты не понимаешь! — воскликнула няня. — У меня не было выбора!

Кора шепотом подсказала своим новым знакомым:

— Джинни — это Вирджиния Воррта, госпожа директриса.

Мадам Воррта тем временем ответила:

— Какую же глупость ты совершила! — В ее каркающем голосе смешались осуждение и негодование. — Подумать только! Кто-кто, но ты, Клара! Как ты могла?!

— Он велел Кэрри найти и убить их, — жестко, как гвозди, забиваемые молотком, выплевывала слова мадам Клара. — Не так я его воспитывала!

— Но ему решать, верно?

— Нет! Никому такое не дано решать!

— Ты прекрасно знаешь, что это не так, — укоризненно заметила мадам Воррта. — Ты знаешь законы. Ты знаешь, чем грозит их побег и что они хотели сделать…

— Пророчество… Чепуха несусветная… — презрительно проговорила мадам Клара.

— И что ты наделала? — возмущенно продолжала мадам Воррта, пропустив мимо ушей ее комментарий. — Сама отдала их ему!

— Я думала так их уберечь, — негромко ответила мадам Клара, оправдываясь. Финч даже не представлял, что эта женщина способна на такое. До сего момента он считал, что это она могла кого угодно заставить оправдываться.

— Клара, ты за них не в ответе. Они не твои дети.

— Хватит мне об этом напоминать! — мадам Клара буквально взорвалась. Она утратила над собой контроль и сорвалась на крик. — Буквально все считают своим долгом мне об этом напомнить!

— Может быть, это оттого, что ты вечно об этом забываешь? — жестоко сказала мадам Воррта.

— А что, по-твоему, я должна испытывать? — с вызовом спросила мадам Клара. — Мне должно быть наплевать? Как тебе?

Мадам Воррта не торопилась отвечать. Через решетку проникали лишь звуки раздраженного дыхания мадам Клары.

— Милая, — заговорила мадам Воррта — сейчас ее голос звучал успокаивающе. — Я знаю, как ты за них всех переживаешь. Особенно за мальчишку.

«О каком это мальчишке речь, интересно?» — подумал Финч, а госпожа директриса продолжала:

— Но он сделал выбор. Он поверил пророчеству Одноглазого и послал за ними Кэрри. Если тебя интересует мое мнение, это лучший выбор из худших, а ты…

— А я никогда не верила в пророчества этого лжеца Корвиуса. Все его пророчества — самоисполняющиеся, как вы этого не замечаете! Он подталкивает несчастных, которые верят ему, и они сами совершают все то, что он там себе напридумывал.

— Я знаю твое мнение, дорогая, — сказала мадам Воррта. — Но ты не можешь не согласиться с тем, что Корвиус прочитал в Нитях о том, что Карран и Коллн попадут в лапы Гелленкопфа, и они в них попали.

Кора в ужасе от этих слов зажала рот руками.

— Кора, — прошептал Финч. — Кто это? Кто такой Гелленкопф?

— Это… враг… — едва слышно ответила девочка. — Он очень плохой.

Мадам Воррта тем временем не прекращала укорять:

— Мальчишка велел найти их, пока они не выдали Гелленкопфу местонахождение Черного Сердца, и послал Кэрри, а ты, чтобы спасти их от Кэрри, отдала их под защиту Гелленкопфа. Какова ирония! Кто бы мог подумать, что ты — именно ты, Клара! — свершишь пророчество, в которое не веришь.

— Джинни… — умоляюще проговорила мадам Клара. Судя по ее голосу, директриса Фогельтромм была ее последней надеждой. — Поговори с ним. Он тебя послушает. Убеди его простить их. Если он их простит, я их верну.

— Как же? Ты совершила непоправимую ошибку, милая.

— Непоправимого не существует, когда дело касается меня, ты же знаешь. Я… я что-нибудь придумаю. Поговори с ним.

— А почему ты думаешь, что он станет меня слушать? — с сомнением спросила госпожа директриса.

— Потому что он думает, что ты знаешь, где его… Камилла.

— Но я не знаю!

— И тем не менее…

Дверь чулана вдруг распахнулась. Дети вскрикнули и испуганно обернулись.

— Так-так-так! — сказал высокий мужчина, стоявший у порога. — Прячемся и подслушиваем?

Носатое существо с нафабренными черными волосами было одето в угольный костюм-тройку; высокий воротник его рубашки охватывал кроваво-красный бархатный галстук.

— Нет, сэр… — начал Финч. — Мы просто…

— Что «просто»? — перебил его мужчина. — Просто нарушаете правила? — Он осуждающе поглядел на Кору. — А вы, мисс Кнауэ, и без того почти наказаны! Вам, оказывается, мало? Из такой хорошей семьи, и столь сумасбродная девица!

— Профессор Кнеппин, я… — начала было Кора, но носатый перебил ее:

— Свои оправдания, мисс Кнауэ, оставьте для мадам Воррты! И вы, двое, — он пристально глянул на Финча и Арабеллу, — советую вам снять личины! Кто там прячется? Хм… Кажется, я догадываюсь… Мистер Райвери и мисс Таррк. Кто бы сомневался: самые непослушные ученики в Фогельтромм… Вы все идете со мной, вам ясно? В кабинет госпожи директрисы! Вперед марш!

Он развернулся и пошел в сторону лестницы, дети понуро поплелись следом.

«Как же это глупо, — подумал Финч, — отправиться за провинность в кабинет директора даже не в своей школе. Только я мог встрять в подобную несуразную неприятность!»

Отметив, что Арабелла оглядывается по сторонам, выискивая пути побега, он перехватил ее взгляд и покачал головой. Что-то ему подсказывало, что с этим профессором Кнеппином лучше не шутить. К тому же их побег для Коры сделал бы все только хуже. Кто знает, не наказали бы ее из-за них еще сильнее.

Кора шла, низко опустив голову. Кажется, она беззвучно плакала.

— Все будет хорошо, — шепотом попытался утешить ее Финч, сам не веря своим словам, но наивная девочка немного приободрилась. Почему-то она ему верила.

Вскоре они уже были у двери кабинета госпожи директрисы.

Профессор Кнеппин отрывисто постучал.

Дверь в тот же миг распахнулась, и из нее величественно вышла женщина в багровом платье, будто в крылья, завернутая в ореол строгости и непреклонности. У нее были неимоверно спутанные красные волосы, в которых торчали алые перья. На ее клювообразном носу сидели круглые очки. Черные глаза буравили профессора и пойманных им детей.

— Что здесь такое? — спросила госпожа директриса. — Профессор Кнеппин, объяснитесь!

— Мадам Воррта, — начал профессор. — Я шел в свой кабинет, когда услышал перешептывания в свечном чулане. И вот… полюбуйтесь, кого я там обнаружил.

— Что они там делали? — спросила госпожа директриса, повернув голову сперва к Финчу, затем к Арабелле и напоследок к малышке Коре.

— Полагаю, подслушивали вашу беседу через дымовую решетку.

— Что?!

Мадам Воррта выглядела настолько разгневанной, что казалось, вот-вот разорвет детей голыми руками, или выцарапает им ногтями глаза, или сделает еще что похуже. Финч понял, почему Кора так боялась наказания от госпожи директрисы. Да все его дополнительные часы в школе Фьорити, кажется, ни в какое сравнение не шли с тем, что могла устроить эта женщина.

— Кто вы такие? — спросила она ледяным тоном. — И как оказались в моей школе?

Профессор Кнеппин склонился к детям и поморщился.

— Это не личины… подумать только, и как я мог принять вас за…

— Отвечайте мне, дети! — прокаркала Вирджиния Вортта. — Не то хуже будет!

Из-за ее спины выступила высокая женская фигура в черном пальто и шляпе с вуалью.

— Они со мной, Джинни, — сказала мадам Клара. — Я велела им меня дожидаться на улице у входа, но это же дети… они такие непоседливые. Я с ними поговорю, Джинни. Объясню, как плохо пробираться в чуланы и подслушивать.

Финч вскинул умоляющий взгляд на няню и госпожу директрису.

— Мадам Воррта, не наказывайте Кору! — воскликнул он.

— Что? — Мадам Воррта поглядела на него, как на червяка, которого собиралась вот-вот отправить себе в рот.

— Она ничего такого не сделала! — заявил Финч. — Если хотите, можете наказать меня вместо нее.

Повисла тишина. Мальчик и сам не заметил, как эти слова сползли с его губ. Но, как только они отзвучали, он понял, что сказал то, что было у него на уме. Он не хотел, чтобы эту кроху наказывали. Кора и Арабелла глядели на него пораженно. Мадам Клара — выразительно и с легкой улыбкой. Она больше не походила на ту отчаявшуюся женщину, разговор которой слышали дети. Она снова была собой — великолепной и неподражаемой мадам Кларой.