Птицы (СИ) - Торин Владимир - Страница 115

— Чай для Арабеллы. Можно я заварю его у вас на кухне?

Мистер Дрей кивнул и растянул губы в усмешке.

Финч тяжело вздохнул — он понял, что сейчас его поразят чем-то невероятно остроумным.

— Только не повесься, если вода будет кипеть слишком медленно! — выдал мистер Дрей и с хохотом удалился в свою комнату.

Финч с тоской поглядел ему вслед. Все-таки Арабелла была права: эти взрослые совершенно предсказуемые.

Отправившись на кухню, он взял чайник, проверил наличие в нем воды и поставил его на печку. После чего разжег горелку и уселся на стул, с тоской глядя на огонь.

Финч не представлял, как сообщить Арабелле про мистера Франки. Как вообще говорят людям о том, что кто-то мертв? А как же дедушка огорчится! Он будет очень горевать, когда вернется и узнает, что мистер Франки повесился. Но хуже всего то, что подлая убийца так и останется безнаказанной. Злодеи — слишком хитрые, и с ними нипочем не справиться каким-то детям. О чем тут говорить, если уж даже бывший шпион, который и на милю врагов к себе не подпускал, взял и утратил бдительность. При этом он ведь собирался сообщить что-то важное: опасность грозит и Финчу с Арабеллой — так он написал в записке.

И тут Финч вспомнил о газетной вырезке, которую достал из кармана вишневого шлафрока старика. Он попытался вспомнить, куда же ее засунул. Да, все верно: в карман бриджей.

Достав ее, Финч прочитал:

«НЕКРОЛОГ.

С прискорбием сообщаем, что сегодня из жизни ушел мистер Крафни, живший в Горри. Мистер Крафни имел вредную привычку лезть не в свое дело и доставлял прочим уйму хлопот. Посему он собственноручно решил покончить со своим бренным, никому не нужным существованием и повесился в гостиной своей квартиры. Спешим утешить читателей, что скорбеть по нему никто не будет.

НЕКРОЛОГ.

С прискорбием сообщаем, что сегодня из жизни ушел мистер Чинф, живший в Горри. Мистер Чинф считал себя умнее всех, но никогда не глядел под ноги. Он часто бегал по лестнице, и в какой-то момент беспечность его подвела. Он споткнулся на лестнице и сломал себе шею. Так как мистер Чинф частенько пренебрегал правилами и даже считал себя выше их, то, мы надеемся, читателей утешит то, что скоропостижная кончина мистера Чинфа стала всего лишь ожидаемым следствием его необдуманного поведения.

НЕКРОЛОГ.

С прискорбием сообщаем, что сегодня из жизни ушла мисс Жейд, жившая в Горри. Мисс Жейд была весьма любопытной особой и совала свой нос, куда не просят. Ее любопытство и стало для нее роковым. Она открыла решетку, ведущую в лифт, и упала в шахту. Читателей должно утешить то, что мисс Жейд отличалась вредным характером и любое общество без ее присутствия сможет вздохнуть свободно.

За сим некрологи за сегодняшнее число исчерпаны, а редакция может лишь обратить особое внимание читателей на то, что им стоит быть бдительными, смотреть под ноги, не заглядывать в пустующие шахты лифтов и — что самое важное! — не лезть не в свое дело. Если они, конечно, не хотят, чтобы их имена появились в данной рубрике любимой всеми газеты».

Книга была очень интересной. Мистер Киви всегда говорил забавные едкие вещи. Он был талантливым мошенником, мастером перевоплощения и пользовался популярностью у дам. А еще он постоянно влипал в различные неприятности из-за своей непомерной тяги к приключениям. У него был личный враг, мистер Рид, полицейский сыщик, специализирующийся на поиске мошенников, в частности — мастеров перевоплощения, а если точнее — тех, кто пользовался популярностью у дам. И он постоянно гонялся за мистером Киви, но мистер Киви неизменно оставлял его с носом. И даже когда западня захлопывалась и все уже казалось кончено, ему удавалось с шиком и блеском выходить из ситуации. Противостояние этих двух людей было сугубо джентльменским, очень стильным и остроумным.

Финч уже прочитал повесть «Три письма из Мейби» и приступил к «Карте на подошве ботинка». Он сидел на краю кровати Арабеллы, читал в скупом свете лампы, стоявшей на столе, и попивал чай.

За окном выл ветер. Снег бился и царапался о железные штормовые ставни.

Чтение захватило мальчика с головой и не давало ему думать ни о чем, кроме как о том, как же мистер Киви обставит злобного барона Друвиша и что планирует предпринять, чтобы схватить талантливого мошенника, мистер Рид.

Финч отхлебнул из чашки, перевернул очередную страницу и вдруг почувствовал на себе пристальный взгляд. Взгляд был строгим и осуждающим.

— Читаешь мою книжку, пьешь мой чай и сидишь на моей кровати? — негромко спросила рыжая распатланная голова, торчащая из кокона одеял и пледов.

Финч глянул на нее и улыбнулся:

— О, ты проснулась! Значит, он тебя все-таки не отравил…

— Кто? — удивилась Арабелла.

— Доктор Нокт.

— Это еще кто такой?

— Кэрри.

— Что?

Финч собрался было ответить, но вдруг понял, что каждое новое уточнение приводит к еще большей путанице.

— Кажется, мы уже это проходили, — улыбнулась девочка. — Только тогда ты ничего не знал. И спрашивал меня, сколько ты провалялся без сознания. Наверное, это уже входит в привычку… Опасная у нас работа — распутывать взрослые тайны.

— Ты даже не представляешь, — мрачно сказал Финч.

И он все рассказал Арабелле. Финч полагал, что не найдет слов или выражений, описывающих все, что случилось после возвращения домой, но, к своему удивлению, изложил события довольно последовательно, едва ли не как список покупок, сухо и почти безэмоционально. Казалось, он просто исчерпал весь запас эмоций, страхов и переживаний, которые в нем копились с момента, как он притащил Арабеллу домой.

Арабелла слушала его рассказ не в пример более экспрессивно. Ее глаза все расширялись и расширялись, хотя, казалось бы, куда уж дальше. Она то бледнела, то краснела, а услышав о мистере Франки, и вовсе негромко вскрикнула. Когда же Финч рассказал ей про некрологи, в которых были описаны их собственные скоропостижные смерти, она издала испуганное «Ах!».

— Надо же, о нас написали в газете! — заявила Арабелла, извернулась, как змея, и приподнялась вместе со своим одеяльным коконом. Сев в кровати, она облокотилась спиной на подушку.

— Да, в разделе некрологов, — напомнил мальчик. — Птицелов избавился от мистера Франки. А теперь избавится от нас.

— Пусть только попробует! — храбро ответила Арабелла.

— Кажется, это заразно, — пробубнил Финч. — Мистер Франки заразил тебя беспечностью.

— А вот и нет, — важно сказала Арабелла. — В отличие от него, мы не недооцениваем миссис Чаттни потому, что она, видите ли, женщина. Женщины бывают очень коварными, уж мне можешь поверить. Так что эта грымза не застанет нас врасплох.

Судя по всему, сон пошел девочке на пользу. Несмотря на то, что ее рыжие волосы напоминали сейчас сущий кавардак и то, что она в общем еще выглядела довольно болезненной, ее глаза сверкали, а в голосе звучала хорошо знакомая Финчу раздражающая решимость.

— Ты так говоришь, — заметил он с сомнением, — как будто у тебя есть какой-то план.

— Конечно, есть. — Арабелла прищурилась. — Мы пойдем к миссис Чаттни.

Финч решил, что все-таки доктор Нокт ее отравил. Вероятно, дал ей вместо «Согревина» какой-нибудь «Отуплин». Да и слова констебля Додджа о том, что дети со временем могут отупляться, уже не казалась Финчу такими уж абсурдными.

— Мы не пойдем к ней ни за что! — воскликнул он.

— Конечно, пойдем, — не терпящим возражений голосом заявила генерал армии рыжих госпожа Джей. — Нам ведь нужно все узнать. А у кого мы еще узнаем что-то, как не у личной пособницы Птицелова?