Они должны умереть. Такова любовь. Нерешительный - Хантер Эван (Ивэн) - Страница 92

— В какое именно время?

— Начнем с вечера. Где вы ужинали?

— О, я не помню, — сказал Роджер. — Где-то неподалеку, маленький итальянский ресторан. — Он помолчал. — Я плохо знаю город. Я здесь редко бываю. В эту поездку я тут только несколько дней.

— А какие у вас здесь дела, мистер Брум?

— Продаю деревянные изделия.

— А что именно, мистер Брум? Какие деревянные изделия?

— У нас маленькая мастерская, там, где я живу. Делаем кофейные столики, деревянные миски, ложки и все такое. Продаем это в разных магазинах здесь. Вот с чем я приезжаю.

— Когда рассчитываете ехать домой?

— Собственно, сегодня вечером надо бы ехать, — Роджер пожал плечами. — Вчера весь товар продал. Больше делать тут мне нечего.

— А где это, мистер Брум? Где вы живете?

— Кэри, — ответил он и замолчал. — Около Хаддлстона, — автоматически добавил он.

— А, знаю, — заверил Хейвз.

— Откуда?

— Ездил кататься на лыжах в Маунт Торранс, — сказал Хейвз.

— Да?

— Да, славные места там.

— Ну, а наша мастерская на 190-й, как раз восточнее Хаддлстона. Где поворот перед дорогой в горы.

— Ага, так, — подтвердил Хейвз.

— Вот как бывает! — сказал Роджер и улыбнулся. — Тесен мир.

— Верно, — согласился Хейвз, ответив ему улыбкой.

— Значит, в какое время вы ужинали, мистер Брум? — спросил Уиллис.

— Должно быть, около пяти. '

— Так рано?

— Рано? Ну, мы дома рано ужинаем, я уж так привык, — сказал он, пожав плечами.

— Что вы делали после ужина?

— Вернулся сюда.

— В котором часу это было?

— Шесть тридцать, наверное. Около этого времени.

— После этого никуда больше не уходили?

— Уходил.

— Куда?

— В бар.

— Где?

— Совсем недалеко, через шесть-семь домов отсюда, если идти к югу по Двенадцатой улице.

— Название бара сможете припомнить?

— Нет. К сожалению. Вообще-то я вышел пройтись. А в этот бар зашел, потому что очень озяб. Обычно я ничего не пью.

— Но ведь только что вы выпивали с мистером Шанаханом, не так ли? — спросил Хейвз.

— А, это?.. Ну, это да, — сказал Роджер и засмеялся. — Мы тут отмечали.

— А что отмечали?

— Ну, вам, наверное, об этом не надо говорить, а то вы неправильно подумаете.

— Ну, а все-таки? — спросил Хейвз, улыбаясь.

— Ну, видите ли, Фук не очень-то любит миссис До- уэрти. Ну, он и рад, что у нее украли старый холодильник. — Роджер снова засмеялся. — И он хотел, чтобы мы выпили за это.

— Вы не думаете, что он мог украсть его? — спросил Уиллис.

— Кто? Фук? Ну, нет! — Роджер отрицательно замотал головой. — Нет, нет, ничего такого он никогда не сделает. Он просто радовался, что это случилось. Нет. Но, послушайте, я не хочу подводить Фука, хоть я и сказал о нем. Он как человек очень славный. Он никакой не вор, уверяю вас.

— Мм-хмм… — протянул Уиллис. — В какое время вы ушли из бара, мистер Брум?

— В полночь, наверное? Я не знаю. Но около этого.

— У вас нет часов?

— Нет.

— Значит, вы не можете быть уверены, что была именно полночь?

— Около этого было. Я захотел спать. Я в это время обычно ложусь.

— Вы были один? — спросил Хейвз.

— Да, — сказал Роджер, посмотрев им прямо в лица и ломая голову, заметили ли они, что он впервые сказал им неправду.

— Что вы делали после того, как ушли из бара?

— Пришел сюда, — сказал Роджер. Это было правдой! Он действительно вернулся к себе в комнату.

— И что потом?

— Я лег в постель. — Это тоже было правдой.

— Вы уснули сразу?

— Ну, не совсем. — Он все еще говорил правду. Более или менее.

— А когда вы совсем заснули! — спросил Хейвз.

— Да я не помню точно. Через полчаса, час. Это трудно сказать, когда засыпаешь, сами знаете.

— М-м-м… — произнес Уиллис. — Пожалуй. Слышали ли вы что-нибудь необычное, когда лежали в постели и еще не заснули?

— В каком смысле необычное?

— Какие-нибудь необычные шумы?

— А какие шумы?

— Какие-нибудь странные? — уточнил Хейвз.

— Нет, я ничего такого не слышал.

— Ночью ни от чего не просыпались?

— Нет.

— Вы не слышали никаких шумов на улице, ну, знаете, может быть, мужские голоса или звук переноски каких-то тяжестей, что-нибудь такого?

— Нет, не слышал.

— Или как если бы что-нибудь тащили или волокли?

— Нет. Ведь это третий этаж, — сказал Роджер. — Тут едва ли что услышишь, даже если бы я и не спал. — Он помолчал. — Я сплю всегда крепко. — Он снова помолчал. — Извините, но не скажете ли, который сейчас час?

Уиллис взглянул на свои часы.

— Три десять, — сказал он.

— Спасибо.

— Вы торопитесь куда-то, мистер Брум?

— Да, я договорился об одной встрече.

— Как вы думаете, сколько мог стоить этот холодильник? — внезапно спросил Хейвз.

— Не знаю, — сказал Роджер. — Я его никогда не видел.

— Вы когда-нибудь были в подвале этого дома?

— Нет, — ответил Роджер.

— Миссис Доуэрти говорит, что он стоит около пятидесяти долларов, — сказал Уиллис. — Вы с ней согласны?

— Да я его не видел, — ответил Роджер, — так что не могу сказать. Фук говорит, что он и стоит-то всего несколько долларов.

— Единственная причина, почему мы поднимаем вопрос о его цене, — сказал Уиллис, — потому, что от этого зависит само обвинение.

— Обвинение?

— Да, обвинение в уголовно наказуемом деянии. То есть, если его цена меньше двадцати пяти долларов, формулировка будет «мелкая кража». Л это еще не преступление.

— Ага, — произнес Роджер.

— Если же преступление совершено ночью и похищено имущество у кого-то, — продолжал Уиллис, — это автоматически превращается уже в крупное хищение. Но если это похищено просто из жилого помещения… — Уиллис помолчал. — Чьего-то дома, понимаете?

— Тогда что?

— Да еще и ночью, тогда, чтобы стать крупным хищением, вещь должна стоить больше двадцати пяти долларов.

— Вот оно что…

— Да. Крупное хищение — это уголовное преступление. За него можно получить срок до десяти лет, если это будет классифицировано как крупное хищение.

— Разве это справедливо? — спросил Роджер. — Это за паршивые двадцать пять долларов? Ничего себе!.. — Он покачал головой.

— Да, вот так, — сказал Уиллис. Он посмотрел на Хей- вза. — У тебя есть вопросы, Коттон?

— Больше тут нет окна? — спросил Хейвз.

— Больше нет, — ответил Роджер.

— На задний двор нет окна?

— Нет.

— Я просто не могу представить, чтобы кто-нибудь мог вытащить тяжелый холодильник со двора на улицу, — сказал Хейвз. — Видимо, машину или грузовик загнали во двор к подвальной двери. Я только так это себе представляю. — Он пожал плечами. — Во всяком случае, мистер Брум не мог отсюда это слышать. Здесь окна на улицу.

— Да, — сказал Роджер.

Уиллис вздохнул.

— Вы нам очень помогли, мистер Брум. Большое вам спасибо.

— Надеемся, что не заставили вас опоздать на вашу встречу, — предположил Хейвз.

— Нет, мы с ней договорились на три тридцать, — уточнил Роджер.

— Еще раз спасибо, — поблагодарил Уиллис.

— Рад помочь вам, — сказал Роджер. Он проводил их до двери. — Вам еще что-нибудь будет нужно от меня?

— Нет, не думаю, — сказал Хейвз. Он повернулся к Уиллису — Как, Хел?

— Я тоже не думаю, мистер Брум. Надеюсь, вы понимаете, что нам приходится выполнять предписания…

— Ну, конечно, — ответил Роджер.

— Есть вероятность, что это здешние наркоманы, — изрек Хейвз.

— Или ребята. Они частенько такое делают, — предположил Уиллис.

— Мелких краж у нас страшно много, — сказал Хейвз. — И ничего-то мы не можем здесь сделать, если не повезет и не появится свидетель.

— А иногда бывает так, что поймаем какого-нибудь типа, ну, скажем, через полгода, вот как сейчас, понимаете? А он и признается, что украл холодильник из подвала аж еще в феврале. Вот как бывает, — улыбнулся Уиллис. — Мы все стараемся поспеть за ними.