Они должны умереть. Такова любовь. Нерешительный - Хантер Эван (Ивэн) - Страница 68

Он едва успел убрать ногу, как из квартиры раздались громкие выстрелы, а из двери полетели щепки.

ГЛАВА XV

Хейвз бросился на пол при первом выстреле в тот момент, когда на деревянной двери от выстрела образовалась дырка. Пуля просвистела у него над головой, когда он плашмя лежал на полу, рикошетом отскочила от стены за его спиной и под каким-то немыслимым углом устремилась вниз в холл, когда раздался следующий выстрел. Опять дерево треснуло и Карелла съежился, так как пуля просвистела по узкому проходу в нескольких дюймах от его лица, от того места, где он стоял слева от двери, крепко прижав к груди револьвер, втянув голову в плечи. Хейвз, лежа на полу, пытался еще продвинуться вправо от двери, когда раздался третий выстрел. Потом, почти сразу же, один за другим последовали еще четыре, пули откалывали куски дерева от двери, отскакивали в покрытый трещинами потолок над головой. Он насчитал семь выстрелов, барабан револьвера, наверное, опустел, если тот, кто сидел в квартире, стрелял из револьвера сорок пятого калибра. Наступила пауза. Вполне возможно, что он перезаряжал оружие, а может быть, у него было другое оружие, с девятью зарядами, или «Харингтон и Ричардсон» двадцать два, у которого было столько же зарядов, или… Не было времени перебирать другие варианты. Быть может, и перезаряжает или просто выжидает, а может быть, у него два пистолета, а вдруг — вдруг он сейчас вылезает через окно. Карелла вобрал воздух в легкие, отполз к противоположной стене, прижался к ней, уперся ступнями ног в дверной замок.

Дверь распахнулась и по инерции увлекла за собой Кареллу под град пуль, летевших из окна. Хейвз сразу же последовал за ним. Они оба бросились плашмя на изношенный линолеум комнаты, стреляя по окну, в котором на какое-то мгновение показался и сразу же исчез силуэт мужчины. Они вскочили и подбежали к окну, Карелла на минуту высунул голову, но тут же отпрянул назад, где-то над его головой пролетела пуля, и отбитый кусок кирпича ударил его по щеке.

— Он направляется на крышу! — закричал он напарнику, не оборачиваясь, так как и без того знал, что Хейвз сразу же побежит наверх по лестнице, а сам он взберется на крышу по пожарной в погоне за преступником. Он перезарядил револьвер из патронташа, болтавшегося на поясе, шагнул к пожарной лестнице и выстрелил в человека, находящегося над ним двумя этажами выше. Взбираясь по обитым железом ступеням, человек наверху больше не стрелял. Вместо этого, поднимаясь вверх, он начал сбрасывать вниз все, что попадалось ему на ступенях: цветочные горшки, железки, детский игрушечный грузовик, старый потрепанный чемодан — все это грохотало вокруг Кареллы, пока он пробирался вверх. Огневой шквал прекратился, когда человек добрался до крыши. Прозвучали и откликнулись эхом в тихом весеннем воздухе три выстрела. Это Хейвз появился на крыше.

К тому времени, как Карелла присоединился к нему, он одним прыжком перемахнул на крышу соседнего здания и исчез из вида.

— Он сбежал, пока я перезаряжал револьвер, — пояснил Хейвз.

Карелла коротко кивнул и засунул в кобуру свой револьвер.

Когда они добрались до участка, Мейер уже ждал их с данными на Фрэнка Дюма.

— У него нет судимости, по крайней мере, в нашем городе, я жду, что скажут федеральные службы.

— Плохо, — произнес Карелла. — Все это похоже на работу профессионала.

— Может быть, он и есть профессионал.

— Но ты же только что сказал, что его нет в картотеке.

— Откуда нам знать, как его настоящее имя?

— Машина была зарегистрирована…

— Я еще раз связался с Транспортным бюро, — пояснил Мейер, — они сказали, что машина была зарегистрирована всего лишь в прошлом месяце. Он мог воспользоваться вымышленным…

— А как же водительские права?

— С каких это пор воры беспокоятся о правах?!

— Воры — самые осторожные водители в мире, — возразил Карелла.

— Я проверил по телефонному справочнику. Там да- ягтся телефоны шести Фрэнков Дюма. Держу пари, что он выбрал это имя наугад из справочника.

— Вполне возможно.

— Стоит проверить, — настаивал Мейер.

Он также сообщил им о результатах наблюдений Энди Паркера за тиром и о том, что вечером, в семь часов, «>му понадобится пять человек для облавы, составлен список, в нем — фамилии Хейвза и Кареллы.

— Мы собираемся здесь в шесть тридцать, — объявил он.

— Ля планировал в шесть уйти домой, — посетовал Карелла.

— Хорошие планы никогда не сбываются, — пожалел Мейер.

— Да уж, — протянул Карелла и поскреб затылок.—

Как ты думаешь, Коттон? Может быть, нам вернуться на Фэрвью и поговорить с домовладелицей или с кем- нибудь еще?

— Наверняка, она знает, кто арендует ту квартиру, — согласился Хейвз.

— А вы обедали? — поинтересовался Мейер.

— Нет еще.

— Поешьте сначала. Дела подождут.

Они пообедали в столовой рядом с участком. Карелла думал о том, не скажут ли что-нибудь определенное в лаборатории об этом ноже-клинке. Он не мог понять, почему убийца в парке действовал ножом, тогда как в его распоряжении был по крайней мере один'револьвер. ' — Ты думаешь, он видел нас, когда мы поднимались по лестнице? — спросил Карелла.

— Должно быть, да. Помнишь, как все, кто были на крыльце, слиняли. Нужно быть идиотом, чтобы не догадаться, что мы полицейские.

— Эта булочка зачерствела. А твоя как?

— Вполне съедобная. Возьми половину!

— Да нет, ешь сам.

— Я же все равно всю не съем.

— Спасибо. — Карелла отрезал половинку булочки Хей- вза и начал ее жевать. — Так-то лучше, — промолвил он и взглянул на часы. — Нам пора двигаться. Он-то о нас уже знает, а мы можем справиться хотя бы о том, дей «ствительно ли его настоящее имя Дюма.

— Дай попить чай, — проворчал Хейвз.

Хозяйка дома 1137 на Фэрвью-стрит не испытывала восторга при виде полицейских и не скрывала этого.

— Вечно здесь полицейские. Я сыта ими, — пожаловалась она.

— Это очень плохо, мадам, но мы вынуждены задать вам несколько вопросов.

— Вы всегда сначала стреляете, а потом задаете вол росы, — сказала она сердито.

— Мадам, человек из сорок четвертой квартиры первым открыл стрельбу, — объяснил Хейвз.

— Это ваша версия.

— А вы знаете, кто он?

— Кто будет возмещать ущерб за…

— Во всяком случае, не мы, — отрезал Хейвз. — Ка> его фамилия?

— Джон Доу.

— И все, мадам?

— Так его зовут, под этой фамилией он снял квартиру.

— И давно он здесь живет?

— Два месяца.

— Он платил ренту наличными или выписывал чек?

— Наличными.

— А вы не подозревали, что Джон Доу его не настоящее имя? Тем более, что на его почтовом ящике имя Фрэнк Дюма.

— Я ведь не полицейский. Мое дело сдавать квартиры тому, кто сюда приходит, а не подозревать. Он уплатил за месяц вперед, не поднимал шума ни из-за увеличения квартплаты, ни из-за четырех долларов за телевизионную антенну, так что с какой стати мне его подозревать? Мне все равно, как его там зовут, Джон Доу или Джон Рокфеллер, если он аккуратно платит за квартиру и не причиняет неприятностей.

— Но он ведь причинил вам неприятности?!

— Это вы причинили мне неприятности, — возразила хозяйка дома, — это вы пришли сюда и подняли стрельбу и холле. Вы разве не знали, что в то время, как вы стреляли, на ступеньках сидела маленькая девочка? Об пом вы знали?

— Маленькая девочка, мадам, была на втором этаже, — пояснил Карелла, — и потом, мы не предвидели стрельбы.

— Тогда вы не знаете полицейских так, как знаю их я. Всегда начинается стрельба, когда появляется полицейский. .

— Нам бы хотелось обыскать квартиру этого мистера Доу.

— Тогда принесите ордер на обыск.

— Ну что вы, мадам, — пробовал увещевать ее Хейвз, — им же не заставите нас снова тащиться в город. Верно?

— А меня это не касается. Если вы хотите обыскать квартиру, предъявите ордер. Все по закону.

— Ну а вы, конечно, знаете, что ваши контейнеры для мусора все еще стоят на пешеходной дорожке. Знайте? — начал атаку Карелла.