Уинстон Спенсер Черчилль. Защитник королевства. Вершина политической карьеры. 1940–1965 - Манчестер Уильям - Страница 236

Война в Северной Африке закончилась. По мнению Аверелла Гарримана, начало этой победы было заложено в конце 1940 года, когда Черчилль, «отчаянно рискуя», отправил английские танки в Египет в момент смертельной угрозы, нависшей над Родным островом и всей империей[1652].

Спустя несколько дней после прибытия в Вашингтон Черчилль, выступая на заседании конгресса Соединенных Штатов, заявил, что «немецкая армия еще раз доказала правдивость слов: «Германия либо у ваших ног, либо у вашего горла», и мы должны помнить об этом и впредь. Однако для нас, на этом этапе войны, важно, что мы можем сказать: «один континент освобожден»[1653].

В день капитуляции в Северной Африке Муссолини укрылся в Рокка-делле-Каминате, своей летней резиденции неподалеку от Форли, где проводил время, просматривая газетные статьи и подчеркивая нужные места в статьях об Африканской кампании красным и синим карандашами. У него появилась неуверенная походка, он стал неряшливым. Если раньше его стол был образцом чистоты, то теперь он был завален полуоткрытыми книгами, фашистскими значками и медалями, пучками пшеницы, перевязанными трехцветными лентами. Он был удручен и считал, что итальянцы пали духом и не желали воевать, частично из-за налетов военно-воздушных сил союзников на Геную, Турин и Неаполь. Налеты произвели тот эффект, которого добивался Черчилль. Очередь Рима подошла 16 мая. В течение трех лет Королевские военно-воздушные силы периодически совершали налеты на Италию: теперь сотни американских бомбардировщиков В-17s появились в небе над Римом. Дуче пришел к выводу, что бомбардировки служат прологом к вторжению на Сицилию (не на Корсику или Сардинию, не в Южную Францию или Грецию, как считали в Берлине). А после Сицилии, считал Муссолини, следующей целью союзников станет материковая часть Италии[1654].

Интуиция не подвела дуче, но у него больше не было сил на то, чтобы вдохновлять свой народ на героическое сопротивление и убедить Берлин, что следующей целью будет Сицилия. Берлин не обратил внимания на его мнение, поскольку Муссолини был склонен делать неожиданные заявления, и не вызывало сомнений, что у него сдали нервы.

На той неделе New York Times вышла под заголовком «ИНДИЙСКИЙ ШТАБ: ПРИСУТСТВИЕ УЭЙВЕЛЛА РАСЦЕНИВАЕТСЯ КАК НАМЕК НА БОЛЕЕ РАННЕЕ НАЧАЛО БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ ПРОТИВ ЯПОНИИ». Появившаяся в лондонском Times подобная статья заставила Клементину написать мужу: «Меня беспокоит, что пресса придает слишком большое значение… присутствию Уэйвелла… в твоей компании. Я очень боюсь, что американцы решат, будто следующий этап войны будет проходить на Тихом океане». Она точно уловила, что именно это тревожило Брука, Черчилля и Англию[1655].

В какой-то степени присутствие Уэйвелла на конференции означало, что основной упор в войне будет сделан на Японию, а не на Бирму, где войска генерал-майора Кавабэ Масакадзу остановили зимнее наступление британцев на Акьяб. Черчилль с Бруком решили сообщить Рузвельту, что операция «Анаким», планируемое вторжение в южную часть Бирмы, откладывается до 1944 года. Для проведения операции просто не хватало ресурсов. Тем не менее в Вашингтоне обсуждались две стратегии ведения боевых действий в Японии и в каждой отводилось место Бирме. Джозеф Стилвелл высказался в поддержку сухопутной кампании, из Индии через Северную Бирму в Китай. Макартур отбирал американских солдат, предназначавшихся Стилвеллу, а китайские войска Стилвелла не проявляли признаков боевой деятельности. Клэр Шеннолт, стремившийся как можно скорее разместить свою 14-ю воздушную армию на территории Китая, поддержал военно-воздушную стратегию нанесения ударов по Японии с баз, расположенных в Китае. Уэйвелл отметил явный недостаток плана Шеннолта: в Китае нет нефтеперерабатывающих заводов и нет возможности заправлять эскадрильи истребителей и бомбардировщиков. В этом он был абсолютно прав. Воздушный путь союзнических транспортных самолетов DC-4, доставлявших в Китай топливо и боеприпасы, проходил над Восточными Гималаями – над «горбом», как называли Гималаи американские летчики, – и в грузовых отсеках самолетов всегда находился запас бензина, необходимый для возвращения в Индию. Нехватка войск (особенно американских), танков и грузовиков – все было против Стилвелла, считавшего, что его театру военных действий не уделяется должного внимания, поскольку «Рузвельт у Черчилля в кармане… Англичане не заинтересованы в войне в Тихоокеанском регионе, и, учитывая симпатии президента, они неплохо устроились». Стилвелл, свободно говоривший на мандаринском наречии китайского языка, ненавидел китайцев (он считал режим Чан Кайши коррумпированным и невежественным) чуть меньше, чем англичан. Черчилль не обратил особого внимания на план Стилвелла, но был полностью согласен с его мнением относительно Чан Кайши. Ни Стилвелл, ни Шеннолт не смогли предложить план по оказанию помощи Чан Кайши, от которого зависело многое до взятия Бирмы; у них не было плана, было только название. Когда дело дойдет до захвата Бирмы, сказал Черчилль Бруку, «вам лучше разом съесть дикобраза»[1656].

Вскоре Черчилль прибегнул к еще одной зоологической аналогии: «Идти в болотистые джунгли для того, чтобы сразиться с японцами, все равно что опуститься в воду, чтобы сразиться с акулой». Он считал, что «гораздо лучше заманить ее в ловушку или поймать на крючок, а затем вытащить на сушу и добить топорами», Лучшим местом для такой ловушки, по его мнению, была северная оконечность острова Суматра, откуда Королевский военно-морской флот мог совершать набеги на японские линии поставок между Токио и Сингапуром. Вскоре он полностью сосредоточился на этой стратегии, уделяя ей такое же внимание, как операции «Юпитер», вторжению в Северную Норвегию[1657].

Вопреки заголовку в New York Times, присутствие Уэйвелла в Вашингтоне было скорее связано с Индией, чем с ведением боевых действий против Японии. Черчилль считал, что пришло время провести полную реорганизацию структуры командования в Индии и Бирме. Он решил назначить нового вице-короля и нового командующего в Индии, а также учредить должность Верховного главнокомандующего в Юго-Восточной Азии, которая не предназначалась для Уэйвелла, чья агрессивность по-прежнему вызывала сомнения премьер-министра. Нет, он положил глаз на Уэйвелла в качестве вице-короля Индии. Иден вежливо отказался от этого предложения из опасения, что это положит конец его карьере; по традиции вице-королем назначали лорда, и лордов, как правило, не назначали на должность премьер-министра. Черчиллевский выбор Уэйвелла в качестве будущего вице-короля Индии должен был продемонстрировать Рузвельту, что правительство Великобритании считает, что ситуация в Индии требует решительных военных действий, а не ловких политических ходов.

Главнокомандующим в Индии, по мнению Черчилля, должен был стать Клод Окинлек. Черчилль хотел, чтобы Юго-восточное азиатское командование (SEAC) возглавил маршал авиации Шолто Дуглас, бывший начальник, бывший глава Истребительного командования Королевских ВВС, а в данное время главнокомандующий Королевскими ВВС на Среднем Востоке. Черчилль считал эту кандидатуру самой подходящей, отчасти потому, что Дуглас, как летчик, сможет наилучшим образом организовать поставки по воздуху силам Чан Кайши. Против кандидатуры Дугласа возражали американцы. Он часто позволял себе критические замечания в адрес Америки, как Стилвелл в адрес Великобритании. О его явных амбициях и роли в смещении героя битвы за Англию Хью Даудинга с должности главнокомандующего истребительной авиацией (впоследствии Даудинг стал главой британской авиационной миссии в США) было прекрасно известно в Америке. Американцы расшифровали аббревиатуру SEAC: «Смотри, как Англия Приобретает Колонии» (See England Acquire Colonies), настолько глубоким было их убеждением, что Черчилль хочет вернуть утраченные азиатские территории и не испытывает никакого желания помочь Чан Кайши[1658].