Легавые. Ружье. Загадка Глухого - Хантер Эван (Ивэн) - Страница 50

— Чего он хотел?

— Он хотел узнать фамилию Марджи.

— Вы ему сказали?

— Нет.

— Но тогда…

— Он умолял меня назвать ее фамилию. Сказал, что она представилась ему, когда они беседовали, только у него вдруг вылетело из головы. А теперь ему обязательно надо еще потолковать с ней. Говорил, что был бы мне очень признателен и так далее. Я сказал, что четыре утра — не время для разговоров. Посоветовал ему зайти завтра. Сказал, что она всегда бывает у нас после ужина. А он заладил, что должен поговорить сейчас. Тогда я велел ему проваливать и не злить меня. Я не люблю задираться. В последний раз я дрался лет в девятнадцать, но парень начал действовать мне на нервы. Черт возьми, время четыре, а ему, видите ли, нужно поговорить с Марджи. Я сказал, что если ему позарез нужна женщина, го с Марджи этот номер у него не пройдет. Посоветовал дойти до Калвер-авеню — уж там-то девиц хватает. — Мар- гин опять сделал паузу. — Извините, ребята. Я понимаю, у вас работа. Но я хотел бы дорассказать, чем все это кончилось.

— Продолжайте, мистер Мартин.

— А потом он ушел.

— Когда?

— Примерно в полпятого.

— Но вы не сказали ему фамилию миссис Ридер?

— Нет. ,

— Адрес?

— Нет, конечно.

— А как его звали? '

— Не знаю.

— Вы слышали, о чем они беседовали?

— В тот вечер у меня было много работы.

— Значит, вы не слышали его разговора с миссис Ридер?

— Нет.

— Думаете, она действительно назвала ему свою фамилию?

— Возможно. Когда люди знакомятся, такое бывает.

— Но он сказал, что забыл ее?

— Да.

— От волнения?

— Да.

— Как вы думаете, почему он волновался?

— Не знаю. Может, от того, что она с ним заговорила? Не знаю.

— Почему вы думаете, что он в конце концов нашел ее?

— Он мог вспомнить ее фамилию и отыскать адрес по телефонной книге. Она там значится. Прежде чем прийти к вам, я проверил…

— Думаете, он нашел ее адрес по книге и пошел к ней?

— Да.

— В половине пятого утра?

— Да. '

— Поговорить?

— Заняться с ней любовью, — сказал Мартин и вдруг покраснел.

Любовью как раз собирался заняться Берт Клинг, у которого был выходной. Он думал о своей девушке все утро и весь день. Наконец заявился к ней в половине пятого, открыв дверь ключом, который дала ему Синди, Теперь он сидел в полутемной квартире и ждал, когда она вернется.

Город за окном замедлял свой бег, и сумерки очень способствовали этому тихому торможению. Клинг сидел в кресле и смотрел в окно. Вначале небо сделалось красным, затем лиловым и вскоре превратилось в черный бархат. В квартире стояла мертвая тишина.

Где-то по городу с населением в десять миллионов бродил человек по имени Уолтер Дамаск, убивший Розу и Эндрю Лейденов со зверской жестокостью, дважды выстрелив каждому в лицо. Но не это сейчас волновало Клинга. Ему не терпелось оказаться в постели с Синтией Форрест. Клинг услышал, как она отпирает дверь, но даже не шелохнулся. Он сидел в темноте и улыбался, но потом вдруг понял, что может ненароком испугать ее, и встал, чтобы включить настольную лампу. Но она уже заметила какое-то шевеление в темноте и охнула, прежде чем он успел сказать: «Это я, Синди!»

— Господи, ну и напугал же ты меня! — воскликнула она и зажгла свет в прихожей. — Почему так рано?

— Мне просто захотелось поскорее прийти к тебе, — ответил Клинг и улыбнулся.

Она поставила сумку на стол в прихожей, сбросила туфли и вошла в гостиную.

— Ты не хочешь зажечь свет? — спросила она.

— Нет, так лучше.

— Красивый вид.

— Угу.

— Мне нравится вон та башня. Видишь?

— Вижу.

Она еще немного постояла у окна, затем быстро поцеловала его и спросила:

— Хочешь чего-нибудь выпить?

— А ты?

— Хочу. Я устала, — сказала Синди, вздохнула и прошла в ванную. Он услышал, как побежала вода, встал, зажег свет и подошел к столику, на котором она держала спиртное.

— Бурбон кончился! — сообщил он.

— Что?

— Бурбона нет. Кончился.

— Ладно, я выпью немного шотландского виски.

— Не слышу.

— Виски! — крикнула Синди. — Шотландского. Чуточку!

— Хорошо.

— Что, что?

— ХОРОШО, ГОВОРЮ.

Он улыбнулся и прошел с бутылкой шотландского к маленькую кухню. Там он вынул из шкафа два низеньких стакана, щедро налил в каждый, а потом чуть не сломал руку, пытаясь вытащить из морозильника примерзший поднос с кубиками льда. Кое-как он счистил иней хлебным ножом, бросил в каждый стакан по два кубика и отнес выпивку в спальню. Синди в лифчике и комбинации доставала из шкафа халат. Не оборачиваясь к нему, она сказала.

— Я знаю, о чем будет моя диссертация.

— О чем? Вот твой стакан.

— Спасибо. — Она повернулась, взяла стакан и бросила халат на кровать. Затем сделала хороший глоток, хмыкнула удовлетворенно, поставила стакан на комод и сообщила — В июне я получаю магистра. Пора думать о докторской.

— Пора, — подтвердил Клинг.

— Знаешь, о чем я хочу писать диссертацию? — спросила Синди, одной рукой расстегивая лифчик.

— Нет, о чем?

— О сыщиках. Детектив как вечно подсматривающий индивидуум.

Клинг решил, что она шутит, но в этот момент она сняла лифчик, и он впрямь почувствовал себя человеком, подглядывающим в замочную скважину. Синди без тени улыбки рассталась с комбинацией и трусиками и набросила на себя халат. Завязывая пояс, она спросила:

— Что ты на это скажешь?

— Ты серьезно?

— Ну конечно, — сказала она, глядя на него с недоумением. — Вполне серьезно. С какой стати я буду шутить по поводу своей докторской?

— Ну, я не знаю, мне показалось…

— Конечно, я серьезно, — повторила Синди На этот раз уже сердито и снова взяла свой стакан. — А что? Тебе не нравится тема?

— Я не знаю, что ты имеешь в виду, — пробормотал Клинг. — Такое странное название…

— Я пока не уверена, что она будет называться именно так, — раздраженно ответила Синди. Она отхлебнула еще виски и сказала — Пойдем в гостиную.

— Почему бы нам не побыть здесь? — удивился Клинг. Синди пристально на него посмотрела, а он пожал плечами и попробовал улыбнуться.

— Я очень устала, — наконец сказала она. — У меня был жуткий день. К тому же скоро у меня начнутся месячные.

— Тем более…

— Нет, пошли, — сказала она и вышла из спальни.

Клинг тупо проводил ее взглядом и, когда она уже исчезла за дверью, еще долго смотрел в пустоту. Затем он сделал большой глоток, насупился и отправился в гостиную. Она сидела, положив босые ноги на табуреточку, и глядела в окно. .

— По-моему, это хорошая идея, — сказала она не оборачиваясь.

— Ты о чем?

— О диссертации, — раздраженно ответила Синди. — Берт, мы можем хотя бы на минуту выбросить из головы секс?

— Мы?.

— Ты, — поправилась она.

— Попробую.

— Дело не в том, что я не люблю или там не хочу тебя, просто сейчас мне этого не хочется. Мне скорее хочется плакать.

— Почему?

— Я же тебе сказала. У меня скоро месячные. За день-другой до этого я чувствую себя просто инвалидом.

— Что поделаешь.

— И кроме того, мне не дает покоя диссертация.

— Над которой ты все равно начнешь работать не раньше июня. .

— Нет, в июне я получаю магистра. Над диссертацией и начну работать не раньше сентября. Но не все ли равно? Мне ведь так или иначе надо когда-то о ней подумать!

— Наверно, но все-та'ки…

— Что с тобой сегодня, Берт?

— У меня выходной.

— Никакой логики! Лично у меня сегодня выходного не было. Я пришла на работу в девять утра и приняла двадцать четыре человека. Я устала, настроение паршивое, и вот-вот у меня начнутся…

— Ты уже говорила.

— Что ты ко мне все время цепляешься?

— Синди, — сказал он, — может, я пойду домой?

— Это еще почему?

— Мне не хочется с тобой препираться.

— Иди домой, если тебе так хочется.

— Я пошел.

— Погоди.