Легавые. Ружье. Загадка Глухого - Хантер Эван (Ивэн) - Страница 41

Таким счастливцем оказался сотрудник криминалистической лаборатории, детектив третьего класса Маршалл Дэвис. Работал он недавно и постоянно получал такие при гные задания, как извлечение осколков стекла из 1ла погибшего в автомобильной катастрофе, чистка пылесосом одежды человека, зарубленного топором, или, как ощерь, дактилоскопирование трупов.

Свежие трупы дактилоскопировать гораздо легче, чем «черствых» покойников. Маленькое, но все же утешеньице. Так размышлял Дэвис, принимаясь за работу. Когда покойник тепленький и пальцы его не скрючены, надо просто намазать краской каждый палец — comme ga[19],— он приложил валик с краской к указательному пальцу Розы Лейден, — а затем сделать оттиск на бумажке, прикрепленной у деревянной ложечке, — voila[20]. А ну-ка, перестань, — оборвал он себя, — ты же не француз! Еще девять пальцев дамы, в том числе и два указательных, а потом займемся джентльменом в трусиках, что валяется в спальне. Ну и работка! .

Мать советовала Дэвису стать бухгалтером, но он сказал: «Нет!» В полиции работа поживее. И вот пожалуйста: Маршалл Дэвис субботним утром дактилоскопирует мертвецов, вместо того чтобы играть в парке в мяч с трехлетним сыном.

А ну-ка, дама, позвольте ваш пальчик! Дэвис осмотрел кольцо на безымянном пальце убитой. Очень милое обручальное кольцо, хорошая работа. Оно будет присрво- куплено к «имуществу покойной», и какой-то дальний родственник предъявит на него права.

— Как успехи? — услышал он голос за спиной.

Детектив третьего класса Дэвис из криминалистической лаборатории оглянулся и увидел детектива третьего класса Ричарда Дженеро из 87-го участка. Дженеро недавно стал детективом. Его повысили из патрульных после того, как он задержал двух хулиганов, развлекавшихся поджогами спавших бродяг-алкоголиков. Дженеро был самым молодым детективом в участке, и ему поручались задания, на которые не находилось других охотников, в том числе и посещение квартир, где криминалист дактилоскопирует трупы.

— Так себе, — буркнул Дэвис, решив не тратить времени на разговоры с бывшим патрульным во время столь серьезной операции.

— А это что такое? — спросил Дженеро.

Дэвис вопросительно посмотрел на него.

— Что это? — повторил Дженеро, словно изменения порядка слов должно было хватить для прояснения вопроса.

— Деревянная ложечка, — ответил Дэвис и вздохнул.

— Длл чего?

Дэвис, считавший себя человеком остроумным, посмотрел на Дженеро и ответил:

— Не видишь, я делаю даме маникюр.

— Маникюр? — удивился Дженеро.

— Ну да. Ложечкой я придерживаю пальчик и покрываю его лаком. Зачем еще, по-твоему, эта ложечка?

— Понятия не имею, — отозвался Дженеро, но поскольку тоже считал себя человеком остроумным, то, подумав, добавил:

— Я решил, что. это деревянный термометр, который ты собирался вставить себе в задницу.

Детективы пристально посмотрели друг на друга.

— Иди отсюда! — процедил Дэвис.

— С превеликим удовольствием, — сказал Дженеро и ушел.

«Чертов патрульный, — бушевал про себя Дэвис. — Лезет к занятому человеку!»

Он аккуратно намазал краской все пальцы Розы Лейден. Сделал оттиски, разложил бумажки с оттисками по порядку, чтобы потом без труда пронумеровать их. Дэвис никак не мог взять в толк, зачем полиция тратит столько времени на сбор отпечатков, особенно в случаях вроде того, когда погибшие — добропорядочные граждане из респектабельного района. На них нет криминального досье, а если муж не служил в армии, то и в ФБР нет его отпечатков пальцев. Тогда зачем трудиться? Неужели не понятно, что десятки миллионов американцев, особенно женщин, никогда не давали своих отпечатков? Это все выдумки полиции для запугивания честных граждан. Прес- тупник-то знает, что рано или поздно в полицейских досье появятся его отпечатки (если их там еще нет), и всегда работает в перчатках. Обычный же гражданин, как правило, совершает преступление в пылу гнева, и ему не до перчаток. Обычные граждане и на допросах ломаются быстрее, чем профессиональные преступники, особенно если полицейский внезапно сообщает: «Между прочим, отпечатки пальцев на револьвере совпадают с отпечатками на вашей зубной щетке. Так что ваша песенка спета!» Нет, это полная чушь, размышлял Дэвис, продолжая дактилоскопировать покойницу, которая, наверное, ни разу и жизни не подвергалась подобной процедуре. Какой кошмар, что эта честь выпала ей только теперь, когда она валяется на полу своей гостиной вся в крови и с развороченной головой. «Господи, меня сейчас стошнит», — тоскливо подумал Дэвис.

«Делай свое дело», — приказал он себе. И поменьше рассуждений.

Карелла разложил на столе нехитрые украшения, и женщина, сидевшая напротив, внимательно посмотрела на них. .

Миссис Глория Лейден, вдова, была матерью Эндрю Лейдена. Она сидела в следственном отделе 87-го участка и делала вид, что все это не имеет к ней ни малейшего отношения, иначе ей пришлось бы признать печальный факт: ее сын убит.

— Итак? — спросил Карелла.

— Что «итак»? — не поняла она. Это была краснолицая, пухлощекая и курносая женщина с аккуратно уложенными волосами седовато-фиолетового цвета. У нее была грудь, как у зобастого голубя, а за круглыми стеклами очков поблескивали маленькие голубые глазки.

— Вы узнаете эти ювелирные изделия?

— Почему для вас так важно, чтобы я их узнала? — спросила миссис Лейден.

— Так положено, — ответил Карелла. — В деле есть убитые, и надо, чтобы кто-нибудь опознал их вещи.

— Вряд ли это вам поможет.

— Возьмем, к примеру, это кольцо. Оно сделано для выпускника университета штата Висконсин, внутри выгравировано «июнь 1950 года» и инициалы Э. Л. Л. Кольцо было на правой руке убитого, и я хочу знать, знакомо ли оно вам.

— Многие носят кольца выпускника университета Висконсин, — уклончиво ответила миссис Лейден.

— Ваш сын учился в университете штата Висконсин?

— Учился.

— Когда он его окончил?

— В июне пятидесятого.

— Его зовут Эндрю Лейден?

— Да. ’

— А второе имя?

— Ллойд.,

— Значит, инициалы Э. Л. Л. на кольце вполне могут быть инициалами вашего сына?

— У многих такие инициалы.

— Это точно. Но как насчет второго кольца, миссис Лейден? Оно было обнаружено на безымянном пальце левой руки убитого. Судя по всему, это обручальное кольцо. Похожее кольцо было на убитой. Оно поуже, поменьше, но рисунок тот же. Вы узнаете рисунок?

— Разве разглядишь, какое кольцо, — ответила миссис Лейден.

— Кольцо хорошей работы, нестандартное, так что если бы ваш сын и невестка носили похожие кольца, вы бы обратили на это внимание. Вот обручальное кольцо с пальца убитой. — Карелла показал на него карандашом. щ

— Для меня все обручальные кольца одинаковы, — ответила миссис Лейден.

— Вот этот медальон был на шее убитой, — сказал Карелла и приподнял медальон — золотое сердечко на тонкой золотой цепочке. — В нем две фотографии, — сказал он, открывая медальон. — Вы их узнаете?

— Да.

— Кто это?

— Мой сын и моя невестка. — Миссис Лейден кивнула головой и тут же добавила — Но это не значит, что убиты именно они.

— Миссис Лейден!

— Я хочу на них посмотреть.

— Они в морге. Я не уверен, что это будет для вас…

— Я хочу их видеть. Вы утверждаете, что убит мой сын. Вы хотите, чтобы я подтвердила, что это его университетское кольцо, а вот это — обручальное. Да, это действительно его университетское кольцо, а это обручальное. Да, в медальоне его портрет. Теперь вы хотите, чтобы я подтвердила, что он убит?

— Именно так, миссис Лейден!

— Покажите мне тело, — сказала миссис Лейден. — Тогда я смогу подтвердить, что он погиб.

— И мужчина, и женщина убиты из ружья выстрелами и лицо с близкого расстояния, — сказал Карелла.

— Вы уже говорили об этом.

— Миссис Лейден, у охотничьего ружья такого калибра большая убойная сила…

— Я хочу видеть его… — настаивала миссис Лейден.