Корона из земли и огня - Лионера Азука - Страница 71

Грета, ворча, кивает.

– Так бывает в первые месяцы. Это один из самых неприятных сопутствующих эффектов, но он пройдет, поверь мне. А теперь ешь!

Я медленно поворачиваю голову к ней. Сердце пропускает удар, когда в моей голове формируется мысль. Мысль, настолько непостижимая и сбивающая с толку, что не может быть правдой.

– Сопутствующий… эффект? – переспрашиваю я.

– Тебе надо лучше следить за собой, – говорит Грета на удивление нежно. – В конце концов, ты несешь ответственность еще за кое-кого.

Мои руки соскальзывают в воду и ложатся на живот.

– Но этого… Этого не может быть…

– Прошло несколько недель с тех пор, как ты посылала ко мне Фулька за новым зельем, – бурчит Грета. – Недель, в течение которых тебе причинили много горя. – Она указывает на мой живот с улыбкой. – В тебе растет боец, который будет таким же сильным, как и его родители. Но пока он зависит от тебя.

– Откуда?..

Грета вздыхает.

– Девочка, я принимаю роды уже добрых пятьдесят лет. Я узнаю беременную, когда вижу ее.

Сердце колотится где-то в шее, когда я медленно поворачиваюсь к сияющей от радости Уларе и беру у нее тарелку, которую она протягивает мне. Я судорожно подавляю рвотные позывы и глоток за глотком прихлебываю бульон.

Я едва замечаю, как Кларис и Аня вытирают меня, помогают надеть чистую просторную одежду и расчесывают волосы. Я пытаюсь осознать, что мне сказала Грета.

Ребенок. У нас с Леандром будет ребенок.

Моя рука снова и снова неосознанно скользит к животу, словно уже можно ощутить изменения. Прежде я ничего не замечала в себе, за исключением тошноты. За время в темнице, поход через Земное королевство и дни, проведенные в Йорденорте, я не следила за регулами. Я была слишком занята тем, чтобы выжить.

– Это замечательная новость, – улыбаясь, говорит Аня, когда я снова кладу руку на живот. – Я рада за вас. – Она наклоняет голову, вопросительно меня оглядывая. – Ты не рада?

Я сглатываю, понятия не имея, что следует ответить.

Аня переводит взгляд на Грету, прося помощи.

– Она измучена, – ворчит целительница. – Пусть поспит одну-две ночи. И, прежде всего, Леандр должен очнуться.

Аня кивает, удовлетворенная объяснением, почему я не разразилась ликующими криками.

Но правда в том, что даже после одной-двух ночей сна я не буду знать, что думать. Моя главная забота – это Леандр. Без него… я не справлюсь.

После того, как все трое решают, что я выгляжу достаточно прилично, мне позволяют вернуться к Леандру. Однако Грета заявляет, что хочет видеть меня на деревенской площади во время каждого приема пищи. В противном случае она лично придет ко мне и заставит наверстать пропущенную трапезу.

Я киваю и выскальзываю из хижины Ани. Радуясь, что смогла сбежать от них, я глубоко вздыхаю. Чистый воздух приятно щекочет мне легкие, а яркий свет слегка режет глаза. Последние несколько дней я провела в душной затемненной хижине, поэтому почти забыла, как пахнет мир вокруг. Я на секунду закрываю глаза, наслаждаясь ощущением солнечных лучей на лице.

– Ты выглядишь лучше, – говорит моя бабушка.

Моргнув, я смотрю на нее.

– Ты тоже.

Она протягивает руку и нежно проводит кончиками пальцев под моими глазами.

– Но тебе нужно поспать.

– Это я сейчас и собираюсь сделать.

Она кивает.

– Об остальном мы позаботимся позже. Просто знай, что тебе не нужно ни о чем беспокоиться. Пока вам с Леандром не станет лучше, со мной Фриска будет в надежных руках.

При ее словах моя рука скользит к животу.

– Может быть, тебе придется править Фриской еще какое-то время.

На мгновение она выглядит сбитой с толку, а потом заключает меня в объятия.

– Я тебя не разочарую.

– Спасибо, – шепчу я.

Когда я вхожу в хижину Греты, то вижу Вальдура. Он, как и обещал, сидит рядом с Леандром. Было бы ужасно, если бы он проснулся, а рядом с ним никого не оказалось.

– О, а вот это – та принцесса, которую я знаю, – иронизирует Вальдур с добродушной улыбкой, заметив меня. – Прошу прощения, конечно же, я имел в виду, королева.

Я отмахиваюсь.

– Как он?

Вальдур вздыхает.

– Боюсь, без изменений. – Он бросает на меня взгляд. – Тебе наверняка уже многие сказали, что надо поспать. Давай я помогу тебе его немного подвинуть, чтобы ты могла лечь рядом.

Я с благодарностью принимаю его предложение и прижимаюсь к Леандру. Как Вальдур покидает хижину, я уже не замечаю.

Я просыпаюсь, когда рядом со мной кто-то двигается. Измученная долгим бодрствованием, я медленно прихожу в себя. Кажется, проходит целая вечность, прежде чем понимаю, что рядом со мной шевелится Леандр.

Я резко сажусь на кровати.

– Ты… проснулся?

Он хмурится, словно от боли.

– По крайней мере, я так думаю, – отзывается он каркающим голосом. – У меня в голове стучит сильнее, чем в кузнице Земного королевства.

Я всхлипываю и прикрываю рукой рот. Он очнулся, говорит, и… пытается шутить. Это намного больше, чем я смела надеяться.

– Кроме головы еще что-нибудь болит?

Он открывает глаз, моргнув. Его взгляд сразу находит меня.

– С левым глазом что-то не так. Я ничего им не вижу.

Я подавляю рыдания, назревающие в горле, и опускаю руку.

– Что последнее ты помнишь?

Он морщится, поднимая руку к левому глазу.

– Мы сражались. Против нас оставались только Эсмонд и несколько пламенцев. – Он пытается вспомнить. – Там был… лучник. Он целился в тебя, а я… просто среагировал.

Я с трудом сглатываю.

– Ты толкнул меня на землю. Но стрела, которая предназначалась мне… она попала в тебя.

Он нерешительно проводит пальцем по выпуклому шраму и пустоте, оставшейся на месте левого глаза.

– Мы… мы больше ничего не смогли сделать, – глухо шепчу я. – Прошу, прости меня, я не смогла…

Он обнимает меня одной рукой и притягивает к себе.

– Не ты выпустила эту чертову стрелу. Это не твоя вина. Я больше никогда не хочу слышать, что ты винишь себя, понятно?

Его слова ложатся бальзамом на мое истерзанное сердце. Сидя рядом и рассматривая его лицо, я представляла, что он обвинит меня в этом, когда очнется. Эта мысль так глубоко проникла в меня, что превратилась почти в уверенность.

– Насколько плохо… это выглядит? – спрашивает он после молчания.

Я приподнимаюсь, наклоняюсь и целую шрам. Я не пропускаю ни одного сантиметра.

– Я уже говорила тебе, что шрамы – это признак того, что ты выжил, а твой противник – нет. То же и с этим шрамом.

Он обхватывает руками мое лицо и так страстно меня целует, что на глаза снова наворачиваются слезы. Но в этот раз это слезы радости. Я рада, что он очнулся и, учитывая обстоятельства, чувствует себя хорошо. Все возвращается на круги своя.

Ну, может, не все.

Однако прежде чем я успеваю открыть рот, дверь в хижину распахивается.

– Я ясно тебе сказала, что хочу видеть тебя на деревенской площади каждый раз, как наступает время еды, – рокочет Грета. – Но ты… – Она замирает на полуслове. Но не проходит и секунды, как она спешит к кровати. – Когда ты проснулся? – допытывается она, деловито ощупывая Леандра.

– Только что, – отзывается он.

– Как ты себя чувствуешь? – звучит следующий вопрос.

– Полагаю, довольно хорошо. Голова болит. И я голодный как волк. Почему ты спрашиваешь?

Грета кивает.

– Какое-то время тебе придется потерпеть головные боли, но надеюсь, что они пройдут. – Ее взгляд скользит ко мне. – А другой?

Я неловко подползаю к Леандру.

– Другой? – повторяет он.

Грета вздыхает.

– Я вас оставлю. Но тебя, – она указывает пальцем на меня, – я не меньше, чем через час хочу увидеть на раздаче еды, где ты возьмешь поесть себе и Леандру, понятно?

Когда я киваю, она выходит из хижины.

Леандр поворачивает голову ко мне.