Поцелуй льда и снега - Лионера Азука - Страница 72

– Что? – шепчу я так тихо, что только он может меня услышать. – Ты с ума сошел?

Он поднимает взгляд и улыбается мне.

– Вполне возможно.

– Что такое это ритари? – вмешивается Эсмонд, который, почти забытый, стоит в центре комнаты.

В кратких выражениях я объясняю ему, но опускаю то обстоятельство, что настоящие ритари всегда евнухи.

Эсмонд чешет подбородок.

– Ну, у вас здесь не так много знакомых, моя дорогая. Так что, конечно, вам пригодится компаньон. Но Леандр – мой лучший и надежнейший рыцарь. Я не могу его так просто отпустить, в конце концов, он мне нужен на фронте.

– Я больше не буду сражаться, – говорит Леандр. – Я видел столько крови и смерти, что их хватило бы на две жизни. Я буду рад помочь обучить лошадей для новых рыцарей, но мы с Элорой больше не будем участвовать в битвах.

Эсмонд несколько раз моргает.

– Как?.. Как ты?.. Ты не можешь просто так взять и решить это! Ты – лучший, кто у меня есть!

Леандр пожимает плечами.

– Лучший или нет, но я отслужил свое. Ты не можешь заставить меня. Иначе бы пришлось вернуть Ансельма, Бальдвина и Якоба. В скольких битвах они не участвовали, потому что закончили службу?

Эсмонд скрипит зубами.

– Это не имеет никакого значения! Ты все еще…

– Выбор за тобой, Эсмонд. Либо я остаюсь и надеюсь стать ритари будущей королевы, помогая тебе обучать оруженосцев и тренировать лошадей. Либо я уйду, и ты не получишь ничего.

Взгляд Эсмонда так долго мечется между мной и Леандром, что я неизбежно напрягаюсь. «Он что-то подозревает!» – мелькает у меня в голове.

– Ты единственный, – наконец говорит он, – кто может так близко стоять к ней и не мерзнуть. Как ты это делаешь?

– Не знаю, – отвечает Леандр. – Может быть, я не такой уж неженка, когда речь идет о холоде.

Я прикусываю нижнюю губу и опускаю голову, чтобы скрыть улыбку.

С протяжным вздохом Эсмонд скрещивает руки на груди.

– Как скажешь. Помимо того, что ты терпишь ее холод, ты единственный, кому я с чистой совестью доверил бы ее безопасность. Однако последнее слово остается за моей невестой. Вы хотите, чтобы он был вашим… как его там?

– Ритари, – говорю я. – У вас… нет с этим проблем? Ритари – гораздо больше, чем просто защитник. Могут… пойти слухи.

Эсмонд машет рукой.

– Тогда я просто назначу вам компаньонку в первые дни, пока Огненное королевство не привыкнет к этой традиции Фриски. Вы правы, мы должны избегать слухов ради нашего блага. Но думаю, что это пойдет на пользу. Вы больше не будете постоянно одиноки. И я буду знать, что вы в надежных руках.

В очень хороших руках. В памяти всплывает наша встреча в конюшне Греты, и кровь тут же приливает к щекам, когда вспоминаю, как его руки скользили по моему телу.

И это именно та причина, из-за которой я колеблюсь. После посещения Фриски мы поняли, что нам нужно держать глубоко внутри, запертым под замком, то, что мы чувствуем. Никаких тайных встреч, никаких взглядов, никакого сближения. Один неверный шаг – и мы лишимся не только жизни. Постоянное присутствие Леандра рядом со мной, без возможности быть с ним, граничило бы с пыткой чистой воды. Моя магия успокоилась бы, и я взяла бы ее под контроль, но остальная часть меня… думала бы только о том, чтобы он снова коснулся и поцеловал меня.

– Я… не знаю, есть ли в этой стране такая традиция…

Всеми силами пытаюсь поступить правильно, но один взгляд в глаза Леандра заставляет меня замолчать. В выражении его лица вижу то же смятение, что бушует во мне, но он выбрал свой путь. Я восхищаюсь его мужеством. Я бы молча смирилась с тем, что буду видеться с ним только по особым случаям.

Не знаю, какая судьба хуже.

– Да, – говорю я. – Я хочу, чтобы вы… были моим ритари.

Глава 36

Давина

В качестве компаньонки я выбираю Кларис, круглолицую служанку с приветливой улыбкой, которая проводила меня в мои покои в первый день пребывания при дворе. Для нее это значительное улучшение ее положения. Хотя теперь ей приходится следовать по пятам за мной и Леандром, ей больше не нужно надрываться на кухне. Я не считаю ее близость навязчивой и ценю ее чувство такта. Она всегда держится в нескольких ярдах от нас, чтобы иметь возможность наблюдать, но не подслушивать. Она переедет в правую от моей комнату, а Леандр – в левую, которую раньше занимала Линнет, еще не вернувшаяся из Фриски.

Также со мной рядом поселяется бойкий мальчик по имени Фульк. Поклонившись мне, он представляется как мой второй ритари, что заставляет меня улыбнуться.

С помощью Кларис я отодвигаю кровать к стене, общей с комнатой Леандра. Я сплю спокойно, зная, что только она разделяет нас.

На следующее утро заказываю новую одежду для Леандра и Фулька. Мальчик вне себя от радости, узнав, что ему тоже выдадут традиционные одежды ритари. С сияющими глазами и блаженной улыбкой он терпеливо позволяет снимать с себя мерки, пока я указываю портным точную форму и расположение орнаментов.

Совсем скоро у первого портного королевского двора на лбу выступают бисеринки пота.

– Простите меня, принцесса, но боюсь, мы не сможем найти ткани таких цветов. Синий цвет… не очень распространен в нашей стране. Это цвета Фриски.

– Я позабочусь о ткани, – говорю я тоном, не терпящим возражений. Протянув руку, даю Леандру понять, чтобы он передал мне камзол с подкладкой, который он носил с момента нашего возвращения, и показываю его придворному портному.

– Мне нужен один такой камзол с подкладкой и два без. В Огненном королевстве слишком тепло, но я все же хочу, чтобы мои ритари были готовы к любым обстоятельствам.

Портной с подозрением ощупывает подкладку из мягкого меха. Даже такие вещи, неотъемлемые для меня, не распространены в Огненных землях, потому что тут они не нужны.

Я подзываю Леандра ближе и указываю на вышитый орнамент на рубашке.

– Вместо этих украшений я хочу снежинки.

– Снег?

– Да, снег. – Я делаю движение рукой и позволяю нескольким снежинкам упасть на нее.

От испуга портной отпрыгивает назад, и я слышу вздох его помощников, которые до сих пор были в тени.

– Буду счастлива оставить вам немного снега на случай, если вам понадобится вдохновение.

– Н-нет, в этом не будет… необходимости, принцесса.

Старший портной лично снимает мерки с Леандра, в то время как портнихи ощупывают материал камзола и рубашки, делают заметки и наброски. Я стою рядом и контролирую работу. По крайней мере, притворяюсь, что делаю именно это.

На самом деле мой взгляд блуждает по обнаженному торсу Леандра, скользит по буграм мышц на плечах, груди и животе, впитывая это зрелище. Я быстро скрещиваю руки на груди, чтобы не потянуться к нему. Он выглядит настолько запретно хорошо, что я больше не могу контролировать свои мысли. Тяжело сглатываю, потому что во рту внезапно пересыхает, словно от пыли.

Когда снова смотрю ему в лицо, Леандр насмешливо приподнимает бровь и одаривает меня мимолетной усмешкой. Вообще-то, в этот момент мне следовало бы покраснеть и тут же опустить взгляд – по крайней мере, именно этого бы от меня ожидали, – но я лишь едва заметно пожимаю плечами.

– Мне тоже нужна новая одежда, – заставляю себя сказать я.

– Боюсь, принцесса, это невозможно. С этой работой и вашим свадебным платьем мы будем заняты денно и нощно.

Покалывающее тепло, царившее во мне с тех пор, как я посмотрела на Леандра, мгновенно улетучивается. Свадебное платье. Не знала, что они уже шьют его, но это логично. В конце концов, Эсмонд назначил свадьбу на будущий месяц. С лица Леандра также исчезает всякое озорство.

– Я свяжусь с вами, – сдавленно говорю я. – Едва из Фриски прибудут ткани, я ожидаю, что костюмы для моих ритари будут готовы. Я лично прослежу, как продвигается работа.

– Конечно, принцесса.

Меня не должно так расстраивать, что портные уже заняты работой над моим свадебным платьем. Но это так. Как и тот факт, что никто не счел нужным спросить моего мнения о цвете или фасоне. Мне так надоело, что другие люди, абсолютно ничего обо мне не знающие, принимают за меня решения.