Вальс с медведем (СИ) - Серина Гэлбрэйт - Страница 3

Арнетти тоже осмотрела.

Не себя — комнату.

Обстановка простая, скромная, навевавшая ассоциации с жизнью в деревне в веке этак позапрошлом. А может, и в прошлом, сельское житьё-бытьё не городское, меняется мало и медленно. Судя по мебели, помещение служило и столовой, и гостиной, и рабочим кабинетом. На стенах с полдюжины незатейливых акварельных пейзажей в деревянных рамах, на спинке дивана вышитое покрывало. Освещалась комната зажжёнными свечами и парой ламп, только не электрических, а масляных. В одном углу лестница на второй этаж, в другом широкий проём, ведущий на кухню — со своего места Арнетти могла разглядеть угол стола и часть громоздкой старинной плиты.

— Меня зовут Бернар, я здешний лесничий, — прозвучал голос мужчины за спиной Арнетти. Она обернулась, и он указал на лестницу. — Моя дочь Ринда.

Он действительно немолод. Роста, пожалуй, среднего, грузный, короткие тёмно-каштановые волосы и карие глаза, смотревшие на гостью со сдержанным вопросительным интересом. Одет просто: коричневые штаны, жилет и синяя рубашка, никакой вычурной изысканности прошлого века, коей отличался огненный властитель Светлого княжества.

— А вас как зовут? — Бернар опустился на корточки рядом с табуреткой, склонился к босой ноге Арнетти.

— Ар… Арнетти.

— Как вы оказались в том логе? — и касался он легко, бережно, вопреки возникавшему невольно ощущению, что человек он тяжёлый, неповоротливый и грубоватый.

— Говорю же, меня м-медведь преследовал. Б-большой такой, бурый… я б-бежала, а потом вдруг попала под дождь, и роща берёзовая превратилась в н-настоящую чащу. Я оступилась, проехалась на зад… упала в овраг. Всё.

— Где вы встретили медведя?

— Нед-далеко от Агатовой чайки…

— Агатовой чайки?

— Ну да… это резид-денция тёмного к-князя…

— Знаю, — кивнул Бернар и заметно помрачнел.

— Что? — насторожилась Арнетти.

— Агатовая чайка далеко от этих краёв.

— Далеко? Насколько… далеко?

Далеко, если пешком? Или на любом виде транспорта далеко? И как-то некстати вспомнилось, что на этой стороне, несмотря на наличие всяких полезных вещей из мира людей, большинство по-прежнему предпочитало добираться из одной точки в другую либо верхом, либо на конном экипаже.

Либо порталом, но и его кто-то должен открывать.

По лестнице с топотом сбежала Ринда с ворохом вещей в руках, свалила всё на диван и снова убежала, на сей раз на кухню.

— Это… хотя бы Тёмное княжество? — а то кроме княжеств Светлого и Тёмного здесь есть территории, принадлежащие людям, демонам и леший знает кому ещё. Меньше всего хотелось застрять там, где она не сможет апеллировать к дружеским связям со вторыми половинками сиятельных князей.

— Тёмное,— ответил Бернар и выпрямился. — Ушиб.

— Ушиб? — Арнетти недоверчиво глянула на собственную грязную ступню.

— Да. Неприятно, но не смертельно.

Погремев чем-то на кухне, Ринда вернулась с наполненным водой тазиком и тряпочкой.

— Папа, ты не мог бы?..

— Конечно, — согласился Бернар. — Принесу мазь.

— Какую… мазь? — растерялась Арнетти.

— Для вашего ушиба, — пояснил мужчина и ушёл.

— О, не беспокойтесь, — Ринда поставила тазик на столик возле очага и передвинула столик ближе к гостье. — Это наш семейный рецепт мази, даже людям помогает.

— Как здорово, — пробормотала Арнетти.

Ринда засуетилась вокруг неё, помогая избавиться от мокрой одежды и поддерживая, когда Арнетти приходилось вставать. Вода в тазике тёплая, но обтираться влажной тряпочкой, попутно выплясывая на одной ноге перед очагом, — удовольствие маленькое. Особенно когда привыкла мыться нормально, в ванне, где есть горячая вода из крана и душ. Сразу чувствуешь себя попаданкой в какое-нибудь недомагическое средневековье.

— Вы человек? — догадливо поинтересовалась Ринда.

— Да.

Чего уж отрицать очевидное?

— У нас тут людей мало, всего десяток или два на весь угол. А вы же не из нашего края, верно? То-то, гляжу, одежда у вас больно чудная, на острове ничего подобного никто не носит…

— Где-где?

Может, ослышалась?

— У нас таких вещей не носят…

— Я имею в виду, где не носят — на острове?

— Да, — Ринда с искренним удивлением посмотрела на замершую перед огнём гостью. — Вы что, не знаете?

— Не знаю чего?

— Мы все на острове живём, что на озере Туманов… и остров наш так и называется — Медвежий угол.

Резко захотелось сесть. Возможно, мимо табуретки.

Часть 4

Вскоре после официального объявления Юлиссы, лучшей подруги Арнетти, избранницей правителя Тёмного княжества, случилось им познакомиться поближе с картой подконтрольных князю территорий. Любопытно было посмотреть, что собой представляет государство, занимающее порядка четверти этого мира. И, помнится, озеро Туманов привлекло внимание одним из первых — немалыми своими размерами, названием, что так и просилось на страницы романа, и местоположением. А располагалось оно на севере, почти у самых границ княжества, дальше как раз территории демонов начинались. Относительно Агатовой чайки озеро и впрямь находилось далеко, фактически на противоположной стороне княжества.

Стоп. Медведь загнал её в Медвежий угол?

— Медвежий… угол?

— Медвежьи кланы тут испокон веков живут, потому и остров так назвали, — Ринда подала длинную белую рубашку.

Арнетти покорно натянула одёжку, мимолётно порадовавшись, что девушка верно оценила фигуру гостьи и не стала предлагать платье из своего гардероба. Рубашка же ночная, до пят, закрытая и достаточно широкая, чтобы Арнетти в неё поместилась.

— Садитесь сюда, — Ринда подвела Арнетти к деревянному креслу-качалке, стоявшему по другую сторону от очага, затем накинула ей на плечи большой шерстяной платок. — Вот так.

— Медвежьи кланы?

— И не один, — с готовностью закивала девушка. — Но на острове и другие оборотни есть, вы не подумайте, будто здесь только мы живём.

— Оборотни? — категорически не получалось подобрать другие слова, кроме как растерянно повторять за собеседницей.

— И волки есть, и лисы, и русалки… правда, русалки в озере живут, не на острове…

— Мы?

— Мы, — Ринда выпрямилась и нахмурилась. — Мы медведи.

— Медведи?

Мишки, кругом одни мишки…

Вот и дописалась на старости лет про всяких попаданок и истинные пары для оборотней — взяла и сама угодила прямёхонько в берлогу к медведям. И добро бы к какому-нибудь властному бруталу, нелюдимому, угрюмому, однако жутко сексуальному, с непременными кубиками на идеальном прессе и желающему исключительно свалившуюся на его голову девицу. Но нет, медведь отнюдь не привлекательный мускулистый пластилин, сводящий с ума одним своим видом, а вполне себе обычный мужчина с обычным же телосложением и внешностью, давно не юноша и даже взрослая дочь в наличие имеется.

— Оборотни-медведи. И я, и папа, и братец мой, — Ринда с подозрением всмотрелась в Арнетти. — А вы что, оборотней никогда не видели?

— Видела. У меня подруга есть, Али, она волк-оборотень…

Только Али сейчас на той стороне и не получится ни позвонить ей, ни написать. Телефон остался в сумке, сумка на злосчастной полянке возле речки, а полянка с речкой где-то далеко-далеко. Вместе с Агатовой чайкой и порталами, через которые можно в родной мир вернуться. Да и толку-то от смартфона там, где нет вышек сотовой связи…

Точно… портал!

Бернар вернулся в комнату, неся в одной руке стеклянную банку, наполненную чем-то зеленоватым и вязким на вид, а в другой дымящуюся чашку.

— Выпейте, — он подал чашку Арнетти.

Она взяла, понюхала не без опаски и осторожно пригубила горячий напиток. Похоже на травяной настой без намёка на что-то покрепче.

— Я принесу с кухни скамеечку, — предложила Ринда, споро собрала кучей мокрую одежду Арнетти, тазик и тряпочки для обтирания и умчалась.

— Кажется, я поняла, что произошло.

— И что же?