Дети Предтеч (СИ) - Козырев Виктор Алексеевич - Страница 31

— На Полыни никто с ума не сходил, — напомнил Марсель давнюю историю, намекая, что это мы с Мишаней свели с ума несчастного коменданта Орлова.

Я только отмахнулся. Вот нам делать было нечего. Присылают людей с нестабильной психикой на окраину Галактики, а потом виноватых ищут.

— И ещё, — продолжил Марсель. — Я погляжу, ты собрал всех четырёх ИИ Предтеч почти под своим крылом. А это значит что?

Глаза у меня загорелись.

— Разведка соседних Галактик?

— Возьми с полки пирожок. Но пока не гони коней. Мне ещё это согласовывать с Тихоновым и Копыловым.

— А не с Бронницким?

— Так, они они уже с Бронницким это обсуждать будут, — пожал плечами Темиргалиев. — Но будь наготове.

Напоследок Марсель намекнул мне, чтобы я ждал инспекцию с ревизией и подготовился. Сам он пробежался по нашему зданию, внимательно всё изучив, ткнув носом меня в ошибки, и стал дожидаться окончания операции.

А вот она затянулась. Всё-таки искусственный интеллект подселяли сразу двоим, причём, находящимся не в лучшем состоянии людям. К тому же делали всё сразу нормально. Поэтому Яську Довнарович, мы увидели только через шесть часов, весьма утомлённую. Первым делом она обгавкала охрану, а потом вызверилась на меня с Марселем.

— Чего встали-то?! Живы они и здоровы. И мозги теперь у них электронные. Может быть, теперь они будут лучше думать, а потом свои ручки блудливые совать куда не следует.

— А где Диана с Аней? — перебил её я.

Марсель Темиргалиев — это он для меня строгий начальник и для остальных, а вот к заходам Довнарович, особенно теперь, когда она беременна, он непривычен. Но я-то её знаю, меня подобные штуки не впечатляют.

— Да там они остались, — уже спокойным голосом ответила Яся. — С этими мозгоклюями беседует. У них же этот…

— Шок, — подсказал я.

— И он тоже. Короче, вы им не мешайте. Позже побеседуете. Никуда они не денутся.

— Ясь, ещё одна проблема. У меня часть бойцов ранена, после операции…

Довнарович возвела глаза к потолку, как будто вопрошая: за что ей всё это?

— Ладно, осмотрю, — и рявкнула, обернувшись к операционной. — Форуга! Жопу в руки и со мной. Твой косяк заглаживаю, помогаю.

На этом мы в тот вечер и разошлись. Дальше началась рутина вперемешку с безумием. Наше обычное состояние, одним словом.

На следующий день, я в присутствии Марселя Темиргалиева собрал бойцов и рассказал, чем мы занимаемся, реальные цели и задачи, что ждёт нас как в обозримом так и не очень будущем. Это вызвало интерес у всех, даже у вечно спорящей Столяровой и, кажется, теперь они не собирались покидать нас даже после срочной службы. Ну ещё бы! С такими-то перспективами стать первыми людьми, которые побывают почти во всех соседних галактиках. Особенно горели глаза у Софьи.

Я ухмыльнулся, но про себя. Правы оказались все те, кто говорил мне про неё и что она никуда не денется. Вот даже не знаю почему, но я не хотел, чтобы эта вредная девчонка покинула наш форпост на окраине Галактики.

Как и было обещано, скоро на планету обрушилась сначала инспекция, а потом строители, что готовили наш городок, которому мы пока не дали названия, к грядущей роли торгового центра и перевалочного пункта. Впрочем, это была забота Мишани, который стал спать по три часа в день, и срывался на всех не хуже Довнарович.

В эти дни случилась ещё одна неприятность. Впрочем, оно и к лучшему, что нарыв прорвался именно тогда, а не позже.

Стоя у ангара мы с Довнарович, у которой уже начал проявляться животик, обсуждали развитие двух новых ИИ, они, действительно оказались студентами Физтеха, Олегом Сергеевым и Яной Кошицкой, обсуждали дальнейшую судьбу этих людей. После долгих споров и совещаний, сорванных голосов, начальственного давления и прочего, было решено вернуть их ненадолго в новоленинградский Физтех, чтобы они формально получили диплом, а заодно, ставший частью их ИИ пожил в обычном советском городе. За ними, естественно, был присмотр со стороны ГРУ. Я был согласен с этой точкой зрения, а вот Яська, как всегда, возмущалась. Называла Диану и Аньку придурочными, за которыми нужен глаз да глаз. И в этот момент к нам мышиным шагом подошла Катя Новикова.

Я её чуть было не принял за Юльку Филатову, которая обычно ходила хвостиком за мной. В один прекрасный день, я, разозлившись, пообещал сдать её в бордель на Гарьерге. Она испуганно пискнула и теперь старалась не попадаться мне на глаза. К чёртовой матери её. По слухам, она, несмотря на влюблённость в меня, крутила романы с двумя парнями, один из охраны космодрома, а второй, кто-то из наших. В общем, пора было отдавать в хорошие руки, чтобы научили гулять с пользой для дела. И да, с Новиковой они были чем-то похожи. Светло-русые волосы, синие глаза, мышиные мордочки, вот только Катя была и пофигуристее, не сутулилась, да и постатнее, чтобы это не означало. Словом, любой нормальный мужик, предпочёл Катю Юле, но Катька ещё не на всякого поглядит, а Юлька более доступная.

— Товарищ Кирьянов, разрешите обратиться по личному вопросу? — робко спросила она меня.

Я отвёл глаза, понимая, о чём она собирается говорить. Довнарович, которая это тоже поняла, сочувствующе похлопала меня по плечу.

— Надо Валера, надо, — и довольно шустро посеменила внутрь ангара.

Вот чего она там забыла? Хотя да, за нашим медпунктом на корабле она до сих пор приглядывает и регулярно вставляет Форуге, за отсутствие чего-то важного в апетечке.

— Разрешаю, — буркнул я закуривая.

Астра с фильтром. Кончились дорогие, а завоз нескоро будет. Те самые, которые мне отдавала некурящая Полина, в обмен на мою мелкую помощь.

— Как… — голос у Кати всё-таки дрогнул. — Как на самом деле, погибла моя сестра?

Ох, не хочется вспоминать события шестилетней или семилетней давности. Сколько там прошло, уже точно сам не помню. Но придётся. Кусая губу, я посмотрел в синие глаза Катерины.

— Я застрелил её Катя, — спокойным и, можно сказать, ласковым голосом. — Собственными руками. Из автомата Яниса Балодиса видела, наверное. Висит в музее на Кадмии. Аккурат, рядом с их могилами.

Синие глаза девушки наполнились слезами.

— Она, она… говорят, она сошла с ума…

— Не совсем так, — вот проклятье, придётся рассказывать всё в подробностях. — Она попала под действие кадмийского эндемика, части охранных систем Артефакта. Сейчас не вспомню, как это будет по научному, но к тому моменту, как она напала на Костина и Филиппова, это уже не была твоя сестра. Мозг, Полине уже выжгли полностью. Ну не выжгли, это я в переносном смысле.

Катька, наплевав на субординацию, присела на бордюр, обхватив голову руками. В этот момент до меня дурака, наконец дошло в чём проблема. Да не меня девчонка винила!

— Катя, твоя сестра была героиней и не в чём не виновата. Не передо мной, ни перед нашей Родиной. Она сражалась до конца и погибла… Впрочем, погибла она раньше, просто мы этого не поняли. То чем она стала… Нет, это была не она, поэтому винить её в случившимся было бы ошибкой.

Екатерина заплакала.

— Но товарищ Филиппов, морщится всякий раз, как видит меня, — сквозь слёзы произнесла она. — И старается избегать…

— «Товарищу Филиппову настучать бы по голове, за такие заходы», — подумал я, но вслух сказал. — Не обращай внимания, у него психологическая травма, вызванная потерей ноги. Полина ведь была очень похожа на тебя… Вернее, ты на неё, не знаю, как правильно. Но неважно. Переживает он, что стал инвалидом и винит, несправедливо, твою сестру.

Катя вздохнула и утёрла слёзы.

— А вы?

— Что я?

— Вините Полину?

— Я же уже тебе сказал, что ни в коем случае.

Я не врал Кате. Да, поначалу я немного злился на её сестру, да и то по большей части от непонимания. А уж после окончания войны, меня попустило окончательно. Меня да, а Мишаню нет. Странно как-то, но раньше я этого не замечал. Списывал всё на его ворчливый характер, а там всё глубже, оказывается. Надо будет им занятья.

— Не переживай, Катерина, — сказал я ей. — Всё наладится. И тебе винить не за что сестру и особенно себя.