Суженая императора (СИ) - Серина Гэлбрэйт - Страница 37

– Правда.

– Но… тогда Миру увидят все и… все поймут, что…

Что суженая императора не невинная чистая дева, как должно.

Что государь намерен обвенчаться с женщиной, у которой уже есть ребёнок, да ещё и незаконный.

Видывала ли Благословенная Франская империя больший скандал и более возмутительное пренебрежение традициями, устоями, что веками поддерживали благодатные эти земли?

– Пусть смотрят. Многим при дворе и так известно куда больше, чем они сами говорят, – Стефан не отпускает мою руку, бережно гладит пальцы, хотя холод давно отступил, и даже я ощущала, как разогрелась ладонь. – Спустя декаду состоится официальная проверка родовым артефактом, которая подтвердит, что Мирелла моя плоть и кровь. Я публично признаю её как мою дочь и моего первенца. С этого момента она станет носить титул Её императорское высочество, как должно дочери императора, и обращаться с ней будут с соответствующим почтением. Детская также будет приведена в порядок, чтобы Мирелла могла жить в ней. И, упреждая твой вопрос, Астра, повторяю – я не собираюсь отсылать Миреллу куда бы то ни было без нужды.

Бросаю взгляд на Шеритту и замечаю тень удивления в её глазах. Впрочем, она быстро, ловко прячет любое проявление неподобающих эмоций под маской сдержанной благожелательности.

– Так скоро?

– Времени прошло достаточно, да и сколько можно её скрывать?

– А… как же ты объяснишь… её появление на свет, обстоятельства и…

Не разойдётся ли сказка новая со сказкой предыдущей?

– К сожалению или к счастью, но объяснить можно довольно многое… особенно если найдутся веские аргументы.

Полагаю, что Стефан таковые раздобыл, иначе едва ли заговорил бы о признании дочери сейчас. Пытаюсь представить, какой станет жизнь Миреллы после публичного объявления, и понимаю, что не могу, моё воображение с трудом охватывает степень перемен, перекроивших судьбу моего сердечка.

– Не тревожься, – Стефан подносит мою руку к губам, целует пальцы и отпускает. – Не буду вам мешать. Кузина.

– Ваше императорское величество, – Шеритта склоняет голову ниже.

Стефан улыбается мне той лёгкой, нежной улыбкой, что предназначена лишь для двоих, и уходит через ту же неприметную дверь. Я дожидаюсь, пока створка закроется за ним, и поворачиваюсь к Шеритте.

– Полагаю, это и есть тайная галерея, о которой вы упоминали?

– Да.

Делаю шаг к фрайнэ Бромли, понижаю голос.

– Похоже, вы тоже не ожидали столь скорого признания Миреллы.

– Стефанио прав, фрайнэ Астра, времени прошло более чем достаточно и если кузен твёрдо намерен назвать Миреллу своею дочерью публично, то ему следует поспешить. Многие вернуться к зимнему празднику…

Благодатные, я о нём и думать забыла.

– …и лучше бы Мирелла к тому моменту заняла причитающееся ей место. И… – Шеритта медлит, и я нетерпеливым жестом пытаюсь поторопить её. – И её статус признанной дочери укрепит не только положение девочки, но и ваше. Вы станете не просто суженой Его императорского величества, но матерью его первенца.

Одна из трёх молодых фрайнэ, что жили в этих покоях до меня, совершенно точно была убита и ни её саму, ни двух её предшественниц не уберёг титул жены Его императорского величества.

Я смотрю в ясные голубые глаза Шеритты и размышляю, у кого можно получить ответы на интересующие меня вопросы.

Фрайнэ Бромли?

Нет.

Фрайн Бромли?

Пожалуй, тоже нет.

А если обратиться к…

Возможно.

Глава 15

– Фрайнэ Астра.

– Фрайн Рейни, – я отвечаю лёгким кивком на поклон Блейка.

Он выпрямляется почти сразу, смотрит на меня вопросительно.

– Могу я узнать, что послужило причиной вашего желания побеседовать со мной, фрайнэ Астра?

– Давайте немного прогуляемся, – предлагаю я, хотя погода в сердце Франской империи на излёте осени оставляет желать лучшего.

Днями напролёт мрачно, сыро и грязно, сизая мглистая пелена надёжно сокрыла небо в непроницаемых своих объятиях. Золото и багрянец ранней осени стёрты, размыты дождями, что то моросят еле-еле по несколько часов кряду, то опадают крупными каплями и исчезают спустя несколько минут, точно не бывало. Оголённые ветви деревьев дрожат на пронизывающем ветру, стальную гладь реки ломает беспокойная рябь. За моею спиной Илзе и Шеритта зябко кутаются в тяжёлые, подбитые мехом плащи с накинутыми капюшонами и лишь Мирелла беззаботно бегает вокруг нас, не замечая ни плохой погоды, ни тоскливой серости. Дочь одета тепло и удобно и не промочит ноги в новых сапожках из непромокаемой шерской кожи.

Фрайн Рейни бросает косой взгляд сначала на моих дам, затем на Миреллу, увлечённо прыгающую по луже, растёкшейся посреди мощёной аллеи.

– Как пожелаете, – мужчина встаёт подле меня.

Мы идём неспешно, как положено на прогулке на свежем воздухе. Илзе и Шеритта следуют за нами на расстоянии достаточном, чтобы фрайнэ Бромли не услышала ни слова из нашей беседы. Больше желающих прогуляться не видно, тянущаяся вдоль набережной аллея пустынна, на площадках для игр ни души. Здесь только мы да двое стражей, держащихся в отдалении.

– Не скрою, меня несколько удивило, когда я узнал, что ваша… компаньонка разыскивает меня.

Изначально я хотела пригласить для беседы фрайна Шевери, надеясь, что уж ему-то, приближённому императора, советнику и одарённому, известно больше, чем остальным. Но фрайна Шевери вчера не было во дворце, не только утром, но и на протяжении всего дня. Отправленная на поиски Илзе говорила с его слугой и тот поведал, что господин вовсе уехал из столицы по делам.

– И ещё сильнее, когда она сообщила, что вы желаете меня видеть.

План пришлось пересмотреть. Внести коррективы.

Блейк показался не худшим вариантом, да и знать он должен не меньше Эветьена – если я правильно понимаю, статус их примерно одинаков.

– Фрайн Рейни, я позвала вас не забавы ради, но для беседы на тему… деликатного свойства, – я начинаю осторожно, издалека. – Так уж распорядились Благодатные, что именно мне выпала честь стать суженой Его императорского величества.

Блейк усмехается, выдавая истинное своё отношение что к самой чести этой, что к божественным распоряжениям.

– Не будем сейчас обсуждать то, как и почему это произошло, – упреждаю я возможные возражения. – Вам известно обо мне более чем достаточно – и о вашем сюзерене, – чтобы видеть верное положение дел, без лишних домыслов и преувеличений. И как суженую Его императорского величества меня не может не тревожить судьба трёх его предыдущих жён.

– Она вам сказала? – неожиданно перебивает Блейк.

– Кто?

– Ил… ваша компаньонка.

– Если вы об обстоятельствах смерти фрайнэ Верены, то да, Илзе упомянула. Или вы полагаете, будто мне не следует ни о чём знать?

– Многие не знают.

– Неведение – не всегда благо, фрайн Рейни. Так вы можете рассказать, что с ними случилось? Почему о каждой из них упоминают столь редко, скупо, словно в стенах этого дворца собрались сплошь простые аранны, опасающиеся часто говорить об умерших, дабы беду не накликать?

– Возможно, потому, что никто ничего знать не желает. Вернее, никому не важны подробности, детали, истина. Та дева жребия или эта, одна жена или другая… будем честны, фрайнэ Астра, многие воспринимают и суженую императора, и его супругу незначительной фигурой до тех пор, пока на свет не появится первенец. Многие не замечали императрицу Арианну, даже когда она произвела старшую дочь. Как говаривал мой отец, Арианна была исключительно хороша собой, любила красивые наряды и легкомысленные придворные увеселения и за то её полагали… особой неумной и пустой. К императрице Терессе боги были более милостивы. У неё со старшим Стефанио уже был крепкий здоровый сын, так что императорский венец они приняли вместе, без оговорок и предварительного выполнения условий. Ей не пришлось ждать, да и её спокойная, уверенная манера держаться вкупе с её благотворительными делами больше пришлись по нраву подданным.

– Но то венчанные императрицы, исполнившие свой долг перед мужем и страной. Супруги Стефана – дело другое.