Ева (СИ) - Борунов Сергей - Страница 29

Михей внимательно изучал всё, что находилось в палатке, пытаясь составить картину личности Георгия. Вспыльчивость и неординарность его характера идеально отражалась в обстановке его жилища: полнейший бардак вокруг аккуратно заправленной кушетки, стопка выложенных по размеру книг, поверхность, хаотично заваленная зубилами, лупами и буссолями. На стене, рядом с кушеткой, висела странная фотография, и, едва Михей принялся её разглядывать, как за спиной раздался голос:

— Какого чёрта ты здесь делаешь?

Михей вздрогнул. Не от страха, скорее от удивления. Почему он не слышал, как он вошёл? Похоже, всё-таки, он теряет хватку.

— Я тебя жду. Прошу прощения за вторжение, но прошу заметить, что палатки тут на двух-трёх человек рассчитаны. Я вот думаю к тебе переехать, что скажешь?

Попытка начать разговор с ненавязчивой шутки была провальной, Георгий сразу же вышел из себя:

— Это что, угроза? Уверяю тебя, ты пожалеешь об этом сильнее, чем я! Чего тебе надо?

— Я пришёл поговорить, — Михей сменил тон и выражение лица, решив говорить только по существу, быстро сообразив, что иначе диалог невозможен.

— О чём гениальный учёный может говорить с неотёсанным головорезом?

Первый укол капитан перенёс с достоинством, ни одна мышца на лице не выдала эмоций, бурлящих внутри него в тот момент.

— Не переживай, хочу поговорить о том, что под силу понять моему скудному уму.

— Ну?

— Ты зачем распространяешь слухи о невиданном монстре, которого ты якобы встретил в тоннеле под деревом?

— Что бы предостеречь их от гибели, ожидающей каждого, кто туда сунется!

— Что за вздор?!

— Тебя я останавливать не буду. Мир ничего не потеряет, если очередной преступник сведёт счёты с жизнью.

Михей стерпел вновь:

— Что происходит? Зачем ты провоцируешь меня? Раньше ты ко мне относился иначе. Что-то изменилось? — непробиваемое спокойствие, вложенное в эти фразы, резко переменило вектор настроения геолога:

— Нет. Просто я слегка взволнован, не бери в голову. Ты узнал, что хотел? Я планирую отдохнуть.

— Ещё нет. Там ведь нет никакого монстра? Зачем ты его выдумал?

— Потому что так проще.

— То есть?

— Пойди попробуй объяснить этим тупицам, что там находится такая сила, что даже самый большой атлет среди нас будет размазан, как букашка? Сила, которую нельзя потрогать, увидеть, услышать… Да они только на смех тебя поднимут… То ли дело монстр, чудище из детских сказок, который вроде страшный, но вполне себе понятный.

— Что ты имеешь в виду? Какая ещё сила? Вениамин там был. И ничего необычного не увидел, — Михей говорил медленно и вдумчиво, его беспокоило странное ощущение, новое, но уже знакомое.

— Вениамин слишком глуп, чтобы что-то видеть. Можешь, конечно, мне не верить, но любой, кто завтра спустится в этот тоннель, пожалеет об этом и, скорее всего, назад не вернётся.

— Что ж… — капитан не сводил глаз со своего собеседника. «Что-то тут не то», — подумал он, как вдруг его собеседник вновь переменился:

— Послушай, я не собираюсь никого отговаривать туда лезть, ясно? Я собираюсь отдохнуть. Что не понятного?

— Да в общем-то ничего! Доброй ночи! — вежливо, насколько это было возможно, пожелал капитан, и протянул геологу руку. От взгляда собеседника у Михея внезапно побежали мурашки по коже.

— У меня руки не мыты! — фыркнул Георгий и направился на кушетку.

Михей многозначительно покивал головой и направился к выходу. Но что-то его остановило. Он замер на несколько секунд, затем развернулся, включил диктофон и обратился к учёному:

— Последний вопрос: как тебе сегодняшнее небо над головой?

Взгляд Георгия трудно было выдержать, чем дольше длилось его молчание, тем сильнее накатывал необъяснимый страх. Через мгновение подозрения Михея подтвердились. Геолог одарил его злобной улыбкой, больше похожей на оскал, и рассыпался на тысячи маленьких светлячков. Нараставший страх превратился в ужас, капитан спешно покинул палатку и побежал к Саше…

Глава 10. «Вуртру»

Настолько тепло и сладко им не спалось, наверно, с самого детства. Яркий свет, бьющий по глазам, напоминал летнее субботнее солнце, ласково призывающее начать интересный день. Что ж, как и в юности, этот день для Тараса Петровича и Фёдора обещал быть весьма интересным.

Первое, что они увидели, открыв глаза, это добродушно улыбающегося мужчину, с неестественно бледной кожей, большими глазами, узким подбородком и абсолютно белыми волосами. Он сидел напротив их, держа в руках какой-то неведомый прибор, издающий булькающие звуки. Тарас Петрович неподвижно исследовал помещение. Футуристический стиль современных земных квартир здесь бы выглядел как двухвековой винтаж.

Фёдор же вскочил как ужаленный. Он схватил первый попавшийся под руку предмет, забился в угол и угрожающе выставил его вперёд. Но, увидев добродушную улыбку незнакомца, отсутствие прочих опасностей и детский молоточек в своей руке, немного успокоился. Через мгновение он услышал знакомый, саркастический голос Тараса Петровича:

— Фёдор, я тебе поражаюсь, они еле живых нас подобрали, откачали, чтобы дождаться, пока мы очнёмся и убить? Ну и логика у тебя, конечно! — старик с трудом поднялся и сел на импровизированную кровать, выглядевшую, как огромный параллелепипед анатомической пены. Он обернулся и увидел силуэт своего тела, отпечатавшийся под ним. «Сколько же я пролежал тут?» — подумал он и тут же обнаружил, что постель восстанавливает свою форму и почти никаких следов длительного возлежания на ней старика не оставалось.

— Какие интересные у вас матрацы! — сказал Петрович и, попытавшись изобразить такую же добродушную улыбку, протянул незнакомцу руку. Мужчина с интересом посмотрел на сморщенную руку и улыбнулся ещё шире. Впрочем, от рукопожатия он отказался.

Фёдор робко вышел из угла и стал осматриваться. Они находились в довольно просторной светлой комнате. Вдоль стены стояли те самые кровати, на которых они лежали, и ещё одна. Большое пространство между кроватями ничем не было заставлено. Свет падал из огромных окон, размером почти во всю стену. Они так органично были встроены в неё, что не видно было оконного профиля.

Противоположная стена с виду была ничем не примечательной, только вот на ней отображалась неизвестные символы. Некоторые были интуитивно понятными, например, изображение тучи с каплями, вероятнее всего, обозначало текущий прогноз погоды. Некоторые были весьма загадочными, как, например, силуэт человека и шкала с различными значениями рядом с ним.

Справа от кроватей стена была сплошь покрыта причудливыми растениями. «И тут всё в зарослях», — боязливо подумал про себя Фёдор. Слева было несколько дверей, почему-то без ручек. В центре стоял массивный стол, заваленный всяким барахлом, и несколько кресел, в одном из них сидел мужчина, который продолжал улыбаться и пристально рассматривать Фёдора и Тараса Петровича.

— Привет! — не унимался старик и продолжал протягивать руку.

Незнакомец молча встал и начал перебирать в руках предметы, разбросанные на столе. Взяв в руку книгу, он повернулся и стал демонстрировать её, вытянув её перед собой. Земляне в недоумении переглянулись. Затем он взял в руки сосуд с прозрачной жидкостью, разлил её по бокалам вручил каждому землянину. По его мимике было ясно, что он желает, чтобы Петрович и Фёдор непременно выпили содержимое бокалов.

Старика не испугала возможность отравления или, того хуже, воздействия психотропных веществ, которые себе напридумывал Фёдор, и он сделал несколько уверенных глотков. Жидкость в стаканах оказалась обычной водой. Тарас Петрович допил её, наблюдая за незнакомцем, старательно подбирающим следующий предмет для столь занимательной демонстрации.

Вскоре поведение бледного мужчины, как казалось, совсем потеряло всякий смысл. Он то ложился на постель, то начинал приседать, то предлагал поприседать вместе с ним Фёдору, танцевал, пытался пригласить на танец Тараса Петровича, но был безжалостно отвергнут. Весь этот абсурдный спектакль стал надоедать товарищам с Земли, и они уже начали обдумывать, как бы сбежать от этого психа.