Камень, жнец и мандрагора (СИ) - Серина Гэлбрэйт - Страница 45

По коже, выше костяшек пальцев, сжимающих дужку корзины, расползалось красное пятно.

Я резко обернулась, однако странной девушки уже и след простыл. Улица за нашими спинами пуста, других переулков, где можно скрыться, нет, а так быстро подняться на ближайшее крыльцо и войти в дом она никак не могла. Одета, насколько я успела рассмотреть, не вполне типично для наших краёв, вся в чёрном и в обтяжку… да и горгулья ли то была? Мы же не в Скарро, где кроме каменных никого не должно быть, а в обычном родовом городе, куда приехать мог любой желающий.

Алессандро поставил корзину на брусчатку, осмотрел пострадавшую руку повнимательнее. Похоже, ничего серьёзного, только покрасневшая кожа выглядела нездорово воспалённой.

— Больно? — указала я на пятно.

— Нет… — несколько простейших слов Алессандро уже запомнил, хотя и произносил их с заметным акцентом. — Много… немного.

— Всё в порядке?

— Да, в порядке.

— Очевидно всё отнюдь не в порядке, — произнёс незнакомый мужской голос.

На суховатый этот, царапающий наждачкой глас повернулись уже мы оба и синхронно. И не знаю, как Алессандро, но мне вдруг остро захотелось сбежать отсюда вот прямо сейчас и со всей доступной скоростью.

Невесть откуда возникший перед нами мужчина был немолод, весьма высок и худощав. Удлинённое его лицо испещрено ломкой сетью морщин, бледные тонкие губы поджаты. Волосы, если таковые вовсе наличествовали, прятались под шляпой, запавшие синие глаза неодобрительно взирали на нас сверху вниз. И, несмотря на добротный тёмно-коричневый костюм-тройку, выглядел незнакомец точь-в-точь как Смерть, когда её изображали в мужском облике. Для полноты образа не хватало только традиционной косы да чёрного балахона.

— Всё совсем не в порядке, — повторил мужчина, изучая нас обоих так, словно мы были парочкой юных влюблённых, застигнутой суровый родителем за неподобающими объятиями и поцелуями. — Худшие наши подозрения подтвердились, — незнакомец скорбным жестом указал на покрасневшую ладонь.

Взгляд мой сам собой зацепился за кисть руки мужчины.

Он в перчатках.

В чёрных кожаных перчатках.

Погода нынче солнечная, тёплая, даже жаркая и острой необходимости надевать ещё и перчатки не было…

— Вы жнец, — осенило меня.

— Кристофер Торсон, магистр иных путей, посвящённый первого уровня и вечный смиренный слуга Смерти, — мужчина чуть склонил голову и коснулся полей шляпы. — О вас мне всё известно, Халциона из рода Пепельного гранита.

— Неудачный выбор.

Я повернула голову к появившейся справа от меня блондинке. И она жнец, но почти наверняка уровень посвящения у неё пониже.

Откуда я это узнала?

Догадалась.

— Надень перчатки, Кайя, — велел Кристофер строго. — Нынче он человек и, как мы увидели только что, даже легчайшее наше прикосновение способно ему повредить.

— Я заметила, — ядовито откликнулась девушка. Смерила меня колючим оценивающим взглядом, покосилась на старшего жнеца, однако достала-таки из карманов куртки перчатки и демонстративно натянула.

— Возьми его. Халциона, — он подал мне руку. Бескровные губы изогнулись в подобии улыбки. — Вам нечего бояться, Халциона, и Алессандро тоже. Я всего лишь желаю побеседовать с вами без случайных свидетелей, а где найти лучшее место для превратных разговоров, чем на изнанке?

Я ободряюще посмотрела на Алессандро, пытаясь глазами показать, что всё в порядке и опасаться нечего, и неуверенно вложила пальцы в обтянутые чёрной кожей. Кайя обошла нас и без лишних церемоний цапнула Алессандро за локоть. Что-то отрывисто бросила ему на его языке, дёрнула в сторону, и они исчезли. Старший жнец мягко потянул меня туда же, я послушно сделала шаг, и мир померк, окутался мерзкими зеленоватыми сумерками. Так-то ничего в особенности не изменилось, всё та же улица, дома по обеим её сторонам, лавка сладостей по соседству, даже корзина с покупками по-прежнему стояла на брусчатке. Только всё разом потемнело и позеленело, будто наступил вечер, а стены и небо покрылись разводами плесени.

Алессандро как-то по-хитрому вывернул руку, избавляясь от чужих пальцев, и Кайя отпустила его, отступила.

— Её выбрал Алессандро, — сочла нужным продолжить она. — И посмотрите, куда его привёл этот выбор.

— Даже нам приходится принимать и решения, и ответственность за их последствия, — наставительно напомнил Кристофер, повернулся к настороженно осматривающемуся Алессандро и заговорил.

И тоже на языке Алессандро.

В его исполнении звучало жестче, грубее и вообще не очень приятно на слух, но я видела, что Алессандро прекрасно его понимает, как понял Кайю минутой раньше.

— Вы знаете этот язык? — шёпотом уточнила я.

— Нам ведомы все языки, существующие ныне и существовавшие когда-либо, — пояснил Кристофер и продолжил беседу с Алессандро.

— Он человек?

— Да, — подтвердила Кайя. — А ты что, не знала?

— Знала.

Но думала, что как только недостающая часть памяти вернётся, восстановятся и способности жнеца, а как он может оставаться собирателем душ, будучи полноценно живым? Значит, и на физиологическом уровне он должен стать таким, как прежде. В конце концов, у первобытного Алессандро магического дара не было, но Алессандро из собственного прошлого уже успешно колдовал. И раз переход от одной фазы к другой предполагает глобальные изменения на всех уровнях, не только ментальном, то почему превращение из человека в жнеца идти иначе?

Ну да, я так думала.

Но могла и ошибаться.

Девушка тряхнула остриженными выше плеч волосами и приблизилась ко мне. В зеленовато-карих глазах даже отразилось нечто похожее на сочувствие.

— Свойства каждого кристалла до сих пор не изучены в полной мере, а сопровождающий их шлейф легенд не является настолько достоверным, чтобы полагать его истиной. Некоторые из нас получили возможность исследовать уже собранные кристаллы, но последний потерянный камень вернулся к нам лишь несколько дней назад и…

— Постой-ка, — перебила я. — Хочешь сказать, камень, за которым отправили Алессандро, у вас, то есть у жнецов?

— Да.

— Но… как? Он же…

Исчез вместе с Оливером.

— Несколько дней назад к нам заявился один из возрождённых духов, — Кайя поморщилась едва заметно, подчёркивая своё презрительное отношение к существам, обосновавшимся в чужих телах. — Как я понимаю, вы с ним встречались…

— Имела такое сомнительное удовольствие.

— Он сказал, что последний кристалл у него, и выразил готовность его отдать… при выполнении некоторых условий. Мне неизвестны все подробности, знаю лишь, что возрождённый дух заключил сделку со Смертью.

— И вернул камень.

Вот о какой сделке Оливер упоминал! Но что ему надо от самой Смерти? Это же не то что пойти к главарям криминального мира со своими предложениями, хотя и у них требовать что-либо чревато последствиями нехорошими.

— Скорее отдал взамен на выполнение поставленных им условий.

— Поэтому вы бросили Алессандро в Скарро — получили камень, и бывший жнец стал не нужен, — припечатала я.

— Никто его не бросал, — повысила голос Кайя.

— Неужели?

— Он человек, живой человек и больше не может быть проводником душ. Что теперь с ним делать — снова убить?

— Тише, девушки, тише, — вмешался Кристофер. — Никто никого убивать не станет — это противно нашей природе.

— А если недостающая часть памяти вернётся? — не сдавалась я.

— Вернётся. Но опять стать одним из нас он сможет лишь в случае, если Смерть вновь призовёт его. Однако, Халциона из рода Пепельного гранита, догадываетесь, что должно прежде произойти?

Догадываюсь.

Прежде Алессандро должен умереть.

Снова.

Глава 16

— Он не может… — я покосилась на Алессандро, пытаясь понять по замкнутому выражению его лица, о чём именно рассказал ему старший жнец.

— Верно, не может, — легко согласился Кристофер. — Есть определённые законы жизни и смерти, которым подчиняется всё живое в этом мире, и не нам их нарушать. Однако с Алессандро произошло нечто неожиданное, непредвиденное и теперь он своего рода… парадокс, исключение из правил. Он жил, умер в свой срок, был призван Смертью и достойно ей служил, пока не случилось то, что случилось. Он обрёл возможность… не прожить жизнь заново, но скорее пройти ту её часть, которой он лишился когда-то. Благо ли это или проклятие, что лишь отравит нынешнее его существование, никому не ведомо.