Янтарный Меч. Гексалогия (ЛП) - Фей Ян - Страница 204

Будь последнее правдой, какой смысл сохранять ему жизнь? Ааккин вздрогнул. Выжить он уже не надеялся, но оставался шанс, что эти ужасные люди хотя бы не будут его пытать, так что он старательно и раболепно заглядывал Брэнделю в глаза, ища ответ.

Боишься? – снова задал тот вопрос.

Когда он заговорил во второй раз, позади него раздались тихие смешки. Понять, откуда они шли, он не смог: то ли Ромайнэ, но ли Амандина, то ли близняшки-элементалистки, то ли его же наемники. Вскипев, словно чайник, Брэндель постарался прийти в себя, решая, стоит ли вслух потребовать уважения. Они что, не видят, что он пытается работать серьезно?

Что ж, с этим уже ничего не поделаешь: по правде говоря, он повторил точно то же самое с каждым предшественником Ааккина. Сначала девушки и наемники удивлялись, но скоро поняли, что он только притворяется, что читает мысли.

Он же раз за разом пытался подстроить методы ведения допроса, к которым он прибегал в прошлом, под этих бандитов-НПС.

Но Ааккину дела до мыслей остальных присутствующих не было: он был парализован страхом перед Брэнделем, почти уверенный, что перед ним человеческий волшебник, причем настолько сильный и страшный, что мог читать мысли.

Брэндель достал из сумки рубин и потряс им перед ящеролюдом:

Попробуй-ка ответить на мой вопрос.

Сбитый с толку Ааккин попытался было, но понял, что не издает ни звука, сколько он ни пытался открывать и закрывать рот: голос пропал полностью.

От испуга он содрогнулся всем телом. В эту эпоху волшебники были далеко не столь могущественны, как в прошлом, но в сельской местности до сих пор свято верили в их огромную силу. Ящеру только и оставалось испуганно смотреть на Брэнделя, не понимая, почему тот «украл» его голос.

«Волшебник» прикрыл рубин и снял заклинание Тишины. Проверив остаток энергии, он убедился, что осталось всего шесть использований, после чего намеренно грубо бросил бандиту:

Понял, что к чему? Я могу отнять твою способность говорить, могу вернуть. Ну так вот, голос – часть души, та что и забрать можно не только голос, но и всю душу целиком.

Голос молодого человека стал холодным и беспощадным:

Тело разлагается, но душа живет вечно. Можно пытать тело, но недолго, а вот душу под вечной пыткой ты когда-нибудь видел?

Ааккин аж осел, испуганно качая головой.

Брэндель же тепло улыбнулся и постучал себя по лбу.

Ну тогда как насчет того, чтобы немного мне помочь?

И ящеробандит яростно закивал.

Хьювилл

Говоришь, они сбегают на юго-запад? – спросил Хьювилл.

Да, шеф, мои с центра холма видели, как они улепетывали в юго-западную долину, но не уверен, обнаружили нас или нет …… – отрапортовал ящеробандит главарю.

Открыв двери в огромный зал, где обитал Хьювилл, Ааккин обнаружил, что его товарищ уже что-то докладывает сидевшему на своем высоком кресле-троне шефу. Атмосфера казалась напряженной, но инстинкт выживания пересилил все, так что он глубоко вздохнул, выпрямился и подошел к командиру.

Другой ящер, похоже, закончил свой доклад, и по отмашке Хьювила развернулся и, обойдя Ааккина, покинул помещение.

Тот, чувствуя вину за то, что поддался шантажу, не посмел взглянуть в глаза ни одному, ни второму, вместо чего уставился на красный ковер прямо перед собой, опустив голову. И тут же натолкнулся на две пары человеческих ботинок на его краю. Обувь была знакомая, и он знал, что у этих двоих какие-то свои дела с шефом, но спрашивать никогда не осмеливался.

Повторив про себя слова Брэнделя… Марша Всевышняя… Он никогда еще так истово не молился. Угроза человеческого мага до сих пор эхом звучала у него в ушах……

Том 2 Глава 104

Янтарный меч – том 2 глава 104

Глава 104 – Западня (3)

И пока Ааккин строил злокозненные планы, Конрад и Темный епископ просто рассматривали вновь зашедшего ящеролюда, не вполне уверенные в только что увиденном: сцена, свидетелями которой они стали, явно заставила их почувствовать себя не в своей тарелке. Этот выглядел точно так же, как и предыдущий, да и вообще, все они были на одно лицо. По крайней мере, с их точки зрения вышедшая «ящерица» ничем не отличалась от вошедшей.

Может, у них рисунок на шкуре разный?

Хьювилл же узнал подчиненного и спросил на их наречии:

Ааккин, ты раньше, чем я ждал. Что такое, нашли что искали?

Да, шеф, – с легким дребезжанием в голосе ответил Ааккин.

Его поведение не вызвало у Хьювилла подозрений – тот предпочитал выдерживать между собой и подчиненными дистанцию – но легкое раздражение все же прорвалось. Взмахнув рукой, он ответил:

Ну и с каких пор такая неразговорчивость Ааккин? Есть что сказать – давай уже, что видел?

Меня и моих людей атаковали на юге, – тут Ааккин сглотнул и продолжил не столь же скрипучим голосом, – атаковавшие похожи на тех, кого мы ищем. Всего пятнадцать, две женщины и молодой человек во главе отряда из двенадцати наемников. Реально страшная сила: до того, как мы смогли среагировать …… всех четверых наших братьев …..

На юге? – без выражения ответил Хьювилл, будто и не услышав про потерю своих людей, – уверен насчет юга?

Ааккин поразился: он-то думал, что шеф придет в ярость, но все же собрался и кивнул.

Что он сказал? – Конраду не хватило терпения дальше слушать разговор на непонятном языке, тем более что Хьювилл повысил голос. Что-то явно произошло, и нужно было понять, что именно, так что командир схватил главаря ящеробандитов за плечо и как следует его сжал.

Хьювилл смахнул руку и выкрикнул:

А сейчас говорит про юг. Конрад, твои враги что, в прятки с нами играют?

Уже якобы появились на востоке, юге и на юго-западе, – задумался тот, – никакой логики, что ж они замыслили?

Да к черту их мысли, – громко прорычал Хьювилл, – просто все: враг нас обнаружил, мелкого засранца, которого ты послал за ним, уже стопудово убили, и теперь они сбегают на юг! Причем тремя путями! Разделяются, отвлекают, и меня уже достали эти маневры!

Невозможно! – Темный епископ чуть не подскочил в кресле, – этот придурок был не один, а с моим прислужником! – и тощими пальцами выхватил из хламиды кристалл, – видишь, не треснутый, а значит с прислужником все нормально!

Ну тогда твоя тупая прислужница заблудилась, – холодно и с изрядной долей сарказма выплюнул Хьювилл.

Божий прислужник сбился с пути? У тебя мозги прогнили, тупая ящерица! … – тут Конрад перебил Темного епископа, не давая ему продолжить атаку, – Не выходи из себя! Ящер прав, враг явно разгадал наши планы. На севере им больше не пройти, так что они точно отступают. У нас же нет времени сидеть и ждать, пока они придут сюда.

Тогда что будем делать? – спросил епископ, непонимающе оглядывая Конрада.

Конечно, надо их преследовать.

И куда ж? – резко бросил Хьювилл.

Конрад пригвоздил того взглядом к полу и ледяным тоном спросил:

А, ты правда безмозглый, что ли? Нас тут что, всего трое? Что насчет всех твоих людей, имбецил? Конечно же, мы разделим силы и двинемся в трех направлениях. Чего ты боишься-то, что десяток стражников едва-едва Серебряного ранга разобьет твои войска в пух и прах?

Хьювилл открыл было рот, но слова застряли в глотке от понимания, что чертов человечишка, похоже, прав. Слегка сдувшись, он спросил:

И когда выдвигаемся?

Прямо сейчас, конечно! – отрезал Конрад.

Нет, в этот раз надо быть поосторожнее, – остановил его Темный епископ, – как только мои люди вернутся и присоединятся к нам – выдвинемся вместе в ту же ночь.

Слишком осторожничаешь. Пока соберемся – они уйдут далеко вперед – проворчал Конрад, пусть в душе и разделяя опасения насчет засады, особенно судя по услышанному от ящеров-лазутчиков.

Хьювилл все же напомнил:

И не забудь, половина обещанной награды моя.

Люди отвращением оглядели его, не обращая внимания на Ааккина, про себя облегченно вздохнувшего.

«Что там говорил это ужасный волшебник? Если не умру до того, как взойдет луна, моя душа вернется в тело?» – сердце у Ааккина оглушительно стучало, он весь дрожал. Сдержит ли этот хитрец обещание?