Рождение античной философии и начало антропологической проблематики - Драч Геннадий Владимирович - Страница 32

112

что "у лирики и у философской рефлексии одно начало, один источник: становление личности, превращение ее в целостный мир" [1].

Основную форму полисного мировоззрения демонстрируют элегии Солона, который выступает посредником в борьбе враждующих граждан и вынужден отбиваться со всех сторон "словно волк от своры псов". Для Солона характерно осознание необходимости его миссии, цели и задач, которые он должен был решить. Вслед за Гесиодом он обращается к справедливости как к основной полисной норме. Как и Гесиод, он dike противопоставляет hybris, возникающий из свойственного людям стремления к достатку (olbos). Новое состоит в том, что Солон не обращается с призывом о справедливости к третьим лицам, а пытается установить ее сам, используя доверенную ему власть лишь для этой цели. И хотя Солон должен был в первую очередь установить спокойствие в государстве и примирить граждан, он не только берется разрешить эту задачу, но и обещает установить правопорядок в Афинах и выполняет свое обещание. Солон не ограничивается требованием восстановить справедливость путем разовой компенсации обиженным за причиненный им ущерб, он хочет стабилизировать отношения равенства и общих интересов граждан. Он выдвигает принцип "согласия" (равенства) граждан, равной защиты их интересов со стороны закона. В этом отношении особенно важной была отмена долгового рабства. Принципом, посредством которого осуществляется "согласие" между гражданами, выступает "эвномия" - благозаконие полиса, которая несет гражданам процветание, поскольку она несет порядок, усмирение hybris, установление правого суда и согласия.

Господство благозакония напоминает "справедливое государство" Гесиода. Однако несчастья, которые обрушиваются на граждан с уничтожением "эвномии", Солон понимает по-новому. Эти несчастья - не стихийные бедствия, насылаемые Зевсом. Они проистекают из внутренних междоусобиц (раздоры, распри, войны). Правда (dike), которая находит свое воплощение в "эвномии", представляет собой не только равновесие в полисе, определенное устойчивое состояние, но и коррекцию отклонений от этого устойчивого состояния. Важно, что справедливость, как и несправедливость, становится нормой самой гражданской деятельности.

"Эта идея всеобщей борьбы граждан за установленный в полисе правопорядок была существенным моментом солоновских представлений о господстве законов в полисной жизни" [2]. Солон стремится

1 Гачев В.Д. Содержательность художественных форм. Эпос, лирика, театр. М., 1968. С. 155.

2 Нерсесянц B.C. Политические учения Древней Греции. М., 1979. С. 24.

113

поднять человека до уровня мироздания, показать, что всякие нарушения порядка в обществе ведут к нарушению равновесия в мироздании и оборачиваются против самого человека.

Интерес Солона к человеку и полисной справедливости наследует возникающая философия, представляющая собой часть широкого духовного движения, внутри которого она зародилась и обоснованием которого она стала. Полисный характер античной духовности, в отличие от христианского противопоставления духа и тела, предполагал развитую телесность, а значит, политически дееспособную личность. Так что такого рода духовность правильнее было бы считать paideia [1] - просвещением и преобразованием личности, подготовкой ее для полисной жизни с ее "номосом", "борьбой" и "справедливостью". Не случайно в возникающей философии отношения между космологическими субстанциями описываются при помощи политических образов, а космос рассматривается как государство [2]. Фундаментальной особенностью возникающей философии выступает ее стремление рассматривать происходящие в мире процессы в рамках космической компенсации и равновесия [3]. Появляясь в социальном пространстве полиса, в условиях эмансипации устного слова и политических дискуссий, античная философия становится формой доказательного знания [4]. Приведенные мнения известных исследователей античной философии В. Йегера, Г. Ллойда, Г. Властоса, Ж.-П. Вернана - раскрывают широкое полотно раннегреческой мысли, включая философию.

В рассмотренных выше положениях подчеркивается космологический характер возникшей философии, что мы и не собираемся оспаривать. Но в то же время возникновение философии представляло собой продукт разрешения если не религиозного кризиса (VII-VI вв. до н.э.), как писал В. Нестле, то мировоззренческого. Крушение же традиционных религиозных верований было частью этого кризиса. Говоря об античном agon и личностном начале в условиях полиса, Нестле связывает с ними поиск религиозных ограничений раскованной личности, новых долженствований [5], которые, по нашему мнению, не обязательно носили религиозный характер. "Нормами дол

114

женствования" становились сами полисные предписания и ограничения, которые получают обоснование, как мы видели, уже начиная с Солона. Возникающая перед индивидом проблема arete, гражданской доблести, относилась прежде всего к осознанию полисной принадлежности, внешней ("элевтерия") и внутренней ("эвдемония") свободы.

1 См.: Jaeger W. Paideia. Die Formung des Griechischen Menschen. Berlin; Leipzig, 1936. Bd 1,P. 1-20.

2 См.: Lloyd G.E.R. Polarity and Analogy: Two Types of Argumentation in Early Greek Thought. Cambridge, 1966. P. 210-230.

3 См.: VlastosG. On Herachtus//American Journal of Philology. 1955. P. 156-178.

4 См.: VemantJ.-P. Mythe et pensee chez les Grecs. Etudes de Psychologie historique. P., 1969. P. 95-182.

5 См.: Nestle W. \fom Mythoszum Logos. Stuttgart, 1940. S. 53-80.

Греческое понятие свободы, как считает М. Поленц, соотносится с понятием автономии полиса, где свобода и автономия подразумевают суверенитет и независимость полиса [1]. И как бы остро ни стоял для древнего грека вопрос о связи чувства родины с религиозными предписаниями, Поленц преувеличивает значение этой связи. Античный полис выработал объективную норму, в рамках которой укладывались индивидуальные и общественные интересы. Ею стали писаные законы - nomoi, значение которых в культурной жизни греков справедливо отмечает Ф.Х. Кессиди [2]. Законы подчеркивают те ограничение и меру, носителем которых оказывается человек, поскольку он причастен искусству "жить сообща", т.е. в соответствии с aidos и dike.

Первоначальное объединение dikaion (справедливого) и nominon (законного) было само собой разумеющимся. Однако nomos, расцениваемый как собственное достижение эллинов, начинает пониматься как physis, т.е. как то, что свойственно только эллинам. Здесь отчетливо проявляется намечаемое у Гомера разделение божественной и человеческой сфер. Человек суверенен в своей сфере, и выражением этой суверенности (и как следствие этого различия между людьми) становится physis. Различие человеческих morphe (в первую очередь эллинов и варваров), размышляет Гиппократ, соответствует различию их природы [3]. Nomos и physis представляют собой естественное соединение, встречающееся не только в трактатах Гиппократа, но и в сочинениях Геродота.

Мера человеческих дел начинает рассматриваться как нечто принадлежащее самому человеку и отвечающее его physis. Мотивация поступков и мера собственных дел начинают совпадать [4]. Как поиск меры, порядка и права коренится в "природе вещей", так и боги становятся (ведь они перестают быть мерой человека, отступая перед его

1 См.: Pohlenz M. Griechische Freiheit. Wfesen und Werden eines Lebensideal. Heidelberg, 1955. S. 12-30.

2 См.: Кессиди Ф.Х. От мифа к логосу. (Становление греческой философии.) М., 1972. С. 19.

3 См.: Heinimann F. Nomos und Physis, Herkunft und Bedeutung einer Antitese in griechischen Denken des 5. Jahrhunderts. Basel, 1945. S. 7-21.

4 См.: Grabsch R. Identitat und Tod: Zum Verhaltnis von Mythos, Rationalitat und Phi-losophie. Frankfurt a/M; N.Y, 1982. S. 53.

115

рационалистической ориентацией) частью порядка и природы (космоса) [1]. Поиск и обоснование меры, ведущей к arete, имеет своим основанием настоящее, прошлое в лирике служит обоснованию настоящего, поясняет настоящее [2].