Черный день. Книги 1-8 (СИ) - Доронин Алексей Алексеевич - Страница 260

Сидя в темной каморке среди разбухшей трухлявой мебели поисковики приводили себя в порядок — сушились, тянули чай из термосов, прихлебывали что покрепче из фляг и обсуждали превратности пути. Пять минут назад они ввалились сюда, чуть дыша, проклиная климатические феномены.

От обвалившегося фасада соседнего здания отделилась тень, похожая на гигантскую летучую мышь, и понеслась, махая крыльями, прямо на них. Оказалось, рекламная растяжка.

Ветер завывал, норовя сорвать капюшон с головы. Костюмы надувались как паруса, но снимать их было еще рано. Температура была явно плюсовая, но из-за порывистого ветра можно было подумать, что все минус десять. Раз в пару минут будто включали промышленный вентилятор, и тогда тем, кто был полегче, приходилось прикладывать усилия, чтобы просто удержаться на ногах.

С другой стороны, жарким летом они в своих костюмах упарились бы.

Самые яростные атаки бури они пережидали в подвалах. На первых этажах, в зоне полного разрушения, нельзя было найти подходящее укрытие. Это был их третий перекур. Сначала привалы занимали не больше пятнадцати минут, но каждый новый был длиннее предыдущего, и с каждым разом было все труднее заставлять себя выходить из помещения в сердце урагана.

Ненастье улеглось, но ненадолго. Не успели они пройти еще несколько метров, как все началось по новой.

И все же теперь, осенью, было еще не так плохо. Хорошо, что не было мух.

Он вспомнил лето — как они ехали в один из первых по-настоящему теплых дней по оттаявшим улицам Тогучина. Они остановились у городского гипермаркета и не успели даже открыть двери, как насекомые, которые за время пути не раз размазывались об лобовое стекло, стали пытаться попасть в машину.

Караваев вспомнил, как тогда он краем глаза уловил какое­то движение слева и тут же инстинктивно отпрянул, когда муха размером с осу влетела в салон, а за ней еще с пяток. Водитель надавил на кнопку, и электрические стеклоподъемники отрезали автомобиль от внешнего мира. Тогда они вдвоем исчерпали весь запас матерных слов, пока били насекомых чем под руку попало, даже картой-миллиметровкой, и больше с открытыми окнами не ездили до самых холодов.

Пешим было еще труднее. Антон вспомнил, как страдали летом «сталкеры» на службе Города и черные копатели от туч насекомых, которые впивались в каждый открытый участок тела, забивали рот и нос, лезли в глаза. Караваев никогда не видел, чтобы обычные домовые мухи вели себя так агрессивно. Да и, сказать по правде, мух таких размеров он не видел. Летом в цене были тюбики репеллента и разные спреи — за них можно было выменять даже дефицитные сигареты на городском черном рынке.

Как объяснил ему тогда эколог, дело было не в антисанитарии, а в отсутствии насекомоядных птиц и лягушек.

Солнце начало припекать. Прогрело землю и начало растапливать лед. С крыш закапало, но весеннее настроение ни у кого не появлялось.

Хотя маршрут их пролегал севернее, по улице Кирова, все, что они видели вокруг, напоминало дежа вю. Так же высились курганы на месте жилых и офисных высоток слева и справа, разве что мутная гладь разлившейся реки отсюда не просматривалась.

В остальном все было как вчера. Правда, теперь они чувствовали запахи — сил идти в противогазах больше не было, к тому же ураган немного разогнал висевший над городом­призраком смрад. Впрочем, после метро их было уже ничем не напугать.

О том, чтобы возвращаться к месту спуска под землю, не было и речи. Тем, кто был возле вездеходов в момент нападения, все равно уже ничем не поможешь, а вот нарваться на засаду там было раз плюнуть. Да и достаточно они нагулялись по эпицентру. Интуиция подсказывала Антону, что чем скорее в Городе узнают о том, что здесь произошло, тем лучше.

Внезапно он остановился и огляделся по сторонам. Посмотрел влево, вправо. Сделал это нарочито небрежно и расслабленно.

Вот уж бред. Но опыт залазов говорил, что пренебрегать интуицией нельзя, каким бы безопасным ни казалось это место.

Здесь в сплошной многоэтажной застройке имелась небольшая прореха — от улицы Грибоедова до Автогенной. Впрочем, центр и тут наступал на окраину — обзор заслоняло несколько скелетов строившихся высоток. Еще в километре к востоку начинался уже настоящий частный сектор. Надо было свернуть, не доходя, — там уже могли быть люди.

Идущий рядом Хомяк махнул рукой.

— Ты чего?

— Хрень какая-то. Вон в том доме. — Он указал на каркас пятнадцатиэтажного здания.

«Ага, значит, не я один», — подумал Антон, и у него чуть отлегло от сердца. По крайней мере, не тронулся умом. Караваев не читал фантастику, но образ Зоны как пространства, где не действуют привычные законы, был ему понятен. А здесь была как раз такая Зона.

— На что похоже? — спросил он.

— Не человек точно. Наверху, в окне. Седьмой этаж. Наверно, птица.

Караваев поднял глаза на каркас, который так и не стал еще одним офисным зданием. А может, жилым домом. Видны были перекрытия этажей и голые лестничные клетки. Но, может, именно поэтому оно и устояло, ведь площадь поверхности, подвергшейся удару взрывной волны, у него была гораздо меньше. Черт его знает. Тут нужен инженер, а у него даже в школе по математике была тройка.

Разведчик навел бинокль.

Ого, блин! На высоте пятого этажа на широкой железобетонной балке действительно сидела птица. Но это была не ворона.

- Ястреб, - произнес Караваев. – Быстро же они освоились. Это для него теперь часть природы. Обычные скалы, а не город.

- Чем он питается?

- Мышками, крысками. Пусть живет…Пройдет еще двадцать лет, и природа захватит эти места.

— Ладно, пошли искать машину, — вернул товарищей к теме Караваев.

Странные дела. Вроде бы город мертв для людей, но одновременно живет странной чуждой жизнью. Даже здесь близко к центру им попадались птицы и насекомые.

«Скоро тут сложится своя, как ее… экосистема, — подумал он, — А потом эти человеческие муравейники рухнут под своим весом. И животные будут обживать обычный пустырь с вкраплениями железобетона».

Они шли от одного массива гаражей к другому, пока в половине километра от станции, на улице Грибоедова, не наткнулись на то, что искали. Гаражи тут стояли в два «этажа» — и нижние, хоть и находились выше уровня земли, были прикрыты от воздействия огня.

У ближайшего к дороге не пришлось даже срезать петли — ворота свободно открылись. Ключ торчал в замке маленькой дверцы, а то, что осталось от водителя, горкой тряпья лежало в проулке между гаражами — вышел покурить мужик, прежде чем ехать на дачу.

Этот старый, но надежный ГАЗ, который, наверно, был верным спутником своему хозяину в поездках на охоту или рыбалку, не подвел их, завелся без проблем, будто не стоял бесхозным почти год. Ни про какие импульсы он наверно не слышал. В одном из соседних гаражей нашелся камуфлированной раскраски уазик. Сталкерская фортуна на этом не закончилась — неподалеку отыскалась десятилитровая канистра бензина.

Дальше они двигались уже на колесах. Улица здесь чуть сузилась, но все еще была достаточно широкой, а шанс нарваться на залетных мародеров был не больше, чем во дворах и переулках. Зато машин здесь стало поменьше, а значит, больше свободы для маневра и меньше риск наткнуться на пробку.

К полудню шквалистый ветер истаял до едва заметного дуновения, к тому же стало немного теплее. Солнце расточало триллионы килокалорий, согревая едва оттаявшую планету, но часть тепла еще задерживалась поредевшим покровом из пепла и пыли.

Сначала они делали не больше семидесяти километров в час, но когда асфальт стал ровнее, разогнались до ста десяти. Им не встретился ни один человек, но настоящее облегчение они испытали, только когда выбрались на Бердское шоссе.

Здесь они сделали короткую остановку возле бывшего придорожного кафе. Здесь уже от города мало что осталось, и природа была полноправной хозяйкой. Заросли кустарников вплотную подошли к зданию. Вся площадка заросла травой, пробивавшейся даже через асфальт рядом с автозаправкой.